Субаренда товарного знака - гражданское законодательство и судебные прецеденты

третьи лица, оно является потребителем этой услуги, но не лицом, ее оказывающим. ФИО1 считает необоснованным вывод суда первой инстанции о заинтересованности общества в досрочном прекращении правовой охраны спорного товарного знака в отношении услуги «установка оборудования». Как полагает индивидуальный предприниматель, осуществление обществом деятельности по снабжению арендуемых им помещений мебелью и оргтехникой для последующей сдачи этих помещений в субаренду означает, что оно приобретает в свою собственность мебель и оргтехнику, а не снабжает субарендаторов мебелью и оргтехникой. ФИО1 также указывает на неправомерность вывода суда первой инстанции о заинтересованности общества в досрочном прекращении правовой охраны спорного товарного знака в отношении услуги 39-го класса МКТУ «упаковка и хранение товаров». Как отмечает индивидуальный предприниматель, услуга по сдаче в аренду локеров (небольших шкафчиков) однородна услуге по хранению личных вещей, но не однородна услуге 39-го класса МКТУ «хранение товаров». Заявитель кассационной жалобы обращает внимание на то, что под услугой 39-го класса МКТУ «хранение товаров» понимается услуга по хранению

указала, что спорный товарный знак используется ею непрерывно с момента его регистрации в отношении всех услуг 36 и 43-го классов МКТУ, для которых он зарегистрирован, что, в частности, установлено решением Суда по интеллектуальным правам от 28.01.2016 по делу № СИП-443/2015. Ответчик пояснил, что одним из основных видов его экономической деятельности является сдача недвижимого имущества в аренду. Для осуществления указанной деятельности компанией заключены договоры аренды нежилых помещений для их последующей сдачи в субаренду. В подтверждение использования оспариваемого товарного знака ответчик указал, что с целью индивидуализации оказываемых услуг компания на всех нежилых объектах, сдаваемых в аренду, размещает рекламные конструкции с изображением спорного товарного знака. Кроме того, компания ссылается на наличие в действиях общества злоупотребления правом, поскольку ранее обществом уже предъявлялся иск к компании с аналогичными требованиями, в удовлетворении которого обществу было отказано, в том числе по мотиву использования компанией спорного товарного знака. Таким образом, указывает компания, истцу при подаче искового заявления

руб. - ЗАО «МСК Классик» за субаренду земельного участка, 142667 руб. - за несуществующие инжиниринговые услуги. 01.08.2014 и 04.08.2014 прослеживается возврат займа по договору № 13/01 от 25.01.2013 в размере 6370496 руб., т.е. поступают деньги по одному договору займа и возвращаются по другому тому же самому лицу. 06.08.2014 возвращен частично займ по Договору № ПФМСК-9/13 от 14.11.2013 в размере 37330000 руб. 11.08.2014 прослеживается перечисление ЗАО «МСК Классик» по договору субаренды земельного участка, 13.08.2014 – ЗАО «Классик» за использование товарного знака . 14.08.2014 на расчетный счет ООО «АхтубаСитиПарк» поступило 450 000 руб., из них половина в этот же день возвращается обратно за несуществующие инжиниринговые услуги. 18.08.2014 на расчетный счет ООО «АхтубаСитиПарк» поступило 1 547 000 руб., 19.08.2014 – 900 000 руб. На следующий день 20.08.2014 денежные средства в размере 2 059 335,65 руб. перечисляются обратно ЗАО «МСК «Классик» с назначением платежа – оплата по договору за заключение договора. У конкурсного

не используемые в реализации товара; договоры на предоставление услуг связи предполагают одновременное использование номеров телефонов во всем здании одновременно. С учетом данных фактических обстоятельств, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о необходимости критической оценке представленного в материалы дела соглашения об изменении договора субаренды нежилого помещения от 01.07.2010, в пункте 3 которого обществом установлен запрет на принятие субарендатором (предпринимателем) входящих звонков от своих контрагентов на телефонные номера арендатора (общества). При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что ни руководительООО «Парадигма строительства» ФИО19, ни ИП ФИО3 при допросе в качестве свидетелей не отрицали, что в предпринимательской деятельности оба используют торговое обозначение (наименование, логотип, товарный знак ) «Джем», «Компания Джем», «Джем. Строительные материалы». Из показаний свидетелей ФИО3, ФИО19, ФИО21,ФИО22, ФИО24 не следует, что на здании, либо непосредственно в помещении, в котором предпринимателем осуществлялась розничная торговля, имелась вывеска в отношении ИП ФИО3 Довод общества о том, что имеющие в материалах дела показания

субарендатору для осуществления розничной торговли (пункт 1.1), настоящий договор заключен на 11 (одиннадцать) месяцев и вступает в силу с момента подписания его сторонами (пункт 1.3). По акту приема – передачи от 01.02.2011 арендатор передал субарендатору арендуемое имущество. Дополнительным соглашением №1 от 20.12.2011 срок договора субаренды продлен по 30.11.2012. Дополнительным соглашением №2 от 20.11.2011 срок договора субаренды продлен по 30.10.2013. Дополнительным соглашением №3 от 30.10.2011 срок договора субаренды продлен по 30.09.2014. Полагая, что ответчик в ходе реализации товара нарушил исключительные права истца на товарные знаки , истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском. Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам. В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Согласно части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему

следующие обстоятельства. Истцом не представлено доказательств о том, что стоимость спорного имущества в 650 кв.м. в (адрес) составляет 900 000 рублей. При заключении договора стороны составили опросник из которого следует, что ФИО1 в собственность спорное имущество не передавалось и он с этим был согласен. Кроме того ФИО1 в день ((дата)) заключения договора купли-продажи заключил с ответчиком ООО «Партнер-Авто» договор субаренды (номер) на спорное имущество - Автомечный комплекс сроком на три месяца (л.д. 19-23), что так же указывает на продажу по договору не имущественного комплекса, а права на фирменное наименование, товарный знак , знак обслуживания, и другие средства индивидуализации Продавца ООО «Партнер-Авто», его товаров, работ или услуг. Исходя из изложенного, суд пришел к правильному выводу о том, что оснований для признания сделки недействительной по ст. 169 ГК РФ не имелось. Судебная коллегия приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований к отмене решения суда, по существу

ответчиком имел место, соответственно ФИО2 является надлежащим ответчиком. При этом представленные в материалы дела ИП ФИО7, являющимся арендатором с 1 января 2019 г. помещения в ТРК «Иремель», договор аренды от 1 января 2019 г., договор субаренды помещения с ИП ФИО4 № 028-АП от 1 января 2019 г., соглашение о расторжении договора с ИП ФИО4 от 30 июня 2020 г., не могут быть приняты судебной коллегией как доказательства, подтверждающие доводы ответчика ФИО2, поскольку констатируют лишь факт арендных правоотношений между ИП ФИО7 и ИП ФИО4 Разрешая требования истца в части возложения на ответчика ФИО2 обязанности по компенсации за нарушение исключительных прав, судебная коллегия исходит из следующего. Согласно п. 1 ст. 1477 Гражданского кодекса РФ на товарный знак , то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (ст. 1481). В соответствии со ст. 1481 Гражданского кодекса РФ на товарный знак,