3, 4, 5) ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 10 февраля 2020 года Судья Верховного Суда Российской Федерации Букина И.А., изучив кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2019 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.10.2019 по делу № А41-20534/2016 Арбитражного суда Московской области о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник), по обособленному спору о признании недействительными заключенных между ФИО2, ФИО5, с одной стороны, и ФИО1, с другой стороны, договоровдарения : - от 28.03.2013 квартиры по адресу: <...>; - от 04.06.2013 дарения квартиры по адресу: <...>; - от 04.06.2013 дарения машино-места № 92 по тому же адресу; о применении последствий недействительности сделок в виде возврата должнику 1/2 доли в праве собственности на указанные объекты недвижимого имущества, установил: при новом рассмотрении определением суда первой инстанции от 08.02.2019 в удовлетворении заявленных требований отказано. Постановлением суда апелляционной инстанции от 24.07.2019, оставленным без изменения постановлением суда округа
кодекса Российской Федерации, статей 8, 11, 21 Закона об обществах исходил из того, что уставом общества в редакции, действовавшей на момент заключения указанной истцами сделки, для отчуждения доли участником общества не требовалось получение согласия других участников общества; в данном случае положения учредительного договора не применимы; истцами не доказано, что заключенная сделка заключена с целью создания иных правовых последствий, чем договор дарения доли в уставном капитале общества, а также мнимый характер сделки; злоупотребление правами сторонами договора дарения не установлено; истцы не доказали, что оспариваемой сделкой нарушены их права и интересы. Изложенное заявителем в кассационной жалобе повторяет доводы, приводимые им в обоснование требований, а также изложенные в апелляционной и кассационной жалобах, которые проверялись судами и мотивировано отклонены. Поскольку изложенные в кассационной жалобе доводы существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, не подтверждают, не имеется оснований для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда
обязанности по возврату перечисленных денежных средств, удовлетворив первоначальный иск. Руководствуясь статьями 10, 166, 168, 382, 384, 388, 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», суды, исходя из установленных обстоятельств уступки требования об исполнении реально существующего обязательства должника по возврату предварительной оплаты, недоказанности заключения сторонами договора дарения , пришли к выводу об отсутствии оснований для признания договора уступки недействительной сделкой, отказав в удовлетворении встречного иска. Из содержания судебных актов следует, что суды всесторонне исследовали доказательства по делу, установили необходимые для разрешения спора обстоятельства, дали надлежащую правовую оценку доводам заявителя, в том числе о наличии в поведении цедента и цессионария признаков злоупотребления правом, об отсутствии экономической целесообразности в заключении договора уступки, наличии корпоративных связей между его сторонами. Полномочиями по изменению сделанных
стал владельцем 152 обыкновенных именных акций Общества. В обоснование требований ФИО2 указал, что по имеющейся у него информации, полученной от ФИО3, ФИО4, ФИО5, приобретение указанных акций осуществлялось ФИО1 за плату, однако сделки оформлялось договорами дарения. По мнению истца, доказательством притворности указанных сделок являются следующие обстоятельства: - нехарактерный способ гражданских правоотношений как дарение ценных бумаг (акций) в отсутствие экономического и иного смысла в заключении данной сделки не может не вызвать сомнения в истинных намерениях сторондоговорадарения ; - между дарителем и одаряемым отсутствуют родственные и иные отношения, которыми мог бы быть обусловлен безвозмездный характер договора дарения акций; - согласно устным пояснениям ФИО3, ФИО4, ФИО5, приобретение у них акций осуществлялось ФИО1 возмездно, за плату, однако сделки оформлялось договорами дарения. Ссылаясь на то, что спорные договоры дарения являются притворными сделками, прикрывающие сделки купли-продажи акций, совершенные ответчиками с целью преодоления преимущественного права покупки акций акционерами и самим Обществом, истец обратился в суд
противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Вступившими в законную силу судебными актами решениями Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга по делам № 2-1759/2014, 2-1821/2015, 2-1760/2014 установлено, что задолженность ФИО1 перед кредиторами ФИО8, ФИО9 и ФИО10 образовалась, начиная с 2010 года. Договор дарения является безвозмездным и, как верно отметили суды, обоснование экономического смысла заключения такого договора в сложившихся обстоятельствах ФИО1 не привел. При таком положении апелляционный суд правильно указал, что стороны договора дарения намеренно действовали в целях причинения вреда кредиторам должника и недобросовестно осуществляли гражданские права, то есть злоупотребили правом. Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Суды правильно применили нормы материального права. Нарушения судами норм процессуального права суд кассационной инстанции не установил Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа п о с т а
была направлена. Апелляционный суд пришел к выводу, что оспариваемый договор дарения доли в уставном капитале совершен по правилам части 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 12 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и нотариально удостоверен. Заключая спорную сделку, стороны имели цель породить соответствующие ей правовые последствия и не намеревались создать видимость перехода права на долю в уставном капитале Общества. Указанные обстоятельства подтверждаются тем, что стороны договора дарения воспользовались последствиями сделки и приняли участие в общих собраниях участников Общества, проголосовав на них в соответствии голосами, равными измененным размерам долей в уставном капитале ООО «ТОП-КНИГА». Отклоняя довод истца о допущенных сторонами договора дарения доли нарушениях, апелляционный суд исходил из того, что положения устава Общества предусматривают возможность отчуждения доли другому участнику Общества без получения на это согласия иных участников ООО «ТОП-КНИГА». Суд кассационной инстанции соглашается с выводами арбитражного апелляционного суда по настоящему делу.
