Статья 34 (1) Каждый обвиняемый в уголовном преступлении считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором компетентного, независимого и беспристрастного суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого. (2) Каждый осужденный за уголовное преступление имеет право на пересмотр приговора вышестоящей судебной инстанцией в порядке, установленном законом, а также право просить о помиловании или смягчении наказания. (3) Никто не должен дважды нести уголовную или иную ответственность за одно и то же правонарушение. (4) Признаются не имеющими юридической силы доказательства, полученные с нарушением закона.
в судебном заседании, а также они основаны на недопустимых доказательствах, полученных с нарушением норм уголовно- процессуального закона: протоколе явки с повинной; показаниях Ковалева, к которому применялись недозволенные методы ведения следствия. поскольку указанные лица в суде не допрошены, а показания свидетеля Е являются предположительными. По мнению адвоката показания свидетелей А , М Б , К , П являются противоречивыми относительно белой куртки, имевшейся у осужденного, но противоречия не устранены, а следовательно все сомнения необходимо толковать в пользуосужденного . В возражениях на кассационные жалобы потерпевший и государственный обвинитель просят приговор оставить без изменения. Проверив материалы дела, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным. Вина Ковалева в установленных судом преступлениях подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, анализ и оценка которых приведены в приговоре. Выводы суда о доказанности вины Ковалева и юридическая квалификация его действий являются правильными. Доводы осужденного о непричастности его к содеянному; о наличии у него алиби; самооговоре в результате воздействия на
в судебном заседании, а также они основаны на недопустимых доказательствах, полученных с нарушением норм уголовно- процессуального закона: протоколе явки с повинной; показаниях Ковалева, к которому применялись недозволенные методы ведения следствия. поскольку указанные лица в суде не допрошены, а показания свидетеля Е являются предположительными. По мнению адвоката показания свидетелей А , М Б , К , П являются противоречивыми относительно белой куртки, имевшейся у осужденного, но противоречия не устранены, а следовательно все сомнения необходимо толковать в пользуосужденного . В возражениях на кассационные жалобы потерпевший и государственный обвинитель просят приговор оставить без изменения. Проверив материалы дела, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным. Вина Ковалева в установленных судом преступлениях подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, анализ и оценка которых приведены в приговоре. Выводы суда о доказанности вины Ковалева и юридическая квалификация его действий являются правильными. Доводы осужденного о непричастности его к содеянному; о наличии у него алиби; самооговоре в результате воздействия на
определяет размер наказания в соответствии с правилами ч.2 ст.68 УК РФ. Однако, при назначении конкретного размера наказания ФИО1 по ч.1 ст.318 УК РФ суд определил ему наказание без учета ч.2 ст.68 УК РФ, назначив его менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, и фактически применив положения ч.3 ст.68 УК РФ. Указанное обстоятельство свидетельствует о противоречии, допущенном судом первой инстанции при назначении наказания осужденному. Данное противоречие в силу ст.14 УПК РФ толкуется в пользу осужденного ФИО1 и влечет за собой применение положений ч.3 ст.68 УК РФ. Кроме того, при назначении осужденному конкретного вида и размера наказания, суд принял во внимание тяжесть совершенного преступления, а также, что ФИО1 ранее судим, привлекался к административной ответственности. Сведения об этом фактически трактованы судом в качестве обстоятельства, отрицательно характеризующего личность осужденного и увеличивающего степень общественной опасности совершенного им преступления. Между тем, на указанные обстоятельства суд не вправе был ссылаться, поскольку ранее уже принял
новые значения. Этим же постановлением для всех жидкостей и растворов, содержащих хотя бы одно наркотическое средство или психотропное вещество, перечисленное в списке 1 данного постановления, к которому относится «дезоморфин», их количество определяется массой сухого остатка после высушивания до постоянной массы при температуре от 70 до 110 градусов по Цельсию. Отсутствие в материалах дела сведений о массе сухого остатка наркотического средства «<данные изъяты>» является неустранимым сомнением и в соответствии со ст. 14 УПК РФ толкуется в пользу осужденного и служит основанием к применению обратной силы уголовного закона. В связи с чем обоснован вывод суда первой инстанции о применении в отношении осужденного нового уголовного закона, улучшающий его положение и квалификации действий ФИО2 по № УК РФ (в редакции Федерального Закона № 18- ФЗ от 01.03.2012 года) как покушение на незаконный сбыт наркотического средства группой лиц по предварительному сговору, и снижения срока наказания, поскольку санкция № УК РФ в ранее действующей редакции, предусматривала
вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации» исключен из квалификации действий осужденного квалифицирующий признак «в особо крупном размере», предусмотренный п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, поскольку в материалах дела отсутствуют достоверные сведения о массе сухого остатка наркотического средства дезоморфина, в отношении которого осужденным совершены действия, что является неустранимым сомнением, которое в силу ст. 14 УПК РФ толкуется в пользу осужденного . Действия осужденного ФИО1 суд квалифицирует по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ в редакции Федерального закона от 1 марта 2012 года № 18-ФЗ, поскольку данная редакция закона улучшает положение осужденного, предусматривает более мягкое наказание. К тому же, Постановление Правительства РФ от 1 октября 2012 года № 1002 образуют единую уголовно-правовую норму с бланкетными диспозициями статей 228, 228.1 УК РФ в редакции Федерального закона от 1 марта
обстоятельствами суд признал наличие рецидива преступлений и совершения преступления в группе лиц по предварительному сговору. Между тем, как следует из содержания, суд из установочной формы своего приговора исключил указание о совершении преступления группой лиц по предварительному сговору. Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости исключения из приговора отягчающего наказания обстоятельства «совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору» поскольку суд первой инстанции в своем суждении допустил противоречие, которое толкуется в пользу осужденного . С учетом вносимого в приговор суда изменения назначенное Р.А.П.. наказание подлежит снижению. Нарушений норм закона, влекущих отмену приговора суда, суд апелляционной инстанции не усматривает. Руководствуясь статьями 38913, 38920, 38926, 38928 и 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции постановил: приговор Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 21 декабря 2015 года в отношении Р.А.П. изменить. Исключить из приговора в отношении Р.А.П.. указание о признании отягчающим наказание обстоятельством «совершение преступления в составе группы лиц по
поощрения, получал образование по специальности "автомеханик", изъявлял желание трудоустроится, однако по независящим от него причинам не был трудоустроен, имеет несовершеннолетних детей. Полагает, что суд в силу субъективности рассмотрения данного дела, не учел все эти обстоятельства по делу. Обращает внимание, что представителем УФСИН была представлена характеристика и психологическое заключение на осужденного, однако в этих документах нет никакой мотивировки, исходя из чего пришли к выводу об отрицательности поведения осужденного, тогда как содержание этих документов полностью толкуется в пользу осужденного . Этим обстоятельствам суд не дал оценку. По мнению автора жалобы, при разрешении вопроса об условно-досрочном освобождении осужденного от отбывания наказания суду необходимо было оценивать позитивные изменения в поведении осужденного, что судом не было сделано. Считает, что в данном случае суд не учел положительную динамику в поведении за время отбывания наказания, и ошибочно полагая, что условно-досрочное освобождение от отбывания наказания допустимо только при «безупречном» поведении осужденного в течение всего срока отбывания наказания, незаконно
