Срок исковой давности по притворным сделкам - гражданское законодательство и судебные прецеденты

от 26.01.2018, решение суда первой инстанции от 17.08.2017 отменено, в удовлетворении иска отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить состоявшиеся постановления апелляционного, окружного судов и оставить в силе решение суда первой инстанции, ссылаясь на существенное нарушение судами норм материального и процессуального права. В кассационной жалобе заявитель указывает на ошибочность выводов судов апелляционной и кассационной инстанций об истечении срока исковой давности и отсутствии оснований для квалификации оспариваемой сделки как притворной. По мнению общества «Астра Кеми» его единственному участнику о совершении оспариваемой сделки стало известно после смены директора в ходе исполнительного производства № 973/17/55033-ИП, возбужденного 19.01.2017 в отношении общества «Эским Агро»; ссылается на то, что годового общего собрания истца по итогам 2015 года не проводилось. Заявитель ссылается на то, что оспариваемая сделка прикрывает собой сделку дарения, так как рыночная стоимость 100% доли в уставном капитале должника (общества «Эским Агро») превышает 314 000 000 рублей. В соответствии

25.10.2013, заявленным в нарушение пункта 1 статьи 450, статьи 451 ГК РФ. Поскольку обстоятельство, на которое ссылается общество «Фармамед», возникло вследствие применения этим обществом схемы уклонения от налогообложения путем занижения налоговой базы по налогу на прибыль, суд счел, что оно не может быть признано существенным по смыслу статьи 451 ГК РФ и влечь за собой изменение условий договора. Суд по интеллектуальным правам признал ошибочными выводы судов о соблюдении срока исковой давности, указав, что названный срок должен исчисляться с момента совершения притворной сделки в 2013 году и истек до обращения истца с настоящим иском. Отменяя принятые судебные акты, Судебная коллегия исходила из положений пункта 2 статьи 170 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и указала, что притворность субъектного состава сделки, по общему правилу, не

намерений покупателя; не доказан размер материального ущерба от совершения сделок. Самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении исковых требований указан пропуск срока исковой давности. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, ФИО1 просит состоявшиеся по делу судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области. При этом заявитель ссылается на несоответствие выводов, содержащихся в судебных актах, фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, существенное нарушение судами норм материального и процессуального права. Свои возражения заявитель жалобы мотивируют тем, что в результате совершения оспариваемых сделок ФИО1 лишился прав корпоративного контроля в четырех крупнейших сельскохозяйственных предприятиях и как следствие, лишился своей собственности. По мнению заявителя, спорные сделки совершены в результате обмана со стороны ФИО2, являются притворными и совершены по существенно заниженной цене. Кроме того, ФИО1 полагает, что сделки были совершены в результате злоупотребления правом, с целью причинить ему значительный экономический ущерб и в силу изложенного являются недействительными на

размещено на сайте арбитражного суда в сети Интернет. После перерыва судебное заседание продолжено. Представитель общества с ограниченной ответственностью «Верхневолжская электромонтажная компания» заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств. Суд определил: удовлетворить ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, поскольку оно не противоречит статье 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Представитель общества с ограниченной ответственностью «Верхневолжская электромонтажная компания» пояснил, что знакомились с бухгалтерской отчетностью. Представитель истца пояснил, что сделки притворные, срок исковой давности по притворным сделкам составляет три года; вопрос о продаже транспортных средств заинтересованному лицу мог возникнуть только после отчуждения имущества в пользу отца директора Общества; истец не знал о сделках по продаже транспорта первыми покупателями, злоупотребление правом заключается в том, что транспорт никому не переходил и использовался обществом с ограниченной ответственностью «Верхневолжская электромонтажная компания». Руководствуясь статьями 156, 158, 184, 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд ОПРЕДЕЛИЛ: Рассмотрение дела в судебном заседании отложить на 03 декабря

