63 указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. В рассматриваемом обособленном споре суды, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделкам, правомерно пришли к выводу о том, что стороны договора поручительства не преследовали достижения разумных хозяйственных целей, а своими недобросовестными действиями способствовали наращиванию кредиторской задолженности поручителя в преддверии банкротства должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, что свидетельствует о злоупотреблении правом (статьи 10 и 168 ГК РФ); заключение обеспечительной сделки не являлось обязательным условием банка для предоставления кредита основному заемщику; заключение договора поручительства повлекло возникновение дополнительных обязательств должника в условиях его неплатежеспособности. Суды первой и апелляционной инстанций, с которыми согласился суд округа,
63 указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделки, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. В рассматриваемом обособленном споре суды, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделкам, правомерно пришли к выводу о том, что стороны договора поручительства не преследовали достижения разумных хозяйственных целей, а своими недобросовестными действиями способствовали наращиванию кредиторской задолженности поручителя в преддверии его банкротства с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, что свидетельствует о злоупотреблении правом (статьи 10 и 168 ГК РФ); подписание договора поручительства повлекло возникновение новых обязательств должника; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов. Суды первой и апелляционной инстанций, с которыми согласился суд округа, в соответствии со статьями 65, 71, 168, 170
63 указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. В рассматриваемом обособленном споре суды, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделкам, правомерно пришли к выводу о том, что стороны договора поручительства не преследовали достижения разумных хозяйственных целей, а своими недобросовестными действиями способствовали наращиванию кредиторской задолженности поручителя в преддверии банкротства должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, что свидетельствует о злоупотреблении правом (статьи 10 и 168 ГК РФ); заключение обеспечительной сделки не являлось обязательным условием банка для предоставления кредита основному заемщику; заключение договора поручительства повлекло возникновение дополнительных обязательств должника в условиях его неплатежеспособности. Суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд
клиенту финансирование и оказывает иные услуги в порядке и на условиях, предусмотренных договором факторинга. В обеспечение исполнения обязательств клиента по договору факторинга между обществом «ГЕН СТРОЙУРАЛ», (в настоящее время общество «ГЕН ПРОЕКТ») ФИО4, ФИО5, ФИО6 (поручители) и обществом ФК «Кольцо Урала» (фактор) был заключен договор поручительства от 15.08.2012, по которому поручители обязуются солидарно отвечать перед фактором за надлежащее исполнение клиентом его денежных обязательств, вытекающих из договора от 15.08.2012 № КУ-0066/Р. В дальнейшем, 12.07.2013 стороны договора поручительства заключили к нему дополнительное соглашение об увеличении лимита ответственности каждого поручителя до 240 000 000 руб. Между обществом ФК «Кольцо Урала» и обществом СК «ГЕН СТРОЙУРАЛ» заключено дополнительное соглашение от 20.05.2013, согласно которому договор от 15.08.2012№ КУ-0066/Р в полном объеме был изложен в новой редакции. Дополнительным соглашением от 15.07.2015 клиент и фактор изменили тарифы вознаграждения фактора. 17.07.2015 между обществом ФК «Кольцо Урала» и обществом СК «ГЕН СТРОЙУРАЛ» было заключено дополнительное соглашение, в соответствии
№ 36/08, по условиям которого ООО ПКФ «КИБИ» (поручитель) обязался отвечать перед Банком за исполнение ООО «Севлана» (Заемщик) обязательств по договору от 12.12.2007 № 146/07 об открытии невозобновляемой кредитной линии (далее – кредитный договор). Со стороны поручителя договор поручительства подписан от имени директора ООО ПКФ «КИБИ» - ФИО3 В соответствии с пунктом 1.2 договора, поручитель ознакомлен со всеми условиями указанного выше кредитного договора и согласен отвечать за исполнение заемщиком его обязательств полностью. 10.04.2008 стороны договора поручительства подписали соглашения №№ 36/08/1, 36/08/4, 36/08/5, 36/08/6, в которых истом предоставлено ответчику право в безакцептном порядке без дополнительных распоряжений истца списывать любые денежные средства с расчетных счетов ООО ПКФ «КИБИ» на основании платежного требования, содержащего ссылку на соглашения и пункт 3.2 договора поручительства. В связи с внесением в кредитный договор изменений, касающихся процентной ставки за пользование кредитом, стороны договора поручительства 17.10.2008 подписали дополнительное соглашение № 1 к договору поручительства (далее – дополнительное соглашение).
