обстоятельствах не может нести риск снижения арендной платы на рынке недвижимости. Между тем в п. 22 постановления N 7 было разъяснено, что по смыслу ст. 393.1 ГК РФ, пп. 1 и 2 ст. 405 ГК РФ риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства. Суждениесудов о возможности требования возмещения убытков в виде разницы цен только лишь при отрицательной разнице, то есть когда цена заменяющего договора выше цены расторгнутого, не основано на законе. Более того, в случае если по замещающим сделкам предпринимателя цена аренды была бы выше, чем по договорам, заключенным с обществом, у предпринимателя не имелось бы оснований обращаться с иском по данному делу. Определение N 309-ЭС18-8924 27. Публично-правовое образование обязано возместить лицу убытки, причиненные действиями работников или служащих
бы противоречили эти положения Требований. В постановлении Правительства Российской Федерации от 10 декабря 2008 г. N 940 "Об уровнях безопасности объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств и о порядке их объявления (установления) при установлении уровней безопасности объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств" уровень N 1 определен как степень защищенности транспортного комплекса от потенциальных угроз, заключающихся в наличии совокупности вероятных условий и факторов, создающих опасность совершения акта незаконного вмешательства в деятельность транспортного комплекса. Правильным является суждениесуда о том, что потенциальный, то есть возможный нарушитель - это лицо, которое может совершить акт незаконного вмешательства, т.е. действие (бездействие), угрожающее безопасной деятельности транспортного комплекса, повлекшее за собой причинение вреда жизни и здоровью людей, материальный ущерб либо создавшее угрозу наступления таких последствий. Поскольку пункты 31.5, 33.12, 36.6, 36.7, 37.11 Требований не регулируют вопросы уголовной и административной ответственности, лишены каких-либо правовых оснований ссылки в кассационной жалобе на их противоречие Уголовному кодексу Российской Федерации и Кодексу
законоположения по их буквальному смыслу не предполагают, что в случае вынесения судебного решения по административному иску о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок (в том числе при признании судом четырехлетнего или более длительного срока судопроизводства по уголовному делу разумным) у обвиняемого отсутствует право на подачу нового (повторного) административного искового заявления о присуждении компенсации. Вместе с тем в оспариваемых нормах не определены условия допустимости административного иска, не установлены влияющие на суждениесуда о разумности сроков уголовного судопроизводства критерии оценки фактических обстоятельств в соотношении с периодом, который уже был предметом судебной проверки, не сформулированы иные требования к заявлению о присуждении компенсации. 4. Ранее Конституционный Суд Российской Федерации высказал правовую позицию, в соответствии с которой при рассмотрении каждого заявления о присуждении компенсации за каждый отдельный период единого длящегося нарушения разумного срока уголовного судопроизводства должны применяться положения части 7 статьи 3 Федерального закона "О компенсации за нарушение права на
избирательному объединению (постановления от 30 октября 2003 года N 15-П, от 14 ноября 2005 года N 10-П и от 16 июня 2006 года N 7-П). Таким образом, правоприменительные органы, в том числе суды, уполномоченные окончательно разрешать соответствующие споры, при оценке правомерности действий сотрудника органов внутренних дел, являющегося кандидатом на выборах в органы государственной власти или органы местного самоуправления и допустившего в период избирательной кампании публичные высказывания, суждения и оценки в отношении государственных органов, их должностных лиц, должны, руководствуясь приведенными правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, исходить из необходимости нахождения баланса между правом на предвыборную агитацию и обязанностью проявлять лояльность и сдержанность при выполнении возложенных на него специфических обязанностей государственной службы, включая выяснение в каждом конкретном случае того, подпадают ли те или иные публичные высказывания, суждения и оценки в отношении государственных органов, их должностных лиц, под специальный правовой режим предвыборной агитации, как он определен в действующем избирательном законодательстве, и в
Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам», исходил из того, что общество «ВВВ МИКС» ранее обращалось с аналогичным заявлением, ссылаясь на те же обстоятельства, не являющиеся по своей сути вновь открывшимися и существенными, что свидетельствует о тождественности предмета и основания заявлений. Суды апелляционной инстанции и округа согласились с данными выводами, отметив, что ошибочные суждения суда первой инстанции о пропуске заявителем срока на обращение в суд с соответствующим заявлением не привели в принятию неверного судебного акта по существу спора. Выводы судов соответствуют нормам права, оснований для переоценки этих выводов не имеется. Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, иное толкование стороной норм действующего законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судами норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела. Основания для передачи