на положениях статей 10, 168 и 170 ГК РФ, срок исковой давности определяется в соответствии с частью 1 статьи 181 ГК РФ, согласно которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка , то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. Таким образом, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную

предприниматель обратился с кассационной жалобой в Суд по интеллектуальным правам, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами нижестоящих инстанций норм материального права, а именно положений статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), просит отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Курской области. Заявитель кассационной жалобы считает, что суды нижестоящих инстанций неправильно определили момент начала течения срока исковой давности по требованию предпринимателя о применении последствий недействительности притворной сделки , в связи с чем пришли к неправомерному выводу о том, что срок на обращение в суд с настоящим иском предпринимателем пропущен. Как полагает предприниматель, началом течения срока исковой давности по его требованию о признании лицензионного договора от 29.06.2010 № 198-10 (далее – договор от 29.06.2010) является момент, когда предприниматель узнал о том, что указанный договор является притворной сделкой. Таким моментом предприниматель считает 04.12.2017 – дату, когда ответчик в

ФИО4 о признании договора купли-продажи недействительным и применении последствий недействительности сделки - отказано. В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить указанные выше судебные постановления как незаконные, принять по делу новое решение, которым удовлетворить его исковые требования, а в удовлетворении исковых требований ФИО4- отказать. По мнению заявителя, суды ошибочно не применили положения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, признали сделку мнимой, в то время как она являлась притворной. Суды ошибочно не применили срок исковой давности по притворным сделкам продолжительностью один год. Кроме того, заявитель выражает несогласие с оценкой судами доказательств по делу (заключения судебной экспертизы, аудиозаписи), оспаривает выводы суда о безденежности сделки и о том, что фактическая передача имущества по спорной сделке не состоялась. В заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО3- ФИО5 поддержал жалобу по изложенным в ней доводам. Представитель ФИО4- ФИО6 полагал судебные постановления законными и обоснованными. Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда кассационной инстанции не явились,

договора незаключенным являются общеисковыми, на них распространяется общий срок исковой давности три года с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Истец подтвердил, что расписку писал собственноручно в день, которым расписка датирована, соответственно, о нарушении своего права на реальное получение заемных денежных средств заемщик ФИО1 должен узнать в момент написания расписки о якобы получении этих средств, а именно 4 апреля 2011 г. Следовательно, в данном случае течение срока исковой давности по притворной сделке течет со дня ее исполнения, а, следовательно, с 4 апреля 2011 г., и истекает 4 апреля 2014 г. Течение срока исковой давности по требованиям о признании недействительной сделки, совершенной вследствие стечения тяжелых жизненных обстоятельств на крайне невыгодных условиях под давлением займодавца, течет с момента, когда истец узнал или должен был узнать об указанных обстоятельствах, либо со дня прекращения насилия. С учетом содержания искового заявления и пояснений истца, суд приходит к выводу о

Семейного кодекса РФ все имущество, приобретенное супругами в период совместного проживания в зарегистрированном браке, является их совместной собственностью. Заключение ФИО10 и ФИО1 брачного договора в ходе рассмотрения настоящего дела- 17.05.2018 года ( л.д. 216), не является юридически значимым обстоятельствам при оценке действий сторон в период совершения оспариваемой сделки. Оценивая доводы представителя ФИО1 о пропуске ФИО2 срока исковой давности, суд исходит из того, что исполнение сторонами сделки прикрываемой сделки правового значения для исчисления срока исковой давности по притворной сделке не имеет. Кроме того, суд принимает во внимание, что оспаривание ФИО2 договора купли-продажи квартиры от 31.01.2013 года направлено на оспаривание права собственности ФИО1 на спорную квартиру, которое возникло только после его государственной регистрации, то есть 22.02.2018 года, а до этой даты в силу п. 3 ст. 433 ГК РФ оспариваемая сделка признавалась незаключенной. Таким образом, если исходить не только из ничтожности, но и из оспоримости сделки, по основаниям нарушения положения п. 3