поскольку не содержат в себе выводов о несоответствии норм права, примененных арбитражными судами при рассмотрении настоящего дела, Конституции Российской Федерации. Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что статьей 3 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 №1-ФКЗ «О Конституционном суде Российской Федерации» не предусмотрены полномочия Конституционного Суда Российской Федерации по разрешению дел о соответствии Конституции Российской Федерации вступивших в силу международных договоров Российской Федерации. Между тем Таможенный кодекс Таможенного союза является международным договором, принятым Решением Межгосударственного Совета Евразийского экономического сообщества (высшего органа таможенного союза) на уровне глав государств от 27 ноября 2009 года №17. Однако, как отметил суд апелляционной инстанции, в случае коллизии положений международных договоров, составляющих договорно-правовую базу Таможенного союза, и актов, принятых Евразийской экономической комиссией, судам следует руководствоваться толкованием положений, которое в силу пункта 3 статьи 13 Статута Суда Евразийского экономического сообщества, ратифицированного Федеральным законом от 03.05.2011 № 82-ФЗ «О ратификации Статута Суда Евразийского экономического сообщества», дает Суд Евразийского
первой и апелляционной инстанций, учитывая ввод в эксплуатацию многоквартирного жилого дома в 2017 году, что подтверждается разрешением на ввод объекта в эксплуатацию от 27.12.2016, при наличии подтвержденной материалами дела регистрации права собственности лиц на объекты долевого строительства на помещения в многоквартирном доме, право аренды третьего лица (ЗАО «ДКД») на земельный участок прекратило свое действие. Выводы судов соответствуют правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2012 №11642/11, положениям пункта 26 постановления Пленума № 73, статей 352, 413 ГК РФ. Вывод суда кассационной инстанции о том, что прекращение залога права аренды возможно только с момента передачи всех построенных (созданных) на участке объектов, противоречит указанным нормам права и разъяснениям, а также сделан без учета изменений, внесенных Федеральным законом от 13.07.2020 № 202-ФЗ в пункт 8.1 статьи 13 Закона № 214-ФЗ, устранивших коллизию с нормами жилищного законодательства. Согласно пункту 8.1 статьи 13 Закона № 214-ФЗ (в ред. Федерального закона
218-ФЗ, пунктом 1.1 статьи 25 Закона № 102-ФЗ, пунктом 26 постановления Пленума № 73, учитывая установленные судами обстоятельства ввода многоквартирного дома в эксплуатацию в 2017 году, что подтверждается разрешением на ввод объекта в эксплуатацию от 27.12.2016, при наличии подтвержденной материалами дела регистрации права собственности лиц на объекты долевого строительства на помещения в многоквартирном доме, пришла к выводу, что право аренды третьего лица (общество «ДКД») на земельный участок прекратилось, в связи с чем вывод суда округа о том, что прекращение залога права аренды возможно только с момента передачи всех построенных (созданных) на участке объектов, противоречит указанным нормам права и разъяснениям, а также сделан без учета изменений, внесенных Федеральным законом от 13.07.2020 № 202-ФЗ в пункт 8.1 статьи 13 Закона № 214-ФЗ, устранивших коллизию с нормами жилищного законодательства. Учитывая расторжение договора аренды соглашением от 26.06.2014, окончание строительства объекта долевого участия и передачу застройщиком участникам долевого строительства помещений в многоквартирном доме, отсутствие на
снимаются ранее наложенные аресты на имущество должника и иные ограничения распоряжения имуществом должника. При этом основанием для снятия ареста на имущество должника является решение арбитражного суда о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. По мнению конкурсного управляющего ФИО6, действующего от имени признанного банкротом Общества «Жемчужина Урала», названная норма специального по своей сути Закона о банкротстве распространяется на все виды арестов, в том числе и аресты, налагаемые в уголовно-процессуальном порядке. По мнению заявителя, разрешение коллизий между нормами уголовного процесса и иных видов судопроизводства не может разрешаться путем придания приоритета положениям Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что, как полагает заявитель, следует из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29.06.2004 № 13-П. Между тем, в пункте 2.2 названного постановления Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в соответствии со статьей 71 (пункт "о") во взаимосвязи со статьями 10, 49, 50, 76 (часть 1) и 118 (часть 2) Конституции Российской Федерации уголовное судопроизводство представляет
одни и те же общественные отношения приоритетом над общими нормами обладают специальные нормы (Определение Конституционного Суда РФ от 05.10.2000 № 199-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО5 на нарушение его конституционных прав положениями части первой статьи 40.1 Кодекса законов о труде Российской Федерации и пункта 1 статьи 12 Закона Российской Федерации «О занятости населения в Российской Федерации»). Специальный характер нормы определяется через сравнение сферы действия норм по субъекту или объекту (ФИО6 Разрешение коллизий с участием норм Гражданского кодекса Российской Федерации: старые и новые проблемы // Журнал российского права. 2018. № 10). В данном случае правило, указанное в пункте 6.2 договора, носит специальный характер по субъекту – рассчитано на применение к подрядчику. Апелляционный суд так же выяснил, что проект договора был предложен подрядчиком, при подписании договора разногласий между сторонами не было, таким образом разнонаправленной воли сторон судом не обнаружено. В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей
