Реализация продукции без лицензионного договора - гражданское законодательство и судебные прецеденты

к производству заявление ФИО2 о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельное требование, согласно которому ФИО2 просит суд запретить обществу «Геотехнология-Взрывозащита» производство и реализацию продукции по патенту Российской Федерации № 2651821 «Способ локализации взрыва метано-воздушной смеси и угольной пыли и устройство для его осуществления». Определением от 06.02.2019 принято к производству заявление третьего лица ФИО3 о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельное требование, согласно которому просит суд: - признать правообладателями патента Российской Федерации № 2244833 ФИО3, ФИО1 и ФИО4, а не общество «МВК ПО ВД при АГН»; - запретить обществу «МВК по ВД при АГН» использовать изобретение по независимому пункту 1 формулы изобретения по патенту Российской Федерации № 2244833 «Способ локализации взрыва метано-воздушной смеси и угольной пыли» без заключенного лицензионного договора о продаже-покупке лицензии на использование изобретения «Способ локализации взрыва метано-воздушной смеси и угольной пыли» с обязательной регистрацией его в Роспатенте, в нарушении исключительных прав заявителя;

в суд с настоящим иском, общество указало на незаконное размещение предпринимателем на своем сайте изображений кондитерских изделий с декором, воспроизводящим спорные произведения и товарные знаки, а впоследствии реализацию такой продукции с целью получения дохода. Размер компенсации рассчитан истцом на основании пункта 1 статьи 1301 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 1252, 1259, 1301, 1515 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», и исходил из доказанности факта принадлежности обществу исключительных прав на названные товарные знаки и произведения изобразительного искусства, а также факта их нарушения предпринимателем. Учитывая условия лицензионного договора от 24.09.2018, заключенного истцом и обществом с ограниченной ответственностью «КП Алтуфьево», сопоставив их с объемом, характером и способом нарушения, исходя из принципов разумности, обоснованности и соразмерности компенсации

В связи с отзывом ФМБА из гражданского оборота указанной продукции между Предприятием и ЗАО «ФармФирма «Сотекс» подписано соглашение от 26.10.2012, в рамках которого ЗАО «ФармФирма «Сотекс» возвращает продукцию, данная продукция подлежит утилизации, а Предприятие передает новую продукцию в количестве и дозировках, соответствующих отозванной продукции. Во исполнение соглашения Предприятие передало ЗАО «ФармФирма «Сотекс» продукцию взамен отозванной и утилизированной. ООО «Протеиновый контур» полагая, что данное соглашение и передача товара взамен некачественного, также является реализацией продукции в смысле пункта 1.5 лицензионного договора , а, следовательно, с такой операции Предприятием должно быть исчислено и уплачено вознаграждение в его пользу. Суд первой инстанции, исходя из условий пункта 1.5 и 1.11 договора, в удовлетворении требований отказал. Выслушав мнение представителей лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы в силу следующего. В соответствии с пунктом 1

вознаграждение только при условии получения выручки от реализации лекарственных средств, при производстве которых использовался запатентованный способ. Выручка за заявленный ко взысканию период за реализацию продукции на счет ответчика не поступала. Судебное заседание апелляционного суда 04.06.2015 было отложено для проведения сторонами сверки расчетов по документам, подтверждающим реализацию продукции, произведенной с применением запатентованного способа, за заявленный период. В судебном заседании 18.06.2015 произведена замена состава суда на основании статьи 18 АПК РФ. В данном судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, представитель истца возражал против удовлетворения жалобы по основаниям, изложены в возражениях на него. Ходатайство ответчика об истребовании доказательства – лицензионного договора , заключенного истцом с иным лицом, отклонено апелляционным судом, как необоснованное. Задолженность и обоснованность принятого по делу решения проверены в апелляционном порядке. Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что между Истцом и Ответчиком заключен лицензионный договор № 1/06-2002 от 20.11.2002 (л.д.9-13, далее

