платежи осуществлены должником во исполнение условий сублицензионного договора. Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, квалифицировал правоотношения сторон в качестве отношений по передаче программного продукта, сославшись на недоказанность как причинения спорной сделкой вреда кредиторам, так и наличия у должника признаков неплатежеспособности. Отменяя судебные акты, суд округа указал на ненадлежащую правовую квалификацию отношений сторон, неисследованность вопроса о срокедействия договора, на необходимость соотнесения спорных платежей с принятыми сторонами обязательствами, а также оценки доводов конкурсного управляющего должником об отсутствии экономической целесообразности заключения сублицензионногодоговора с ФИО1, о наличии (отсутствии) у последнего права на передачу прав на программный продукт. Обжалуемое постановление принято судом округа в пределах предоставленных ему законом полномочий. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказать. Судья Д.В.Капкаев
в котором просила в качестве погашения задолженности общества перед организацией по сублицензионному договору рассмотреть вопрос выплаты лицензионного вознаграждения в виде взноса в натуральной форме для обеспечения участия Паралимпийской сборной команды России в XVI Паралимпийских летних играх в г. Токио (Япония) в 2020 году. Письмом от 17.04.2018 № 01/05/7522-18 общество отказало организации в предоставлении взноса в натуральной форме, ссылаясь на пункт 5 дополнительного соглашения от 30.11.2014 № 1 к договору о партнерстве, согласно которому срок действия сублицензионного договора закончился 31.12.2016. Ссылаясь на неисполнение обществом принятых по сублицензионному договору обязательств о предоставлении взноса в натуральной форме, организация обратилась в арбитражный суд с иском по настоящему делу. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований, руководствуясь при этом положениями статей 8, 307, 420, 421, 422, 431 ГК РФ, а также правовой позицией, содержащейся в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.09.2002 № 69. Суд исходил из того, что в соответствии
телекомпании «НТВ» отсутствовали права на использование этого сериала, поскольку в результате прекращения действия заключенного между обществом «ЮМП» и обществом «Эшелон фильм» лицензионного договора от 14.12.2012 № 131/1-ЭФ прекратили свое действие сублицензионные договоры, заключенные между обществом «Эшелон фильм» и обществом «ТМ Продакшн», а также между обществом «ТМ Продакшн» и телекомпанией «НТВ». При этом Суд по интеллектуальным правам признает данный вывод суда апелляционной инстанции правомерным, поскольку, исходя из положений пункта 3 статьи 1238 ГК РФ, срок действия сублицензионного договора не может превышать срок действия лицензионного договора. Вместе с тем Суд по интеллектуальным правам считает заслуживающим внимания довод телекомпании «НТВ» о том, что судом апелляционной инстанции не дана оценка ее доводу об отсутствии самостоятельной правовой охраны у одной (первой) серии телевизионного сериала «Балабол», в защиту исключительного права на которую общество «ЮМП» обратилось с настоящим иском. Как усматривается из материалов дела и не опровергается обществом «ЮМП», данное лицо обратилось с исковым заявлением о взыскании
расчитал размер компенсации по формуле 377 (стоимость 1 дня) * 5 (количество дней нарушения)*2 (двукратный размер) = 3 770 руб. При этом судом первой инстанции учтено, что ответчик не оспаривает сам факт нарушения прав истца, а также то обстоятельство, что истцом не представлены в материалы дела доказательства изготовления либо реализации ответчиком контрафактной продукции, осуществления ее заказа на сайте, принадлежащем ответчику, доказательства денежной транзакции за продукцию со своей стороны. Доводы ответчика о том, что срок действия сублицензионного договора № 10/04-15 НЛ/С от 10.04.2015 не имеет правового значения для разращения настоящего спора, поскольку размер компенсации рассчитан исходя из размера авансового платежа, не подлежащего возврату, судом первой инстанции рассмотрен и обоснованно отклонен. Как следует из материалов дела, истец (лицензиар) на основании лицензионного договора No0009-01/08-ММ о передаче неисключительной лицензии от 09.01.2008 (л.д.23-28) передал ООО «Мармелад Медиа» (лицензиат) неисключительную лицензию на использование произведений и/или оригинал-макетов в форме продукции, изготовляемой и/или распространяемой лицензиатом и/или его сублицензиатами
1233 Гражданского кодекса Российской Федерации к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419) и о договоре (статьи 420 - 453), поскольку иное не установлено правилами настоящего раздела и не вытекает из содержания или характера исключительного права. Пунктом 1.2. договора № 005-ЮР/09-10 от 14.10.2009 определен срок действия сублицензионного договора - с 14 октября 2009 года по 31 декабря 2009 год. В дальнейшем дополнительным соглашением № 1 к договору № 005-ЮР/09-10 от 14.10.2009 сублицензионный договор был продлен до 31 декабря 2010 года. Таким образом, сублицензионным договором определен конкретный срок использования Программы. Пунктом 5.2. сублицензионного договора предусмотрено право ООО «ПОБК» в одностороннем порядке расторгнуть договор при возникновении задолженности по внесению арендной платы. Стороны предусмотрели возможность одностороннего отказа от исполнения договора со стороны ООО «ПОБК».
