не установлено. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались положениями пункта 2 статьи 61.2, пункта 1 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также положениями статей 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходили из того, что спорная доля в квартире не являлась общим имуществом супругов и на ее реализацию не требовалось согласие финансового управляющего должником. Доводы кассационной жалобы со ссылкой на режим совместной собственности супругов были предметом рассмотрения суда округа и мотивированно отклонены со ссылками на действующее законодательство и конкретные обстоятельства спора. Таким образом, доводы жалобы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке в Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 и 291.11 Арбитражного
о недействительности решения общего собрания участников об увеличении уставного капитала, исследовал комплекс правовых последствий, возникших на основании данного решения, в связи с чем пришла к выводу о том, что у суда округа не имелось оснований для направления спора на новое рассмотрение по мотиву избрания финансовым управляющим ненадлежащего способа защиты нарушенного права. Коллегия согласилась с выводами судов первой и апелляционной инстанций о том, что для увеличения уставного капитала общества необходимо было получить предварительное письменное согласие финансового управляющего имуществом ФИО3 Ввиду того, что финансовый управляющий имуществом ФИО3 не давал согласие на увеличение уставного капитала общества и ФИО1 не мог не знать об отсутствии такого согласия, судам следовало признать недействительным само увеличение уставного капитала общества, а не соответствующее корпоративное решение. При этом вопреки позиции окружного суда сравнение рыночной стоимости доли участия ФИО3 до увеличения уставного капитала и рыночной стоимости его же доли после увеличения не имело правового значения для правильного разрешения настоящего
в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», и исходил из того, что договоры займа заключены после введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов, о чем общество должно было знать, так как должник в 2016, 2017 годах являлся его работником, а также оказывал обществу юридические услуги по договору оказания юридических услуг от 01.11.2016. В связи с этим суд признал, что оспариваемые сделки заключены в нарушение запрета, установленного пунктом 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве, без согласия финансового управляющего с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов. Применяя последствия недействительности сделки в виде признания требования общества подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, суд исходил из того, что требование общества о возврате предоставленного должнику в ситуации имущественного кризиса финансирования, не может быть противопоставлено требованиям других кредиторов. Повторно рассматривая спор и изменяя определение суда первой инстанции в части последствий недействительности сделки, суд апелляционной инстанции исходил из наличия совокупности условий, подтверждающих,
2021 года, то есть все проведенные в этот период сделки, предусмотренные планом реструктуризации, и платежи, согласно графику, не могут в последующем признаваться недействительными (ничтожными) сделками или сделками с предпочтением кредитора; в последующем план реструктуризации отменен судом в связи с его неисполнением, при этом определение суда об утверждении плана реструктуризации не отменено. Считает выводы суда о необходимости получения согласия финансового управляющего противоречащими законодательству о банкротстве, в частности п. 5 ст. 213.11 Закона о банкротстве, согласие финансового управляющего необходимо при совершении сделки, тогда как суд верно указал, что зачет не предполагает передачу имущества или денег, а является способом прекращения обязательства, следовательно, согласие финансового управляющего на зачет не требовалось. Кроме того суд не указал, что права нарушила оспариваемая сделки, тогда как сделка является законной и не нарушающей имущественных прав кредиторов. Также от должника поступили дополнительные доводы к апелляционной жалобе, со ссылкой на п. 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, п.
по снятию денежных средств со счета должника ФИО6, поскольку в соответствии с положениями статей 847, 854, 857 Гражданского кодекса Российской федерации (далее – ГК РФ), а также Инструкции по работе с банковскими счетами, вкладами и обезличенными счетами физических лиц № 153-1, утвержденной приказом Банка от 31.10.2019 № 2241 (далее – Инструкция № 153-1), для проведения упомянутой операции необходимо представление помимо доверенности, содержащей общие положения, иных необходимых документов, а применительно к рассматриваемому случаю - согласие финансового управляющего на совершение разовой расходной операции. Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.12.2023 рассмотрение кассационной жалобы Банка отложено на 10.01.2024. В судебном заседании 10.01.2024 представители Банка и Прокуратуры поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представитель финансового управляющего ФИО2 возражала против ее удовлетворения. Законность обжалуемого постановления от 18.09.2023 проверена в кассационном порядке. Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО3, являясь представителем финансового управляющего ФИО2, обратилась 09.03.2023 в Прокуратуру с заявлением о возбуждении
процессуальном правопреемстве удовлетворено: произведена замена ФИО3 на ФИО4 в части взыскания судебных расходов. Заявление о взыскании судебных расходов удовлетворено частично: с общества с ограниченной ответственностью «Филимоновский» в пользу ФИО4 взыскано 150 000 рублей судебных расходов. Не согласившись с данным судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просил определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт. В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает следующее: - согласие финансового управляющего на совершение ФИО3 уступки прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Филимоновский» в материалах дела отсутствует, соответственно, суд первой инстанции произвел процессуальное правопреемство без учета положений пункта 5 статьи 213.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; - сумма взысканных с ответчика судебных расходов является необоснованной, поскольку ФИО3 не представил в материалы дела достоверные и допустимые доказательства, подтверждающие несение им расходов в размере 170 000 рублей на оплату услуг представителя; - сумма предъявляемых судебных расходов не
как исчерпывающий. Полагает, что поскольку владельцем счета и собственником денежных средств на нем продолжает оставаться ФИО3, в силу п.5 ст.213.25 Закона о банкротстве правом на распоряжение денежными средствами на таком счете обладает только финансовый управляющий должника, но не его представители. Ссылается на п.1.5.3.1.1 Инструкции по работе с банковскими счетами, вкладами, обезличенными металлическими счетами физических лиц №153, утв. Приказом Банка ВТБ (ПАО) от 31.10.2019 №221, согласно которому представитель финансового управляющего должен предоставить в Банк согласие финансового управляющего на совершение разовой расходной операции, оформленное финансовым управляющим на стадии 2, удостоверенное нотариально. Также податель жалобы указывает, что представленная представителем истца в Банк доверенность содержит общие полномочия на совершение действий и не содержит указания на то, в интересах какого лица (должника-банкрота) необходимо совершить такие операции, согласие финансового управляющего на совершение расходной операции представлено в Банк не было. Полагает, что представленные представителем финансового управляющего документы не соответствуют требованиям, предъявляемым действующим законодательством и банковскими правилами.