доказательствам. По мнению заявителя жалобы суды установив сходство до степени смешения между словесным обозначением «Фестиваль», используемым ООО «Фестиваль» в отношении однородных услуг и товарными знаками истца необоснованно не удовлетворили требование истца (неприменение пункта 6 статьи 1252 ГК РФ). Также заявитель полагает, что судами первой и апелляционной инстанций были неправильно истолкованы пункт 3 статьи 1474, пункт 3 статьи 1484, пункт 6 статьи 1252 ГК РФ, касающиеся объема исключительных прав правообладателей различных средств индивидуализации, и правил разрешения коллизии между ними, что привело к неправомерному выводу о том, что поскольку каких-либо требований о запрещении ответчику заниматься конкретным видом деятельности при использовании фирменного наименования истцом не заявлено, ООО «Фестиваль» имеет возможность заниматься любой другой деятельностью, не запрещенной на территории Российской Федерации. В отзыве на кассационную жалобу ООО «Фестиваль» просит оставить судебные акты в оспариваемой части без изменения. ООО «Биглион», ООО «Омсквинпром» и третье лицо надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в
При таких обстоятельствах заявленные административным истцом требования подлежат удовлетворению в полном объеме, поскольку указанная задолженность до настоящего времени не погашена. Согласно ч. 1 ст. 114 КАС РФ судебные расходы, понесенные судом в связи с рассмотрением административного дела, и государственная пошлина, от уплаты которых административный истец был освобожден, в случае удовлетворения административного искового заявления взыскиваются с административного ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход федерального бюджета. При разрешении коллизий между указанной нормой права и положениями Бюджетного кодекса Российской Федерации судам необходимо руководствоваться положениями Бюджетного кодекса Российской Федерации как специального федерального закона, регулирующего отношения, связанные с формированием доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации. Вместе с тем, исходя из разъяснений, содержащихся в абз. 2 п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2016 N 36 "О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации", о том, что при разрешении коллизий между ч. 1 ст.
истцом требования подлежат удовлетворению в полном объеме, поскольку задолженность в указанной в исковом заявлении сумме до настоящего времени не погашена. Согласно ч. 1 ст. 114 КАС РФ судебные расходы, понесенные судом в связи с рассмотрением административного дела, и государственная пошлина, от уплаты которых административный истец был освобожден, в случае удовлетворения административного искового заявления взыскиваются с административного ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход федерального бюджета. При разрешении коллизий между указанной нормой права и положениями Бюджетного кодекса Российской Федерации судам необходимо руководствоваться положениями Бюджетного кодекса Российской Федерации как специального федерального закона, регулирующего отношения, связанные с формированием доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации. Вместе с тем, исходя из разъяснений, содержащихся в абз. 2 п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 36 "О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации", о том, что при разрешении коллизий между ч. 1 ст.
административным истцом требования подлежат удовлетворению в полном объеме, поскольку задолженность, указанная в административном исковом заявлении до настоящего времени не погашена. Согласно ч. 1 ст. 114 КАС РФ судебные расходы, понесенные судом в связи с рассмотрением административного дела, и государственная пошлина, от уплаты которых административный истец был освобожден, в случае удовлетворения административного искового заявления взыскиваются с административного ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход федерального бюджета. При разрешении коллизий между указанной нормой права и положениями Бюджетного кодекса Российской Федерации судам необходимо руководствоваться положениями Бюджетного кодекса Российской Федерации как специального федерального закона, регулирующего отношения, связанные с формированием доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации. Вместе с тем, исходя из разъяснений, содержащихся в абз. 2 п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2016 N 36 "О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации", о том, что при разрешении коллизий между ч. 1 ст.
рассмотрением административного дела, и государственная пошлина, от уплаты которых административный истец был освобожден, в случае удовлетворения административного искового заявления взыскиваются с административного ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход федерального бюджета. Вместе с тем, исходя из разъяснений, содержащихся в абзац 2 пункта 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» о том, что при разрешении коллизий между частью 1 статьи 114 Кодекса административного судопроизводстве Российской Федерации и положениями Бюджетного кодекса Российской Федерации судам необходимо руководствоваться положениями Бюджетного кодекса Российской Федерации как специального федерального закона, регулирующего отношения, связанные с формированием доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, а положениями пунктом 2 статьи 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суммы государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, зачисляются в местный бюджет. В соответствии с частью 1 статьи 114 Кодекса административного судопроизводстве
