законодательству Российской Федерации. 13.11. Списание или восстановление дебиторской задолженности с забалансового счета производится бухгалтерской записью по кредиту счета 04 "Задолженность неплатежеспособных дебиторов". 13.12. При возобновлении процедуры взыскания дебиторской задолженности или поступления средств в погашение задолженности, операция отражается на дату возобновления взыскания или на дату зачисления указанных поступлений. 13.13. При отсутствии оснований для возобновления процедуры взыскания дебиторской задолженности, предусмотренных законодательством Российской Федерации, списанная с балансового учета дебиторская задолженность к забалансовому учету не принимается. 13.14. Списаниекредиторскойзадолженности , невостребованной кредиторами, производится в связи с прекращением обязательств в следующих случаях: 13.14.1. Истечение срока исковой давности (более трех лет). Документами, подтверждающими истечение срока давности, являются первичные документы (договоры, акты, счета, платежные документы, выписки из лицевых счетов). 13.14.2. Ликвидация должника в установленном законодательством о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей порядке. Документом, подтверждающим ликвидацию юридического лица и индивидуального предпринимателя, является выписка из Единого государственного реестра юридических лиц и (или) выписка из Единого
средств от учреждений, подведомственных разным главным распорядителям средств одного бюджета, сторонних организаций и физических лиц. X 106 01 310 X 401 01 180 7 Отражение безвозмездного поступления материальных запасов от учреждений, подведомственных разным главным распорядителям средств одного бюджета, сторонних организаций и физических лиц. X 105 XX 340 X 401 01 180 8 Принятие к учету материалов, полученных от ликвидации основных средств, остающихся в распоряжении учреждения. X 105 XX 340 X 401 01 172 Списаниекредиторскойзадолженности , по которой истек срок исковой давности. 9 Отражение списания кредиторской задолженности, по которой истек срок исковой давности (по видам задолженности). X 302 XX 830 X 401 01 173 Отражение результатов инвентаризации нефинансовых активов. 10 Начисление доходов в возмещение виновными лицами выявленных недостач активов. X 209 XX 560 X 401 01 172 11 Оприходование излишков основных средств, выявленных при инвентаризации. X 101 XX 310 X 401 01 180 12 Оприходование излишков нематериальных активов,
и видами товарно-материальных ценностей; отнесении на забалансовый счет задолженности, безнадежной к взысканию, после ее списания с балансового учета по результатам инвентаризации; учете на балансовом счете фактически отсутствующего имущества, переданного в безвозмездное пользование; отсутствии расшифровки информации о долгосрочной дебиторской задолженности в сведениях по дебиторской и кредиторскойзадолженности учреждения и воинских частей, состоящих на финансовом обеспечении учреждения; расхождении данных бюджетной отчетности и регистров бухгалтерского учета (Главной книги) по строке баланса «Расчеты по ущербу и иным доходам»; отсутствии в учетной политике учреждения норм о принятии участия в инвентаризациях имущества и обязательств, проводимых в состоящих на обслуживании воинских частях. По факту данных нарушений УФК по Краснодарскому края вынесло в адрес учреждения представление от 28.03.2019 № 16-25-09/4736, потребовало рассмотреть изложенную в нем информацию и принять до 01.07.2019 меры по устранению причин и условий их совершения. Признавая представление соответствующим действующему законодательству, суды руководствовались статьями 65, 71, 198, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, положениями Бюджетного кодекса
каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Вопреки доводам апеллянта, правовых оснований, указанных в пунктах 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, препятствующих освобождению ФИО6 от исполнения обязательств, не установлено. Признаки преднамеренного, фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении Должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, не установлены. Доказательств, подтверждающих совершение Должником действий, направленных лишь на формальное использование процедуры банкротства для списания кредиторской задолженности, судам двух инстанций не представлено. Доводы жалобы об отсутствии у кредитора возможности ознакомиться с отчетом финансового управляющего, сведениями судебного пристава, представить письменную позицию в отношении данного отчета не могут быть приняты судом, поскольку противоречат материалам дела. Так, вместе с ходатайством финансового управляющего представлены отчет о результатах процедуры банкротства и доказательства его направления кредиторам. В связи с возражениями кредитора ФИО3 судебное заседание отложено (протокольное определение от 03.03.2022). Финансовым управляющим повторно представлено ходатайство о завершении процедуры
свидетельствующие о злоупотреблении Должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), в связи с этим у суда первой инстанции отсутствовали основания для вывода о допущении Должником недобросовестного поведения. Доказательств, подтверждающих совершение Должником действий, направленных лишь на формальное использование процедуры банкротства для списания кредиторской задолженности, судам двух инстанций не представлено. Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств
свидетельствующие о злоупотреблении Должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), в связи с этим у суда первой инстанции отсутствовали основания для вывода о допущении Должником недобросовестного поведения. Доказательств, подтверждающих совершение Должником действий, направленных лишь на формальное использование процедуры банкротства для списания кредиторской задолженности, судам двух инстанций не представлено. Ссылки апеллянта на правовые позиции, изложенные в определениях Верховного Суда Российской Федерации, а также в определениях арбитражных судов, не могут быть приняты во внимание, так как в названных делах и в рассматриваемом деле различные фактические обстоятельства, иной объем и качество доказательств, представленных сторонами. Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы
