Реализация металлом - гражданское законодательство и судебные прецеденты

налогового органа от 27.10.2017 № 20 (в редакции письма Управления Федеральной налоговой службы по Нижегородской области от 18.12.2017 № 15-2101/008387@ и его же решения от 09.02.2018 № 09-12/02996@), вынесенным по результатам выездной налоговой проверки за 2013-2015 гг., АО «Сибур-Нефтехим» привлечено к ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации за неполную уплату налога, в частности, в результате невосстановления НДС, ранее принятого к вычету, в отношении имущества, использованного в получении и реализации лома черных и цветных металлов , операции по реализации которого не подлежат налогообложению. Обществу предложено уменьшить излишне заявленный к возмещению НДС в размере 8 391 139 рублей, уплатить НДС в сумме 2 155 597 рублей, на имеющуюся недоимку начислены пени, назначен штраф. Частично отказывая в удовлетворении заявленных АО «Сибур- Нефтехим» требований, суды руководствовались статьями 149, 170, 264 Налогового кодекса Российской Федерации, и исходили из наличия в деле достаточных доказательств, подтверждающих обстоятельства неправомерного уклонения общества от исполнения обязанности

доводам жалобы отсутствуют. Как следует из судебных актов, решением инспекции от 30.06.2015 № 4071, принятым по результатам проведенной камеральной проверки представленной предпринимателем уточненной налоговой декларации за 3 квартал 2014 года, заявителю доначислен налог на добавленную стоимость (далее – НДС) в сумме 5 336 558 рублей, начислены соответствующие суммы пени и штрафа. В указанной декларации предпринимателем заявлены операции, не подлежащие налогообложению согласно подпункту 11 пункту 2 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации ( реализация монет из драгоценных металлов Георгий Победоносец). Однако инспекция пришла к выводу о неисполнении предпринимателем налоговых обязательств, в связи с занижением им суммы НДС, подлежащего уплате в бюджет по налогооблагаемым операциям (реализация сувенирной продукции). Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, руководствуясь положениями статей 31, 88, 143, 146, 149, 166 Налогового кодекса Российской Федерации, суды первой, апелляционной и кассационной инстанций согласились с выводами налогового органа. Суды установили, что реализация монет из драгоценных металлов предпринимателем не

к выводу о формировании у налогоплательщика цены реализации химически чистого металла (золота, серебра), которая и подлежала применению при определении налогооблагаемой базы по НДПИ, тогда как общество при оценке стоимости единицы добытого полезного ископаемого за 2017 год необоснованно применило цены реализации химически чистого металла (золота, серебра), сложившиеся в 2013 году. Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя заявленное требование, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о правомерном использовании налогоплательщиком для целей исчисления НДПИ цены реализации чистого металла в слитках, имевшей место в предыдущих налоговых периодах (2013- 2104 годы). При этом апелляционный суд отметил, что добытая руда не является полезным ископаемым в смысле статьи 337 Налогового кодекса Российской Федерации ввиду несоответствия ее какому-либо стандарту, а произведенную налогоплательщиком в 2017 году реализацию руды нельзя признать реализацией драгоценных металлов. Суд округа не согласился с указанным выводом суда апелляционной инстанции. Принимая во внимание условия заключенных обществом с третьими лицами договоров, предметом которых определена золотосодержащая

отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. На листе 13 обжалуемого судебного акта судом первой инстанции указано, что по сведениям бухгалтерского баланса за 2012 у должника имеется имущество в размере 7 201 000 руб., однако фактическое наличие имущества ставится судом под сомнение. Спорные транспортные средства, о которых известно конкурсному управляющему, сняты с учета, но находятся на территории общества. Транспортные средства: самосвал ГАЗ-САЗ-3507, самосвал ГАЗ 53-14 имеют рыночную стоимость не более 40 000 руб. ( реализация металлом ), что в свою очередь подтверждает выведение основных средств из активов должника (более 7 000 000 руб.). Уклонение бывшего руководителя должника от передачи бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника, а также показания ответчика об отсутствии имущества, свидетельствуют о намеренных противоправных действиях со стороны ответчиков. Все указанные обстоятельства свидетельствуют о вынесении незаконного и необоснованного решения судом первой инстанции. Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2016 апелляционная жалоба принята к производству,