ФИО2 (на которое ссылался государственный обвинитель) не связано с предъявленным ему по настоящему делу обвинением. Поскольку ФИО2 вообще не признавал себя виновным, его заявление о том, что он не понимает, в чем его обвиняют, не свидетельствует о неконкретности предъявленного обвинения, которая должна была быть устранена при возвращении дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ. Вопреки утверждению в представлении , в судебном заседании достоверно установлено, что следователем была допущена фальсификация доказательств по уголовному делу. Мотивированные суждения суда в этой части подробно изложены в приговоре, и не вызывают сомнений в своей обоснованности. Вопрос об установлении данных о личности С. и Ф.., исследовавшийся в судебном заседании ,не является основанием к возвращению уголовного дела прокурору. Ссылка на то, что свидетелю М.- сестре ФИО2 одновременно были разъяснены положения ст.56 УПК РФ, и она была предупреждена об уголовной ответственности по ст.308 УК РФ, не может быть признана существенным нарушением уголовно- процессуального закона, влекущим отмену приговора, т.к
кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период. Как верно отметил суд первой инстанции, доказательств явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, обосновывающих необходимость применения судом статьи 333 ГК РФ, ответчик не представил, в связи с чем пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для снижения неустойки. Суждения суда апелляционной инстанции о наличии оснований для снижения договорной неустойки по мотивам того, что установленный пунктом 6.4 договора размер неустойки составляет 182,5 % годовых, приведенные в обоснование необходимости снижения размера неустойки, в отсутствие доказательств явной несоразмерности размера неустойки последствиям нарушения обязательства нельзя признать верными, основанными на нормах материального права и разъяснениях высшей судебной инстанции по этому поводу. В этой связи судебная коллегия соглашается с аргументами истца о необходимости отмены постановления суда апелляционной инстанции и оставления
ФИО1 не может являться мнимой; вывод суда о наличии в действиях ФИО1 признаков злоупотребления правом является ошибочным. Считает, что не нашел своего подтверждения и вывод о том, что ФИО1 знал о цели должника к моменту совершения сделки, что означает отсутствие достаточных оснований для применения п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве ссылаясь на то, что на момент совершения сделки ФИО1 и ООО «Уралдорстрой» не были заинтересованными лицами, сделка носит возмездный характер, сторонами исполнена; полагает, суждения суда по поводу стоимости имущества в отсутствие соответствующих доводов сторон и надлежащих доказательств являются необоснованными и должны быть исключены из мотивировочной части судебного акта. Конкурсный управляющий ФИО8, ФИО3 согласно представленным отзывам против удовлетворения апелляционной жалобы возражают, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта. Участвующие в судебном заседании представители ФИО1 и ФИО3 свои доводы и возражения поддержали соответственно. Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей
не доказан факт неизвещения его о проведении собрания кредиторов 29.12.2015, указывает на то, что именно ФИО2 должен был доказать факт извещения кредиторов о проведении собрания, однако такие доказательства не представил. ФИО1 также не согласен с высказыванием суда апелляционной инстанции о поведении кредитора – общества «Модуль» в лице директора ФИО1, о наличии сомнений в добросовестности действий ФИО1 по приобретению им у общества «Модуль» по договору уступки прав требования к должнику, указывает на то, что данные суждения суда апелляционной инстанции являются голословными, ничем не подтверждены и противоречат судебным актам о включении требований кредитора в реестр требований кредиторов должника и о процессуальной замене кредитора. В соответствии со ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в обжалуемой части исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе. Как следует из материалов дела, ФИО2 исполнял обязанности конкурсного управляющего должника с 20.01.2014 по
сумма требования ФИО5 является достаточной для подачи заявления о признании ООО «Меркурий Плюс» банкротом; ФИО1 и ФИО2 являются учредителями ООО «Меркурий Плюс», само общество не имеет доходов, достаточных для покрытия задолженности, в то же время банкротство общества недопустимо для учредителей, в связи с тем, что оно является лицензедержателем по лицензии на добычу полезного ископаемого; т.е. ФИО1 и ФИО2 были вынуждены предоставить заем обществу из собственных средств для покрытия задолженности по кредитному договору. Апеллянты оспаривают суждения суда о том, что проверка финансовой возможности ФИО2 и ФИО1 предоставить ООО «Меркурий Плюс» заемные средства в заявленных размерах находится за пределами предмета и основания рассматриваемого спора; тем не менее, следует признать, что действительная цель цепочки сделок, в результате которых ФИО3 встал на место поручителя, исполнившего обязательство перед кредитором, не раскрыта. Отмечают, что ФИО1 и ФИО2 являются собственниками нескольких крупных бизнесов и объектов недвижимости; действительная цель цепочки сделок со стороны апеллянтов была направлена на снятие