регистрации 24.01.2014, номер государственной регистрации РД 0140487). Согласно пункту 3.4 указанного договора срок его действия распространялся на фактические взаимоотношения сторон, возникшие с 1 августа 2012г. Право на предоставление сублицензий по патенту № 2355729 у общества «ПРОМИНТЕХ» возникло на основании договора исключительной лицензии, заключенного с обществом «ПРОМИНТЕХ НКА» (дата регистрации договора 03.06.2010, номер государственной регистрации РД0065335 согласно сведениям госреестра). В сублицензионный договор № Л-04 24.11.2017 были внесены изменения в части изменения срока действия договора: срок действия сублицензионного договора продлен до 31.03.2018 (дата регистрации изменений 06.03.2018, номер государственной регистрации изменений РД0245706). Данные обстоятельства подтверждаются сведениями, опубликованными в госреестре. Как следует из материалов дела и не опровергнуто обществом «НЛМК», в период действия сублицензионного договора и использования изобретения по патенту № 2355729 в указанный период у общества «НЛМК» как профессионального участника рынка не возникало никаких претензий ни по поводу условий патентоспособности изобретения по патенту № 2355729, ни по поводу условий сублицензии, в том числе
которым последнему передано исключительное право на использование промышленного образца, охраняемого патентом №. В соответствии с п.1.2 договора продукцией, изготавливаемой по лицензии, является редуктор для вертолета -МАРКА- и комплекты запасных частей, предназначенных для технического обслуживания и\или ремонта вертолетов -МАРКА- Лицензионный договор был заключен на 5 лет с момента его регистрации и был зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, срок лицензионного договора на предоставление исключительной лицензии на использование промышленного образца истек ДД.ММ.ГГГГ В тот же день закончился срок действия сублицензионного договора . Истец указывает, что в настоящий момент ему принадлежит исключительное право на использование промышленного образца по патенту № на основании договора, заключенного с -ОРГАНИЗАЦИЯ2-, зарегистрированного Роспатентом ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ. он направил в АО Редуктор-ПМ письмо с предложением заключить лицензионный договор на право использование промышленного образца по патенту №. Письмом от ДД.ММ.ГГГГ. ответчик уведомил об отказе от заключения лицензионного договора. Таким образом, в настоящее время производство АО Редуктор-ПМ редукторов для вертолета -МАРКА- и комплектов запасных
исполнителя в результате осуществления действий по исполнению принятых обязательств, и которые он подтвердил надлежащими доказательствами. В данном случае доказательств того, что ответчиками ООО «Юридический партнер», ИП ФИО5 и ООО «АМК Волгоград» были понесены какие-либо расходы, связанные с исполнением условий договоров заключенных с истцом в материалах дела не имеется, соответствующих документов суду не представлено. Тогда как бремя доказывания названных обстоятельств лежит на ответчиках. Спорные договора заключены между истцом и ответчиками 27 августа 2021 года. Срок действия сублицензионного договора , заключенного истцом с ООО «АМК Волгоград» (срок действия лицензии) – 24 месяца. Срок действия независимой гарантии – по 27 марта 2024 года. Срок действия постгарантийного сервисного обслуживания – 2 года с момента истечения срока гарантийного обслуживания автомобиля. При этом ФИО1 уведомила ответчиков об одностороннем отказе от договоров 03 сентября 2021 года, то есть через 5 рабочих дней с момента их заключения. Таким образом, ответчики, получив заявление об отказе от договора, должны были
претензии истца о возврате уплаченных по договорам сумм ответили отказом, со ссылкой на отсутствие к тому правовых оснований. Доказательств того, что ответчиками ООО «Юридический партнер», ИП ФИО3 и ООО «АМК Волгоград» были понесены какие-либо расходы, связанные с исполнением условий договоров, заключенных с истцом, в материалах дела не имеется, соответствующих документов суду не представлено. Тогда как бремя доказывания названных обстоятельств лежит на ответчиках. Спорные договора заключены между истцом и ответчиками 27 августа 2021 года. Срок действия сублицензионного договора , заключенного истцом с ООО «АМК Волгоград» (срок действия лицензии) – 24 месяца. Срок действия независимой гарантии – по 27 марта 2024 года. Срок действия постгарантийного сервисного обслуживания – 2 года с момента истечения срока гарантийного обслуживания автомобиля. При этом ФИО1 уведомила ответчиков об одностороннем отказе от договоров 03 сентября 2021 года, то есть через 5 рабочих дней с момента их заключения. Разрешая спор, суд пришел к выводам, что ответчики, получив заявление об