состоит на учете с 04.05.2009, юридический адрес: <...>, учредителем и директором является ФИО4 В ходе проверки налоговым органом установлено, что счета-фактуры от ООО «ТДФ Стройметалл» подписаны ФИО2, от ООО «Торгово-Промышленный Дом» подписаны ФИО4 Так, в протоколе допроса от 28.01.2014 № 56 свидетель ФИО2 пояснил, что является генеральным директором ООО «ТДФ Стройметалл», интересы организации представлял сам и бухгалтер Елена Ивановна, организация находилась по адресу <...> (юридический и фактический адрес), численность организации составляла 8-10 человек, подтвердил реализацию металла в адрес ООО «Стройконструкция», доставка осуществлялась транспортом ООО «ТДФ Стройметалл», документы подписывал лично. Таким образом, руководитель ООО «ТДФ Стройметалл» подтвердил взаимоотношения с ООО «Стройконструкция». Согласно показаниям ФИО4 в протоколе допроса от 19.11.2013 № 301/1, он никогда не являлся учредителем, руководителем и бухгалтером ООО «Торгово-Промышленный Дом», данная фирма на него зарегистрирована за вознаграждение, какие-то документы подписывал, какие именно не знает, участие в управлении не подтвердил. Исходя из вышеуказанного, налоговый орган сделал вывод о подписании первичных

открытые в этом же банке. Зачисление осуществлялось на основании заявок клиентов на получение займа, после чего обязательства банка по выдаче займа являлись исполненными, и клиент становился собственником драгоценных металлов. Организации – заемщики реализовывали свое право распоряжаться принадлежащими им на праве собственности драгоценными металлами в виде слитков золота и серебра. Полученные по договорам займа драгоценные металлы в слитках реализовывались под видом лома драгоценных металлов или полуфабриката драгоценных металлов через цепочку фирм - «посредников», при этом реализация металла происходила без начисления НДС и без соответствующей уплаты налога. Слитки драгоценных металлов доставлялись непосредственно из хранилища банка АКБ Стратегия на склад общества «Бринкс», а со склада в адрес фактического покупателя - общества «ЕЗ ОЦМ». Банк АКБ «Стратегия» в соответствии подп. 9 ст. 149 НК РФ выдавал займы в виде слитков драгоценных металлов путем зачисления на обезличенные счета (без НДС) обществ «Арт», «Талант», «Ювелиринвестторг», «Трио», «Золотое Руно», «Корнер», «Коралл», «Палладиум», а в дальнейшем перечисленные организации

руб.» - (речь идет об августе 2007 года); 4) « ФИО4 в марте 2008-го решил еще раз проверить котельную. После его визита появились новые расчеты, из которых следовало, что в здании осталось лишь 104 т металлолома»; 5) «У нас была проведена проверка. Это – халатность чистой воды: сначала говорили, что стоимость котельной ...., а потом чуть ли не за ... продали. На этом некоторые люди наварились, - отметил криминалист. По информации МС, деньги за реализацию металла получал сын ФИО5. В 2008 году он устроился работать в МКП «...», с которым власти района заключили договор о дальнейшем разборе и реализации пригодных материалов бывшей котельной»; 6) «Сын ФИО4 в беседе с другом проговорился. Сказал, что на деньги, вырученные от продажи металла реально (а не по документам), можно купить еще два таких авто, - рассказал источник МС в районе»; обязать редакцию газеты «Молодежь Севера» опубликовать опровержение сведений, не соответствующих действительности, принести извинения; взыскать

жилья, а также тяжелого материального положения, наличии на иждивении неработающей супруги и несовершеннолетнего ребенка. Определением Новоузенского районного суда Саратовской области от 12.10.2017 года в удовлетворении заявления об отсрочке исполнения решения суда ФИО1 отказано. В частной жалобе ФИО1 просит определение суда отменить, его заявление удовлетворить. Доводы жалобы аналогичны доводам, изложенным в заявлении о предоставлении отсрочки исполнения решения суда. Кроме этого ФИО1 ссылается на ошибочность вывода суда о наличии у него дополнительного заработка от скупки и реализации металла . Возражая против доводов частной жалобы, помощник прокурора Новоузенского района Саратовской области, представитель закрытого акционерного общества «Новая жизнь» просят оставить определение суда без изменения. В силу положений части 3 статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации частная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции без извещения лиц, участвующих в деле. Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в частной жалобе (часть 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия

фонограммы теле­фонных переговоров достоверно свидетельствуют о том, что согласованный характер действий всех участников преступной группы по получению ин­формации о маршруте движения автомобиля с грузом металла, обстоятельст­ва его встречи, сопровождения к использовавшемуся ранее неоднократно месту разгрузки, осуществления расчета с водителем, приискания и исполь­зования автотранспорта для последующей транспортировки похищаемого груза и его сопровождения, идентичны ранее совершенным ФИО1 в составе группы лиц по предварительному сговору преступлениям. Сам ФИО1 не отрицал, что, имея намерение получить матери­альную выгоду от реализации металла , организовывал встречу и разгрузку автотранспорта с металлом, сведения о котором получал от «В.», а также принимал участие в поиске покупателей и реализовывал вышеуказан­ную продукцию. При этом, то обстоятельство, что ФИО1 лично не контактировал как с потерпевшими, так и с водителями, не свидетельствует о его неприча­стности к совершенным преступлениям в составе группы лиц по предвари­тельному сговору. Так, ФИО1 сообщил ФИО2 о том, что он со своим зна­комым по имени «В.» занимается хищением металла посредством