настоящего договора направляет поручителю заявление о неисполнении должником обязательств по договору с требованием уплаты поручителем взыскиваемой суммы и прилагаемым расчетом этой суммы (п.2.2. договора). Требование кредитора должно быть исполнено поручителем в течение 10 банковских дней после поступления от кредитора документов (п.2.5. договора). К поручителю, исполнившему обязательства за должника переходят все права кредитора (п.2.7. договора). Согласно п. 2.8 договора поручительство является возмездным. Кредитор обязуется оплатить поручителю вознаграждение в размере 173 258 руб. В приложении стороны договора поручительства согласовали перечень документов, удостоверяющих требование общества «СВЭЧЕЛ» к должнику –обществу «ЧМК» и их передачу обществу ТД «Термона-Урал». Также 10.01.2014 обществами ТД «Термона-Урал» (поручитель) и «СВЭЧЕЛ» (кредитор) был заключен договор поручительства № 27, по условиям которого поручитель обязуется отвечать перед кредитором в объеме, указанном в п.1.3. договора, за исполнение должником – обществом «ЧМК» обязательств по договору поставки от 10.04.2012 № 10007946, подтвержденных документами, указанными в приложении. Размер обеспечения исполнения договора в пределах которого поручитель
ООО «Бранденбургские ворота», ООО Норма Бейкер» (поручители). Определением суда от 28.03.2022 в удовлетворении заявления отказано. В апелляционных жалобах конкурсный управляющий, ООО «Бранденбургские ворота» и ООО «Автомеханика» просят отменить определение от 28.03.2022, поскольку, по их мнению, суд первой инстанции не дал правовой оценки факту наличия в деле двух редакций договора займа от 25.03.2011 № 2503/11, необоснованно отклонил заявления о фальсификации договоров, ходатайства о назначении судебных экспертиз. ООО «Бранденбургские ворота» обратило внимание на то, что стороны договора поручительства от 05.05.2014 не привлечены к участию в споре. В ходе рассмотрения апелляционной жалобы установлено, что субъекты спорного материального правоотношения, участники оспариваемого договора поручительства не привлечены к участию в споре. В связи с наличием обстоятельства, предусмотренного пунктом 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд перешел к рассмотрению спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, привлек к участию в рассмотрении заявления в качестве ответчиков ООО «Калипсо»,
Мармазова С.И., Казаковцева Т.В.) определение суда от 19.04.2012 отменено; во включении требования общества «АтомТяжМаш» в реестр требований кредиторов должника отказано. В кассационной жалобе общество «АтомТяжМаш» просит определение суда первой инстанции оставить в силе, постановление суда апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Заявитель кассационной жалобы считает неправильным вывод суда апелляционной инстанции о том, что стороны договора поручительства могут предусмотреть иные основания для прекращения обязательства, чем установленные ст. 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащей, по мнению заявителя, исчерпывающий перечень оснований для прекращения обязательств, в связи с чем суд первой инстанции правомерно признал условие п. 3.2 договора поручительства ничтожным, как несоответствующее положениям ст. 367 Гражданского кодекса Российской Федерации. Заявитель кассационной жалобы полагает необоснованным вывод суда апелляционной инстанции о наличии злоупотребления правом при заключении договора поручительства, указывает на то, что общество «АтомТяжМаш» направляло
