Российской Федерации, пришли к обоснованным выводам об удовлетворении первоначального иска о взыскании долга, процентов и пени по кредитным договорам и отказе в удовлетворении встречных требований о признании договоров купли-продажи ценных бумаг недействительными (ничтожными), применении последствий их недействительности в виде взыскания денежных средств. Ссылки Общества на то, что оно не являлось и не могло являться держателем указанных векселей, обоснованно отклонены судебными инстанциями, поскольку доказательств наличия у сторон иной воли при заключении договоров, доказательств заключения сделок с пороками воли не представлено; все существенные условия сторонами согласованы, договоры подписаны надлежащими лицами. Доводы кассационной жалобы не свидетельствуют о допущенных судами нарушениях норм материального и процессуального права, которые бы служили достаточным основанием в силу части 1 статьи 291.11 АПК РФ к отмене обжалуемых судебных актов. С учетом изложенного и руководствуясь статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд ОПРЕДЕЛИЛ: отказать в передаче кассационной жалобы общества с ограниченной ответственностью «Ойл-Стандарт» для рассмотрения в судебном заседании
приобретенных должником прав требования к неплатежеспособному предприятию «ГТК». Суды признали срок исковой давности по специальным основаниям для общества «Дудук» непропущенным. Кроме того, суды исходили из соблюдения данным обществом 10% критерия для оспаривания сделок. В отношении требований ФНС России и общества «СЭК» суды признали, что годичный срок исковой давности пропущен. Отменяя принятые по делу судебные акты, Судебная коллегия исходила из того, что положения статей 10 и 168 ГК РФ могут быть применены только в сделках с пороками , выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. Коллегия указала, что в данном случае сделки оспорены по специальным основаниям законодательства о несостоятельности (статья 61.2 Закона о банкротстве). При этом сделки, указанные в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются оспоримыми и на них распространяется годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации. Проверяя спорные сделки на предмет подозрительности (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), коллегия посчитала, что оспариваемые договоры
вывод не привел к принятию неправильного решения, оставил судебный акт без изменения, констатировав недоказанность причинения спорной сделкой ущерба при злоупотреблении правом. Отклоняя ссылку заявителя жалобы на то, что признанием долга ему причинены убытки, так как в результате подписания акта сверок возобновилось течение срока исковой давности, апелляционный суд указал, что признание долга не создает у должника новой задолженности, следовательно, по общему правилу не может оцениваться в качестве убытков для целей квалификации соответствующего волеизъявления как сделки с пороками . Иное толкование пункта 2 статьи 206 Гражданского кодекса приводило бы к выводу, согласно которому любое признание долга за пределами срока исковой давности с последующим возобновлением его течения квалифицировалось бы как неправомерное поведение, причиняющее вред лицу, являющемуся должником в обязательстве, что блокировало бы содержащийся в законе механизм правомерного поведения добросовестного должника. Кроме того, апелляционный суд учел, что наличие задолженности подтверждено вступившим в законную силу судебным актом по делу № А53-16843/2021. Доводы кассационной жалобы
занятый судами в настоящем споре, приводит к применению института конкурсного оспаривания сделок в противоречие с его назначением, что недопустимо. Кроме того, установленные судами обстоятельства для квалификации сделок по переводу долга как ничтожных, совершенных со злоупотреблением правом, в рассматриваемом случае недостаточны. Практика о допустимости оспаривания таких сделок на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является устойчивой и сформированной, указывающей на возможность такого оспаривания исключительно в том случае, когда речь идет о сделках с пороками , выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. Вменяемое сторонам правонарушение, заключавшееся, по мнению оспоривших их лиц, в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, полностью охватывалось диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В подтверждении этому конкурный управляющий банком последовательно указывал, что сам факт существования задолженности перед банком на основании реально выданных заемщикам денежных средств, ординарный характер условий кредитных
апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения решения суда исходя из нижеследующего. В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) притворная сделка - это сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку. Из содержания указанной нормы следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Притворная сделка - это сделка с пороком воли, в силу чего при совершении притворной сделки воля обеих сторон сделки направлена не на достижение соответствующего правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду. Как следует из материалов дела, 23.06.2015 между ФИО2 и ФИО4 был заключен договора купли-продажи товара с рассрочкой платежа, по условиям которого продавец (ФИО2) обязуется передать в собственность покупателя (ФИО4), а покупатель обязуется принять и оплатить следующие трикотажные изделия - халаты,
