положениями статей 105.1, 146, 153, 154, 247, 248, 249, 252 Налогового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», суд пришел к выводу о наличии у налогового органа правовых оснований для вынесения решения в оспоренной части с учетом доказанности совокупности обстоятельств, свидетельствующих о направленности действий общества на получение необоснованной налоговой выгоды путем создания искусственной схемы реализации собственной продукции , с чем согласились суды апелляционной инстанции и округа. Доводы, изложенные в кассационной жалобе, повторяют позицию общества по спору, которая являлась предметом рассмотрения судов и получила надлежащую правовую оценку. По существу доводы жалобы не подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и норм процессуального права, повлиявших на исход дела, основаны на несогласии с выводами судов по фактическим обстоятельствам дела и направлены на переоценку представленных сторонами в материалы дела доказательств, что не может служить основанием
в ней доводам может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Судом при разрешении спора установлено, что предприниматель является обладателем исключительных прав на словесный товарный знак «КОРОЛЕВСКОЕ» по свидетельству Российской Федерации № 220420, с датой приоритета 29.01.2001, зарегистрированный, в том числе в отношении товаров «одежда» 25-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков. Предприниматель, ссылаясь на то, что обществом при предложении к продаже собственной продукции (одежда) используется обозначение «королевская одежда», сходное до степени смешения с его товарным знаком, обратился в суд с настоящим иском. Исследовав и оценив в совокупности и взаимной связи представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, суд первой инстанции, установив, что ответчик, являясь правопреемником закрытого акционерного общества «Королевская одежда», созданного путем реорганизации в форме преобразования, использует спорное обозначение в составе своего фирменного наименования до даты приоритета товарного знака истца; изменение организационно-правовой формы юридического
актов в Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не установлено. Суды установили, что между заводом и обществом заключен договор от 24.06.2011 № 18/08 на оказание услуг по транспортировке грузов. Наличие задолженности по оплате за оказанные услуги и убытков, возникших в результате исполнения обществом в интересах завода услуг по договору, явилось основание для обращения общества с первоначальным иском. Полагая, что в результате просрочки обществом в доставке оборудования, завод был лишен возможности выпускать собственную продукцию , заявитель обратился в встречным иском. Удовлетворяя первоначальный иск и отказывая в удовлетворении встречного иска, оценив в соответствии с требованиями главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства, в их совокупности и взаимосвязи, исходя из фактических обстоятельств дела, суды трех инстанций, пришли к выводу о доказанности обществом наличия на стороне завода задолженности по оплате за оказанные услуги, факта простоя транспорта, несения обществом расходов по хранению груза завода на терминале, конвойного сопровождения груза.
Верховного Суда Российской Федерации. Как следует из судебных актов, иск мотивирован нарушением обществом исключительных прав предпринимателя на товарный знак «Оружие Победы» по свидетельству Российской Федерации № 772555 при предложении к продаже товара, содержащего обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком. Оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суды установили, что общество не имеет отношения к созданию продукции, содержащей сходное с товарным знаком обозначение, обозначение не используется им для индивидуализации собственной продукции , ее продвижения и обеспечения узнаваемости; обозначение не воспринимается потребителем как средство индивидуализации товаров конкретного производителя/продавца. Руководствуясь статьями 1229, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», суды пришли к выводу о недоказанности нарушения обществом исключительных прав предпринимателя и отказали в удовлетворении иска, отметив при этом, что отказ в иске не обусловлен обстоятельствами использования/неиспользования товарного
и ИП ФИО3 был заключен договор поставки № 11/10/2019-(К)ОИ, в рамках которого в период с 17.09.2020 по 06.10.2020 ИП ФИО3 в адрес должника произведена поставка товара (сахар белый кристаллический) на сумму 3 604 000 руб. В целях оплаты поставленного товара, между ИП ФИО3 и должником заключены соглашения об отступном от 30.11.2020 на сумму 590 287,60 руб. и от 04.12.2020 на сумму 1 219 555,80 руб., в соответствии с которыми в качестве отступного должником предоставлена собственная продукция - кондитерские изделия (конфеты в ассортименте) на указанные выше суммы. Полагая, что указанные сделки должника совершены с оказанием предпочтения кредитору, чьи требования подлежали включению в реестр требований кредиторов должника, ссылаясь на положения пункта 2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее Закон о банкротстве), просил признать указанные соглашения об отступном недействительными сделками и применить последствия их недействительности в виде взыскания с ответчика в пользу АО «Консар» денежных средств в