50 % доли ФИО5 уставного капитала ООО «Ламарк-Центр», должен был получить деньги, для строительства дома в г. Хабаровске и подписать соглашение о получении ежемесячных денежных средств для проживания, но ФИО3 и ФИО5 уклонились от подписания соглашения о получении ФИО1 ежемесячных денежных средств. Согласно доводам истца в 2019 году ФИО3 и ФИО5 отказались от исполнения своих обязательств, что подтверждается распоряжением от 20.07.2019 соучредителя и владельца автосервиса ФИО5 Истец полагает, из указанного распоряжения следует, что стороны договора дарения долей в уставном капитале от 02.04.2016 и 10.02.2017 не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделки данного вида (дарение), а имелось намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку - договор купли-продажи долей уставного капитала ООО «Ламарк-Центр». ФИО1 пояснил, что фактически собирался продать свои доли в уставном капитале общества, но при заключении договоров купли-продажи долей не получил того, на что был вправе рассчитывать, а именно, получения денежных средств для строительства дома
к ФИО1 о выселении из жилого помещения, расположенного по адресу: г. Нижнекамск, ул. ..., д. ..., кв. ..., снятии с регистрационного учета и вселении истца в спорное помещение. В обоснование заявленных требований истец указал, что решением Нижнекамского городского суда РТ от ... года договор дарения квартиры, расположенной по адресу: г. Нижнекамск, ул. ..., д. ..., кв. ... от ... года, заключенный между ФИО21 и ФИО1 признан недействительным и применимы последствия недействительности сделки, вернув стороны договора дарения в первоначальное положение. Ссылаясь на п. 4 ст. 1152 Гражданского кодекса РФ, истец утверждает, что является собственником спорной квартиры. В настоящее время в данной квартире зарегистрирована и проживает ФИО1. Ответчик наследником не является, поскольку отказалась от принятия всего наследства, что подтверждается отказом ответчика от наследства, поэтому не приобрел право собственности на спорную квартиру в порядке наследования. Также ответчик имеет в собственности долю в трехкомнатной квартире по адресу: <...> ..., д. ..., кв. ....
ГК РФ в договоре дарения может быть обусловлено право дарителя отменить дарение в случае, если он переживет одаряемого. При заключении договора дарения от 24.04.2018г. нотариусом Большесельского нотариального округа Ярославской области ФИО4 не было указано в договоре на возможность отмены дарения на основании п. 4 ст. 578 ГК РФ, нотариусом при удостоверении договора дарения не были разъяснены сторонам содержание и смысл ст. 578 ГК РФ, что подтверждается сведениями, изложенными в п. 11 договора дарения. Стороны договора дарения при его заключении заблуждались относительно правовых последствий своих действий, полагая, что в связи с ранней смертью одаряемого, договор дарения безусловно может быть расторгнут и право собственности на квартиру вернется к матери одаряемого, поскольку она фактически проживает в данной квартире, являющейся ее единственным жилым помещением, истец несет бремя содержания указанного недвижимого имущества. Истец полагала, что данная сделка была совершена сторонами под влиянием заблуждения, согласно положениям п. 1 ст. 178 ГК РФ договор дарения квартиры
