состава третейского суда. Баланс прав сторон спора, разрешаемого в третейском суде, в целях обеспечения права на равный, независимый, беспристрастный суд обеспечивается за счет стандартных гарантий справедливого разбирательства: свободы воли при выборе третейского суда и государственного судебного контроля за беспристрастностью третейского суда в традиционных процедурах оспаривания компетенции третейского суда, оспаривания решения третейского суда и принудительного исполнения решения третейского суда. Соответственно, задача государственного суда состоит в том, чтобы в установленных законом формах проконтролировать, во-первых, насколько свободным был выбор такого аффилированного третейского органа участниками спора, в особенности нейтральной стороной, и, во-вторых, не привела ли аффилированность к небеспристрастности конкретных арбитров, а, следовательно, – к вынесению несправедливого третейского решения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2015 по делу № 304-ЭС14-495). Как отмечено Конституционным Судом Российской Федерации в вышеназванном судебном акте, стороны спора, заключая соглашение о его передаче на рассмотрение третейского суда и реализуя тем самым свое право на свободу договора , добровольно соглашаются подчиниться правилам,
принципом третейского разбирательства и компетенции третейского суда. Соблюдение вышеуказанного принципа при выборе компетентного третейского (арбитражного) органа означает, что сторонысвободно и сознательно, по собственной воле, во-первых, выразили согласованное желание на отказ от государственного правосудия в пользу такого альтернативного средства разрешения спора как третейский суд (арбитраж), во-вторых, сформулировали согласованную волю на выбор конкретного третейского суда (арбитражного органа). Свое волеизъявление на выбор третейского суда стороны формулируют посредством заключения третейского соглашения. Согласно пункту 1 статьи 5 Закона о третейских судах спор может быть передан на разрешение третейского суда при наличии заключенного между сторонами третейского соглашения. Судами установлено и сторонами спора не оспаривалось, что ими заключено третейское соглашение, которым избран известный им третейский суд при объединении предпринимателей. Таким образом, участники настоящего спора выразили свою волю на отказ от государственного правосудия и разрешение споров из договора между ними посредством третейского разбирательства в определенном третейском органе, аффилированном с одной из сторон спора. Стороны избрали указанный
основана на автономной (свободной и независимой) воле сторон. Автономия воли сторон является основополагающим принципом третейского разбирательства и компетенции третейского суда. Соблюдение вышеуказанного принципа при выборе компетентного третейского (арбитражного) органа означает, что сторонысвободно и сознательно, по собственной воле, во-первых, выразили согласованное желание на отказ от государственного правосудия в пользу такого альтернативного средства разрешения спора как третейский суд (арбитраж), во-вторых, сформулировали согласованную волю на выбор конкретного третейского суда (арбитражного органа). Свое волеизъявление на выбор третейского суда стороны формулируют посредством заключения третейского соглашения. Согласно пункту 1 статьи 5 Закона о третейских судах спор может быть передан на разрешение третейского суда при наличии заключенного между сторонами третейского соглашения. Третейским соглашением, заключенным в виде оговорки в пункте 6 дополнительного соглашения №4 к Договору №ГИВ 09/05/20/19 от 20.05.2009, стороны настоящего дела предусмотрели, что в случае не достижения соглашения путем переговоров все споры, разногласия или требования, касающиеся исполнения, нарушения, прекращения или недействительности названного договора, подлежат разрешению
от 10.11.2016, выданной Обществом «УБР-Сервис» на представителя ФИО2, а также копии судебных актов Набережночелнинского городского суда г.Казани с отметками о вступлении в законную силу. Договор №6 от 06.11.2016 на оказание юридических услуг в судебном порядке не оспорен, недействительным, незаключенным судом не признан. В материалах дела усматривается, что сторонами подписаны договор, акт выполненных работ, по которому ответчик в пользу истца выполнил работы и этот факт подтвержден судебными актами. Согласно статье 431 ГК РФ, стороны свободны в выборе договора и договорных обязательств. Истец не ограничен в выборе избирать как, способы зашиты права, так и использовать собственные трудовые ресурсы, либо в данном случае оказание услуг ФИО2, что отражено в пункте 3.1 договора. Учитывая изложенное, суд считает факт исполнения услуг ответчиком документально подтвержденным. Довод истца о том, что директор Общества ФИО6 оплатил оказанные ФИО2 наличными денежными средствами ему лично, подлежит отклонению, поскольку не представлены какие-либо доказательства (расписки и т.п.) в обоснование данного довода.