Как установлено судом, фактически за проверяемый период, а именно: 2004, 2005, 2006 годы при передаче готовой продукции из производственных цехов в собственный магазин обществом выставлялись счета-фактуры с выделением налога на добавленную стоимость, данные счета-фактуры регистрировались в книге продаж, суммы реализации с учетом налога на добавленную стоимость включались в налоговые декларации за соответствующие периоды. Данный факт не опровергнут налоговой инспекцией, исчисленные суммы налога на добавленную стоимость налоговой инспекцией были проверены. В дальнейшем переданная в магазин собственная продукция частично реализовывалась, а часть продукции из магазина передавалась в столовую общества для изготовления обедов для рабочих. Однако исчисление обществом налога на добавленную стоимость с таких операций не основано на положениях статей 39, 146 Налогового кодекса Российской Федерации. Таким образом, обществом излишне включены в налоговую базу при исчислении налога на добавленную стоимость операции по передаче продукции из одного подразделения в другое. Кроме того, судом установлено, что при восстановлении налога налоговой инспекцией в расчетах допущена арифметическая
в перечень застрахованного имущества не вошло. Предприниматель ФИО1 отмечает, что в описи застрахованного по договору имущества указаны товарно-материальные ценности (ТМЦ) (номенклатурная группа товаров) на территории <...>, из данной описи следует, что на складе находилась контрактная (пункт 1.1) и собственная (пункт 1.2) продукция. Размер ущерба, причиненного готовой продукции, составил 928 422 руб. 34 коп. Уничтоженная в результате пожара продукция, находившаяся на складе по вышеуказанному адресу, является собственностью предпринимателя ФИО1, при этом основания возникновения собственности – собственная продукция , контрактная продукция. Как отмечает истец, материалы дела содержат доказательства, подтверждающие причиненные убытки истцу, в том числе в виде упущенной выгоды, а именно: акт осмотра поврежденного имущества от 13.02.2020, акт от 14.05.2020, письмо об изменении торгового наименования от 30.06.2019, заключение эксперта от 18.08.2021 № 84-21, договор аренды от 01.10.2016 с дополнительными соглашениями, акт приема-передачи от 03.02.2020. Заявленный истцом размер ущерба, причиненного имуществу 05.02.2020 в результате пожара, и размер неполученного дохода истца, который он мог
в сфере защиты потребителей и благополучия человека в Тамбовской области ФИО2 провел внеплановую проверку закусочной ИП ФИО1, расположенную по адресу . При проведении проверки были обнаружены нарушения п.3.14 СП 2.3.6. 1079-01 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям общественного питания, изготовлению и оборотоспособности в них пищевых продуктов и продовольственного сырья», а именно: в закусочной ИП ФИО1 отсутствуют условия для соблюдения правил личной гигиены работников. В закусочной имеется один биотуалет, который расположен на расстоянии 10 метров от закусочной. Собственная продукция продуктов питания -салатов, бутербродов на предприятии не осуществляется, имеются в наличии полуфабрикаты высокой степени готовности, что является нарушением требований п.29 ГОСТа Государственный стандарт РФ ГОСТ Р 50 647-20110 «Услуги общественного питания. Термины и определения», утвержденные приказом Федерального агенства по техническому регулированию и метрологии от 30 ноября 2010 г. №576-ст). В судебном заседании ИП ФИО1 вину признал и пояснил, что, выявленные нарушения намерен устранить в установленные сроки. Представитель Управления Роспотребнадзора по Тамбовской области по доверенности
и вынести новое решение в связи с нарушением норм материального и процессуального права. Указывает, что суд, ссылаясь на Федеральный закон от 24.06.1998 N 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления», и Приказ Минприроды РФ от 01.09.2011 года №721 «Об утверждении Порядка учета в области обращения с отходами» ответственность за которое установлена в статье 8.2 КоАП РФ сделал выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что филиалом не осуществлялось несанкционированное размещение отходов производства и потребления ( собственная продукция , срок годности которой истек), на земельном участке необорудованном под объект размещения отходов, расположенном на расстоянии 1 км. от <.......>, который не является собственностью Филиала. Указывает, что филиал ОАО «Золотые луга» «Молочный комбинат Ситниковский» предоставил документы, указывающие на отсутствие правовых отношений с полигоном твердых бытовых отходов, находящегося в <.......>. Считает, что в действиях юридического лица ОАО «Золотые луга» отсутствует состав административного правонарушения, так как в Омутинский районный суд Тюменской области было направлено Постановление о
всех видов сельскохозяйственной продукции; покупка, переработка и продажа мяса всех видов животных и птицы, кормов, зерна, молока, другой сельскохозяйственной продукции и т.д. Находящиеся в собственности ООО «Заря» с 23.12.2009 г. объекты недвижимости, расположенные на земельном участке с кадастровым номером 74:19:0310008:3, имеют сельскохозяйственное назначение. Сам указанный земельный участок имеет вид разрешенного использования: для эксплуатации нежилого здания (здание молокозавода). Из отчета о производстве, себестоимости и реализации продукции животноводства следует, что ООО «Заря» в числе прочего производится собственная продукция животноводства - молоко цельное. Таким образом, вид разрешенного использования земельного участка земельного участка с кадастровым номером 74:19:0310008:3, производимая на этом земельном участке административным истцом сельскохозяйственная продукция первичной переработки свидетельствуют о том, что он фактически соответствует 15 -ой оценочной группы видов разрешенного использования земельных участков: «земельные участки, предназначенные для сельскохозяйственного использования», что было отражено в результатах кадастровой оценки земель населенных пунктов Челябинской области по состоянию на 01 января 2010 года. При отнесении этого земельного участка