Омска от 15.01.2021, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Омского областного суда от 14.04.2021, в удовлетворении исковых требований было отказано, действия судебного пристава исполнителя признаны законными. 16.04.2021 судебным приставом-исполнителем ФИО7 было вынесено постановление о расчете задолженности по алиментам за период 10.06.2016 по 31.12.2018 в размере 40189977,22 рублей. 11.08.2021 кассационным определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции решение Ленинского районного суда г. Омска от 15.01.2021, было изменено, исключено из мотивировочной части решения суждения суда , касающиеся оценки размера документально подтвержденных расходов ИП ФИО6, непосредственно связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а так же размера дохода ИП ФИО6 от занятия им предпринимательской деятельностью, уменьшенного на размер документально подтвержденных расходов, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, за период с 10.06.2016 по 31.12.2018. Считает, что произведенный расчет задолженности по алиментам в постановлении судебного пристава исполнителя ФИО7 от 16.04.2021 в размере 40189977,22 рублей, произведенный из задекларированного дохода индивидуального предпринимателя ФИО6, за вычетом документально подтвержденных
комнате № гостиницы «...» ноутбук /л.д.5-6 т.4/ отличается от ноутбука, осмотренного ДД.ММ.ГГГГ и признанного вещественным доказательством /л.д.13 т.4/, считает содержащиеся в данном ноутбуке сведения недопустимыми доказательствами. Указывает, что осмотренная в ходе осмотра предметов ДД.ММ.ГГГГ (т.11 л.д.1-2) флеш-карта не изымалась в ходе обыска ДД.ММ.ГГГГ в комнате № гостиницы «...» (т.4 л.д.5-6), так как по описаниям изъятая флеш-карта отличается от той, которая была осмотрена ДД.ММ.ГГГГ и поэтому она не может быть признана доказательством по делу. Считает суждения суда о достоверности сведений, хранящихся на ноутбуке и флеш-карте, противоречащими заключению эксперта № 2224Э (т.26 л.д.6-19), согласно которому установлено вмешательство в содержимое в памяти ноутбука уже после его изъятия. Считает, что в ходе осмотра содержимого ноутбука, с ним проводились незаконные действия, поэтому полученные сведения следует признать недопустимыми. Кроме того, полученные в ходе осмотра указного носителя сведения другими данными не подтверждены и являются недостоверными. Обращает внимание на то, что экспертизой установлены корректировка времени и внесение изменений
участков в счет земельных долей, установленный ФЗ от 24.07.2002 N 101-ФЗ в прежней редакции. Такой порядок подразумевал определение положения выделяемого участка собственником в соответствии с решением общего собрания собственников при утверждении положения части находящегося в долевой собственности участка, предназначенной для выдела в первоочередном порядке участков. Следует учесть, что проект межевания спорных участков ни при каких обстоятельствах и не мог быть утвержден на общем собрании участников общей долевой собственности на исходный участок, которое состоялось ДД.ММ.ГГГГ. Суждения суда основаны на том, что такое собрание было проведено ДД.ММ.ГГГГ, в то время, как проект межевания спорных участков был подготовлен только ДД.ММ.ГГГГ. Землеустроительное дело, составленное для выдела спорных участков, изготовлено ООО «НПП ГИПРОЗЕМ» в 2007 году, утверждено должностным лицом Управления Роснедвижимости ДД.ММ.ГГГГ. При таких обстоятельствах указанное землеустроительное дело не могло служить основанием для определения границ участков, выделяемых на собрании ДД.ММ.ГГГГ для выдела в первоочередном порядке для передачи в аренду ООО «Красный Урал». Суждения суда основаны
в структурах желаемых к выделу участков. Доступ к таким участкам не нарушает прав иных лиц. Указанные выше обстоятельства подтверждены также выводами эксперта, признанными судом допустимым доказательством. Вместе с тем, суд полагает заслуживающим внимания довод стороны первоначального ответчика о том, что на время составления спорных проектов межевания и размещении в СМИ извещения о согласовании таких проектов часть земельного участка, на площади которого намерены осуществить выдел вышеназванные первоначальные истцы, в составе исходного земельного участка не находилась. Суждения суда основаны на том, что часть земельного участка, на площади которого намерены осуществить выдел вышеназванные первоначальные истцы, ранее была отдельным участком с кадастровым номером № Указанные обстоятельства были подтверждены сведениями, содержащимися в выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с такими сведениями участок № снят с кадастрового учета ДД.ММ.ГГГГ, тогда же в отношении этого участка аннулировано право собственности ФИО2, и этот участок, соответственно, вошел в состав исходного участка № Основанием снятия участка № кадастрового учета