в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В материалах дела усматривается, что сторонами подписаны договор, акты выполненных работ, по которому истец в пользу ответчика выполнил работы и этот факт подтвержден судебными актами, протоколами судебных заседаний, документами, созданными истцом во исполнение договорных отношений. Ответчик не отрицает факт того, что истцом работы выполнялись на договорных отношениях, претензий по исполнению оказанных юридических услуг ООО «Максат» не предъявлено. Согласно статье 431 ГК РФ, стороны свободны в выборе договора и договорных обязательств. Истец не ограничен в выборе избирать как способы зашиты права, так и использовать собственные трудовые ресурсы. По желанию клиентов-доверителей возможно оказание юридических услуг и совместно с другими фирмами на одной стороне спора. Указанное явилось обоснованием участия директора ООО «ГСК» Колосовой в судебных разбирательствах совместно с ФИО1 Довод ответчика о том, что ФИО5 не являлась работником истца с 12.03.2017 на дату оказания услуг и соответственно не могла оказывать услуги от
или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное. Таким образом, если договор заключен в письменной форме, то и все изменения и дополнения к нему должны быть заключены в письменной форме. Вместе с тем, действующее законодательство не устанавливает императивного условия о том, что все изменения и дополнения могут быть заключены, исключительно в форме дополнительного соглашения к договору. Стороны свободны в выборе договора и условий договора, и вправе предусмотреть иную письменную форму, не запрещенную законом. В рассматриваемом деле, стороны при заключении договора аренды определились, что именно в части передачи прав и обязанностей Арендатора по данному договору такое изменение носит обязательный уведомительный характер, не требующий заключения дополнительного соглашения. Содержание договора купли – продажи и последующие действия сторон свидетельствуют о направленности их воли на передачу прав не только на объекты недвижимости, но и на необходимые для их
же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное. Исходя из буквального толкования указанных норм права, следует, что если договор заключен в письменной форме, то и все изменения и дополнения к нему должны быть заключены в письменной форме. Вместе с тем, действующее законодательство не устанавливает императивного условия о том, что все изменения и дополнения могут быть заключены, исключительно в форме дополнительного соглашения к договору. Стороны свободны в выборе договора и условий договора, и вправе предусмотреть иную письменную форму, не запрещенную законом. В рассматриваемом деле, стороны при заключении договора аренды определились, что именно в части передачи прав и обязанностей Арендатора по данному договору такое изменение носит обязательный уведомительный характер, не требующий заключения дополнительного соглашения. С учетом изложенного, доводы государственного регистратора о не представлении документа, подтверждающего изменения в договор аренды, являются необоснованными и опровергаются материалами дела. Согласно п.5 ч.1 ст.26 Федерального закона от
что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное. Исходя из совокупности буквального толкования выше указанных норм права, следует, что если договор заключен в письменной форме, то и все изменения и дополнения к нему должны быть заключены в письменной форме. Вместе с тем, действующее законодательство не устанавливает императивного условия о том, что все изменения и дополнения могут быть заключены, исключительно в форме дополнительного соглашения к договору. Стороны свободны в выборе договора и условий договора, и вправе предусмотреть иную письменную форму, не запрещенную законом. В рассматриваемом деле, стороны при заключении договора аренды определились, что именно в части передачи прав и обязанностей Арендатора по данному договору такое изменение носит обязательный уведомительный характер, не требующий заключения дополнительного соглашения. С учетом изложенного, доводы государственного регистратора о не представлении документа, подтверждающего изменения в договор аренды, являются необоснованными и опровергаются материалами дела. Как указывалось выше, Определением арбитражного суда от
гражданам по договору социального найма жилого помещения. Как установлено в судебном заседании и не оспаривалось участниками разбирательства, жилое помещение, в котором проживает семья С-ных, не является жилым помещением в домах государственного и муниципального жилищных фондов социального использования, соответственно не может быть предоставлено семье С-ных по договору социального найма. Применительно к заключению договора в Гражданском кодексе Российской Федерации закреплен принцип свободы договора (п. 1 ст. 421). В качестве общего правила на данной стадии стороны свободны в выборе договора , как предусмотренного, так и не предусмотренного законом или иным правовым актом, контрагента по договору, в определении условий договора. Понуждение к заключению договора со стороны кого бы то ни было, в том числе органов государственной власти и органов местного самоуправления, не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом, а также если сторона договора добровольно приняла на себя обязательство. Федеральным законодательством не предусмотрена возможность понуждения к заключению договора коммерческого найма жилого помещения, при этом