злоупотреблении Должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), в связи с этим у суда первой инстанции отсутствовали основания для вывода о совершении Должником действий со злоупотреблением правом. Доказательств, подтверждающих совершение Должником действий, направленных лишь на формальное использование процедуры банкротства для списания кредиторской задолженности, судам двух инстанций не представлено. Вопреки доводам жалобы, Должником представлены пояснения относительно расходования спорных денежных средств. Позиция суда согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.06.2017 № 304-ЭС17-76. Таким образом, действия Должника не могут быть в данном случае оценены ни как злоупотребление правом, ни как обстоятельства, предусмотренные пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Ссылки апеллянта на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2018 № 305-ЭС17-13146(2),
данные объяснения, свидетельствующих об умышленном уклонении должников от погашения кредиторской задолженности, суду не представлено. Вопреки доводам апеллянта, правовых оснований, указанных в пунктах 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, препятствующих освобождению Должников от исполнения обязательств, не установлено. Признаки преднамеренного, фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должниками своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, не установлены. Доказательств, подтверждающих совершение должниками действий, направленных лишь на формальное использование процедуры банкротства для списания кредиторской задолженности, судам двух инстанций не представлено. При таких обстоятельствах обжалуемый судебный акт в части следует признать законным и обоснованным. Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции
ограничения по сроку, за который могут быть взысканы денежные требования работника. Требуемая истцом сумма по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ и на ДД.ММ.ГГГГ была начислена, что подтверждается предоставленными суду доказательствами. Вместе с тем, судом установлено, что начисленная задолженность в размере 81 468 рублей 19 копеек была списана в декабре 2009 года, однако, истец с решением о списании суммы задолженности ознакомлен не был, что следует из показаний истца, а ответчик доказательств ознакомления ФИО1 с решением о списаниикредиторскойзадолженностисуду не представил. ФИО1 и его представитель утверждают, что о списании задолженности в вышеуказанной сумме истцу стало известно лишь ДД.ММ.ГГГГ от ликвидатора ФИО5. При этом доказательств, свидетельствующих о том, ФИО11. приобретал ГСМ, товаро-материальные ценности и другие материалы для хозяйственных целей предприятия в силу условий трудового договора и (или) должностной инструкции ответчиком суду не представлено. Оценив в совокупности представленные доказательства, суд считает, что установленный законодательством РФ срок и порядок списания кредиторской задолженности не был, в
внеочередном общем собрании акционеров общества принято решение о списании своей дебиторской задолженности по договорам займа перед ЗАО «8» в сумме 111941657,55 рублей и о прощении задолженности вышеупомянутых работников на сумму 12066230,77 рублей. Доводы защиты о принятии указанного решения в пределах предоставленных ФИО29, как акционеру общества, правомочий, равно о соответствии вышеназванного решения ст.415 ГК РФ состоятельными признать нельзя. На момент принятия указанного решения ФИО29 не являлся единственным акционером ЗАО «8», однако ФИО15, владеющий 49% акций указанного общества, не был извещен о проведении внеочередного общего собрания акционеров. Кроме того, освобождение работников, у которых перед обществом имелась дебиторская задолженность, а также самого себя от исполнения обязательств перед обществом, при наличии кредиторскойзадолженности предприятия нарушает права и интересы кредиторов ЗАО. Основания для привлечения к уголовной ответственности по ст.196 УК РФ возникают в том случае, если банкротство юридического лица является следствием преднамеренных действий виновного лица. Суду был представлен отчет временного управляющего ФИО24 о наличии
момента активных действий ФИО1 исполняли свои функции. Считает, что суд не дал оценку действиями ФИО1, из-за которых финансово-хозяйственная деятельность лесхозов была прекращена. Считает, что суд пришел к ошибочному выводу, что причиной ликвидации лесхозов и списанию кредиторской задолженности явились действия налогового органа, поскольку не учел, что эти действия были следствием, а не причиной. Выражает несогласие с выводами суда о том, что у ФИО1 не было умысла на ликвидацию лесхозов и списание их кредиторскойзадолженности, которые обоснованы обращением оправданного в Арбитражный суд Саратовской области, тогда как с соответствующим заявлением он обратился в суд только после возбуждения в отношении него уголовного дела. Полагает, что выводы суда о том, что ФИО1, выйдя с инициативой о создании государственных автономных учреждений, поправил бедственное положение лесхозов, не согласуются с материалами дела, свидетельствующими о том, что он совершил подмену одних учреждений, обремененных долговыми обязательствами, на другие, выполняющие те же функции, но не обремененные такими обязательствами, что привело
их списания в очередном порядке по исполнительным документам. Из материалов уголовного дела следует, что у ЗАО «Инвестиционная компания «Строительное управление» имелись обязательства перед ООО «Монтаж оборудование плюс», подтвержденные решениями суда; согласно соглашению о зачете взаимных требований от <дата> между ЗАО «Инвестиционная компания «Строительное управление» и ООО Монтаж оборудование плюс путем зачета встречных требований погасили задолженность друг перед другом по оплате 5 557 500 рублей; реальных движений денежных средств по счетам не было. Законность соглашения о зачете взаимных требований между организациями не оспаривалась и стороной обвинения при рассмотрении уголовного дела; вместе с тем, оно было заключено после того, как ФИО1 приставом – исполнителем был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 177 УК РФ. Действия ФИО1, совершившего сделку по отчуждению имущества Общества, имевшего реальную возможность погасить задолженность кредитору, заключившего соглашение о зачете взаимных требований, распорядившегося объектом недвижимости без принятия мер к получению за его продажу денежных средств и погашения кредиторскойзадолженности ,