этом вопреки доводам апеллянта, выводы судов, изложенные в судебных актах по делу № А56-58550/2014, имеют преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора. В ходе рассмотрения дела № А56-58550/2014 суды, руководствуясь пунктом 13.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 26 марта 2009 года № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», установив факт реализации ответчиком лицензионной продукции в спорный период, признали право Истца получить вознаграждение, предусмотренное условиями лицензионного договора . В отсутствие достоверных сведений о доходах лицензиата (ответчика) от использования изобретения лицензиара (истца) и сведений о размерах лицензионных платежей иных лиц при сравнимых обстоятельствах суд исходит из среднего размера лицензионных платежей того же лицензиата за предыдущие периоды. Как в деле № А56-58550/2014, так и в настоящем дела суд установил, что Предприятие направило 28.10.2013 Обществу уведомление о прекращении использования изобретения, охраняемого патентом RU № 2145610, с 01.12.2013.

процентном отношении. Апелляционный суд также считает необходимым отметить, что в результате реализации контрафактной продукции наступают следующие неблагоприятные последствия: потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно; обилие продукции, маркированной конкретным товарным знаком, которая впоследствии признается контрафактной, является причиной снижения инвестиционной привлекательности приобретения права использования данного товарного знака; увеличивается риск вредного воздействия данной продукции на здоровье человека, так как данная продукция введена в гражданский оборот неправомерно; использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в своей предпринимательской деятельности лицами, не имеющих на то правовых оснований, причиняет Правообладателю имущественный ущерб в виде невыплаченного вознаграждения, положенного Правообладателю при правомерном использовании, особенно это очевидно, учитывая широкую известность и распространенность товаров ООО «МПП» и ИП ФИО2, а также является недобросовестной конкуренцией и ущемляет права лиц, действующих на основании лицензионных соглашений/договоров ; использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в своей предпринимательской

РД0240751). При этом, лицензиату предоставлено право на использование изобретения следующими способами: изготовление продукции по лицензии и товарной продукции из нее, полученной путем переработки продукции по лицензии любым способом, и введение ее в гражданский оборот; коммерческая реализация продукции по лицензии и товарной продукции, произведенной с применением изобретения, и введение в хозяйственный оборот продукции по лицензии (п.2.1 договора). Согласно раздела 13 данного договора срок его действия установлен до 31 декабря 2018 года, но он пролонгируется автоматически на каждый последующий год, если только ни одна из сторон не заявит о своем желании прекратить его действие не менее, чем 30 календарных дней до окончания очередного срока. (л.д.16-19, т.1) 24 января 2018 было заключено дополнительное соглашение к лицензионному договору **** от 15.01.2016(л.д.27-29,т.1). 28.12.2017 Федеральной службой по интеллектуальной собственности ЗАО «Компания «СТЭС-Владимир» выдано уведомление о государственной регистрации права использования изобретения по патенту №013986 по лицензионному договору (л.д.25, т.1). Из материалов дела следует, что 22 декабря

городе Нефтекамск отвечали за хранение в целях последующего сбыта и непосредственную реализацию контрафактных экземпляров аудиовизуальных произведений и фонограмм. В соответствии с данной схемой преступной деятельности ФИО2, ФИО3, Б.А., ФИО32, ФИО4, З.И.ИБ., Н.Г.МБ. в период времени с июля 2009 года по 26 февраля 2010 года, в нарушение прав правообладателей на распространение экземпляров аудиовизуальных произведений и фонограмм, без оформления лицензионных договоров с правообладателями, без согласия последних, то есть в нарушение статей 1229, 1235, 1255, 1256, 1259, 1263, 1270, 1286, 1304, 1308, 1322, 1323, 1324 Гражданского кодекса РФ, п.п. 90-93 «Правил продажи отдельных видов товаров», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 19.01.1998 №55, умышленно осуществляли незаконное использование объектов авторского права и смежных прав, незаконное приобретение, перевозку, хранение контрафактных экземпляров аудиовизуальных произведений и фонограмм в целях сбыта и сбыт указанной продукции на территории города Нефтекамск Республики Башкортостан без заключения авторских и лицензионных договоров , нарушая тем самым авторские и смежные права на продукцию организаций