соответствии с условиями договора займа (пп. 1.1., З.1., 3.3.), погашение займа осуществляется в течение 8 лет ежемесячно равными долями с уплатой 8 % годовых, согласно Расчету выплат по займу. Заемщик ФИО4 умерла. Определением Кировского районного суда г. Уфа РБ от 30.08.2016 г. была назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство экспертизы поручено БЛСЭ МЮ РФ. Согласно экспертному заключению №1598/2-2-1,1 от 04.10.2016 года, подписи от имени ФИО2, расположенные: в строке: «Поручитель:» в нижнем правом углу лицевой стороны договора поручительства (от физ.лица) № 8/5-14 от 04 июля 2003 года (л.д.59); в строке: «Поручитель/ФИО2» в нижней правой стороны оборотной стороны договора поручительства (от физ.лица) № 8/5-14 от 04 июля 2003 года (л.д.59), выполнены одним лицом, но не самой ФИО2, а каким-то другим лицом. Подписи от имени ФИО1, расположенные: в сроке: «Поручитель:» в нижнем правом углу лицевой стороны договора поручительства (от физ.лица) № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.60); - в строке: «Поручитель/ФИО2 Н/» в нижней правой стороне
или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. Таким образом, российское законодательство устанавливает, что стороны вправе самостоятельно определять применимое право к любым видам договоров. В связи с этим, а также при отсутствии в основном договоре купли-продажи (Рамочном контракте № от 15.01.2016 г. и Спецификации к нему) запрета на выбор иного права к договору поручительства, с учетом общеизвестного принципа автономии воли сторон, стороны договора поручительства самостоятельно определили в качестве права, применимого к такому договору поручительства, право Российской Федерации. В силу п. 2 ст. 1210 ГК РФ соглашение сторон о выборе подлежащего применению права должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора либо совокупности обстоятельств дела. Во исполнение указанной нормы в п. 5.4. договора поручительства стороны прямо согласовали, что настоящий договор составлен и подлежит толкованию в соответствии с материальными нормами законодательства Российской Федерации. Статьей 1211 ГК
ФИО4, само по себе изменение семейного положения заемщика ФИО4, который, как установил суд, получил кредит в банке в ХХХ 2007 года, и расторг брак с ФИО5 в ХХХ 2009 года, не имеет юридического значения для исполнения условий договора поручительства № ХХХ от ХХХ.2007 года, заключенного между ОАО Уральский банк реконструкции и развития» и ФИО1 Стороны кредитного соглашения № ХХХ от ХХХ.2007 года (ОАО « Уральский банк реконструкции и развития» и заемщик ФИО4) и стороны договора поручительства № ХХХ от ХХХ.2007 года ( ОАО « Уральский банк реконструкции и развития» и поручитель ФИО1) при заключении кредитного соглашения № ХХХ от ХХХ.2007 года и заключении договора поручительства № ХХХ от ХХХ.2007 года не исходили из того обстоятельства, что заемщик ФИО4 находится в браке. Поручитель ФИО1, заключая договор поручительства № ХХХ от ХХХ.2007 года, была ознакомлена и согласна со всеми условиями кредитования заемщика ФИО4( п.2.1 договора поручительства № ХХХ от ХХХ.2007 года).
договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. Таким образом, российское законодательство устанавливает, что стороны вправе самостоятельно определять применимое право к любым видам договоров. В связи с этим, а также при отсутствии в основном договоре купли-продажи (Рамочном контракте от 22.02.2017 г. и Спецификации к нему) запрета на выбор иного права к договору поручительства, с учетом общеизвестного принципа автономии воли сторон, стороны договора поручительства самостоятельно определили в качестве права, применимого к такому договору поручительства, право Российской Федерации. В силу п. 2 ст. 1210 ГК РФ соглашение сторон о выборе подлежащего применению права должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора либо совокупности обстоятельств дела. Во исполнение указанной нормы в п. 5.4. договора поручительства стороны прямо согласовали, что настоящий договор составлен и подлежит толкованию в соответствии с материальными нормами законодательства Российской Федерации. Статьей 1211 ГК