аренду части земельного участка для размещения контейнера с оборудованием базовой станции сотовой сети, а также железобетонного столба СК-26. В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, признается притворной. Притворная сделка ничтожна. Из толкования данной нормы следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Притворная сделка - это сделка с пороком воли, в силу чего при совершении притворной сделки воля обеих сторон сделки направлена не на достижение соответствующего правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду. Для признания сделки недействительной по основанию ее притворности необходимо установить, была ли направлена воля участников сделки на возникновение иных правовых последствий, нежели указано в договоре. Истец, предъявляя соответствующие требования, на основании ч. 1 ст. 65 АПК РФ должен доказать, что
(в редакции, действовавшей на момент заключения спорного договора) предусмотрено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. Из толкования данной нормы следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Притворная сделка – это сделка с пороком воли, в силу чего при совершении притворной сделки воля обеих сторон сделки направлена не на достижение соответствующего правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду. Для признания сделки недействительной по основанию ее притворности необходимо установить, была ли направлена воля участников сделки на возникновение иных правовых последствий, нежели указано в договоре. Учитывая, что предприниматель имел намерение оформить земельный участок для размещения приобретенных металлоконструкций по договору купли-продажи
услуг от 19.11.2021 указана разная цена за услуги, тем самым, по мнению ответчика, ненадлежащим образом изменены условия договора. В законодательстве отсутствуют специальные последствия несоблюдения требований к форме договора услуг. Согласно общей норме пункта 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. То есть сделка с пороком формы действительна. Аналогично и с изменением условий сделки. Если не соблюдено требование писменного оформления соглашения об изменении условий, такое соглашение не является недействительным, так как в силу закона установлено специальное последствие - запрет ссылаться на свидетельские показания. Иные способы доказывания при этом допускаются. Также ответчик указывает, что в соглашении об оказании услуг от 19.11.2021 указано в какой форме необходимо оформлять изменение договора, и эта форма тоже нарушена. В силу пункта 1 статьи 160
признана недействительной в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка ничтожна. При этом притворной признается сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку. Из толкования данной нормы следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Притворная сделка - это сделка с пороком воли, в силу чего при совершении притворной сделки воля обеих сторон сделки направлена не на достижение соответствующего правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду. Для признания сделки недействительной по основанию ее притворности необходимо установить, была ли направлена воля участников сделки на возникновение иных правовых последствий, нежели указано в договоре. Истец, предъявляя соответствующие требования, на основании части 1 статьи 65 АПК РФ должен доказать, что
настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Положениями статьи 170 ГК РФ установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Исходя из содержания и правового смысла указанных законоположений, мнимая сделка - это сделка с пороком воли, сделка, не направленная на создание соответствующих ей правовых последствий, не отвечающая признакам сделки, установленным статьей 153 ГК РФ. Отличительной чертой мнимой сделки является то, что она заключается лишь для создания у третьих лиц ложного представления о намерениях участников сделки. Мнимый характер сделки предполагает, что обе ее стороны действовали недобросовестно, в ущерб интересам третьих лиц и ради собственной выгоды. Мнимый характер сделки выдает и такое поведение ее сторон в период после совершения сделки,
полномочия генерального директора – ФИО6 и избран генеральным директором ФИО4 Арбитражным судом на налоговый орган возложена обязанность восстановить запись в ЕГРЮЛ о ФИО6 как о генеральном директоре общества. В силу ст. 61 ГПК РФ данное обстоятельство не подлежит доказыванию вновь, и имеет для суда, рассматривающего дела о правовых последствиях недействительности вышеуказанного собрания преюдициальное значение. Оценивая данные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что оспариваемый истцом договор уступки, заключен не полномочным лицом ( сделка с пороком воли), то в силу ст. 168 ГК РФ данная сделка ничтожна. К этим обязательствам, в которых каждая из сторон выступала по отношению к другой стороне одновременно в качестве кредитора и должника (в частности, ООО «Строительно-промышленная фирма «Строймонолит» являлось должником в части передачи квартир дольщикам – истцу), подлежат применению общие правила главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательствах. В силу положений ст. 391 ГК РФ перевод должником своего долга на другое лицо