вышеназванное заявление оставлено без движения, поскольку подано с нарушением требований, установленных статьями 125, 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а именно: - в нарушение положений статьи 64 ГК РФ заявителем не представлены документы, подтверждающие наличие у него средств для финансирования процедуры; - в нарушение положений статьи 64 ГК РФ заявитель не подтвердил свою заинтересованность в распределении имущества ООО «Комплект Строй»; - с учетом введения в отношении ФИО1 процедуры реализации имущества гражданина не представлено согласие финансового управляющего ФИО1 на финансирование процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного общества за счет конкурсной массы ФИО1, то есть согласие финансового управляющего на совершение сделки по распоряжению имуществом должника (статья 213.25 Закона о банкротстве). 17.04.2023 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от ФИО1 поступили дополнительные документы, однако обстоятельства, послужившие основанием для оставления заявления без движения, не устранены. Определением от 27.04.2023 суд заявление возвратил. ФИО1 не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой,
введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2 29 января 2018 г. между ФИО8 и ФИО9 заключено соглашение об уплате алиментов. Соглашение удостоверено нотариусом Малгобекского нотариального округа Республики Ингушетия ФИО1 и зарегистрировано в реестре № 06/25 – Н/06-2018-1-128. Между тем по мнению заявителя ФИО1 в соответствии с нормами, регулирующими нотариальную деятельность, обязан был удостовериться в отсутствии возбужденной в отношении ФИО8 процедуры несостоятельности (банкротства) по данным ЕФРСБ, а при наличии таковой – запросить согласие финансового управляющего , отразив при этом в реестре нотариальных действий и реестре нотариальных действий ЕИС соответствующие сведения с подтверждением полномочий финансового управляющего. Однако данные действия нотариусом ФИО1 не совершены, либо совершены, но проигнорирована информация о введении в отношении заявителя процедуры банкротства. Согласно выписке из протокола № 06 заседания членов Правления нотариальной палаты Республики Ингушетия от 6 апреля 2018 г. по результатам рассмотрения материалов дисциплинарного производства нотариусу ФИО1 объявлено дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора. Основанием
Федерации № 54 от 21.12.2017 о том, что договор цессии может быть заключен в отношении требования, которое возникает в будущем, что возможность уступки права требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое право бесспорным, при замене цедента – цессионарием оба лица выступают в процессе самостоятельно. Указывает на то, что то обстоятельство, что ( / / )11, находился в момент уступки права требования в процедуре реструктуризации долгов и должен был получить письменное согласие финансового управляющего , не может быть применено при рассмотрении заявления. В соответствии с частями 3, 4 статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей с 01.10.2019) частная жалоба, представление прокурора на определение суда первой инстанции, за исключением определений о приостановлении производства по делу, о прекращении производства по делу, об оставлении заявления без рассмотрения, об удовлетворении или об отказе в удовлетворении заявления, представления о пересмотре судебных постановлений по вновь открывшимся или новым обстоятельствам, о
договору, нотариус неправомерно (без соглашения сторон) принял исполнение обязательства посредством отступного. Банк полагает, что поскольку нотариус принял в счет исполнения обязательства иное имущество, отлично от рублей- иные валютные ценности, то по своей правовой природе это является отступным и в силу ст. 409 ГК РФ допускается только по соглашению сторон, однако такого соглашения достигнуто не было. Кроме того, в нарушение норм ФЗ от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» у нотариуса отсутствовало предварительное согласие Финансового управляющего Х.М.Н. на совершение данной сделки. Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от <дата> по делу № хххх в отношении гр. ФИО2 была введена процедура реструктуризации долгов сроком на 3 месяца, о чем нотариусу должно было быть известно, т.к. данное определение было опубликовано <дата> на соответствующе портале. Таким образом, по мнению заявителя, на момент совершения нотариусом оспариваемого действия, направленного на прекращение гражданских прав и обязанностей ФИО2 перед Банком, в отношении должника уже была
недействительным договор дарения земельного участка от 22.04.2014 года, заключенный между ФИО4 (сын) и ФИО3 (отец). В процессе рассмотрения заявления судом было установлено, что в процедуре реализации имущества должника ФИО3 по договору дарения (признанному судом недействительным), в целях вывода из конкурсной массы имущества, за счет которого, в случае включения его в конкурсную массу должника, кредиторы могли получить исполнение по своим требованиям, отчуждает его в пользу сына ФИО4, то есть злоупотребил своими правами, так как согласие финансового управляющего на совершение сделки получено не было. Затем, ФИО4 (сын) вышеуказанное имущество передано своей бабушке ФИО2 (ответчик). Поскольку владение ФИО2 приобретенным имуществом не может быть законным, истец обратился в суд с настоящим иском. В судебное заседание представитель истца не явился, извещен надлежащим образом. Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, доказательств уважительности своего отсутствия не представила. Руководствуясь ст.ст. 119, 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть
