2.2. Таким образом, осуществляя правовое регулирование государственно-служебных отношений, федеральный законодатель должен обеспечивать баланс законных интересов Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, равно как и баланс связанных с организацией и функционированием государственной гражданской службы интересов органов государственной власти и государственных гражданских служащих, исходя из конституционного принципа соразмерности (пропорциональности) и при разграничении полномочий в этой сфере совместного ведения соблюдать вытекающие из принципа равенства всех перед законом и судом (статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации) требования формальной определенности , ясности и недвусмысленности правовых норм. Разрешение же публично-правовых споров между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации в области разграничения нормотворческой компетенции должно основываться прежде всего на толковании компетенционных норм Конституции Российской Федерации в порядке конституционного судопроизводства (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2000 года N 6-П). 3. Федеральный закон от 27 мая 2003 года N 58-ФЗ "О системе государственной службы Российской Федерации" в соответствии с
касающихся порядка общенадзорной деятельности прокуратуры и связанных с осуществлением прав, обязанностей и гарантий проверяемых субъектов. Такая оценка должна производиться с учетом комплексного, многоуровневого характера Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" и во взаимосвязи с иными федеральными законами и подзаконными нормативными актами, регламентирующими проведение прокурорского надзора за исполнением законов, а также закрепляющими правовой статус проверяемых субъектов, в том числе некоммерческих организаций. При этом необходимо принимать во внимание, что соблюдение вытекающего из Конституции Российской Федерации требования формальной определенности закона, подразумевающего в том числе понятный для субъектов соответствующих правоотношений нормативно-правовой механизм реализации прокуратурой полномочий по осуществлению надзора за исполнением законов, обусловливается как содержанием конкретных нормативных положений, включая нормы названного Федерального закона, так и наличием системных и иерархических взаимосвязей различных нормативных предписаний. Как это вытекает из неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позиции, степень определенности правового регулирования должна оцениваться путем выявления всей системы взаимосвязей правовых предписаний и с учетом особенностей реализуемых прав
течение того или иного дня), исключение как таковой возможности провести публичное мероприятие в избранный его организатором день - при отсутствии для этого достаточно веских оснований, обусловленных требованиями статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, - может рассматриваться как несовместимое с Конституцией Российской Федерации умаление права на свободу мирных собраний. 3. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, при регулировании общественных отношений федеральный законодатель связан конституционными принципами равенства, справедливости и соразмерности, из которых вытекают требования формальной определенности , ясности, четкости, непротиворечивости правового регулирования, взаимной согласованности предметно связанных между собой норм различной отраслевой принадлежности, а также адекватности, разумной достаточности и пропорциональности используемых правовых средств; вводимый законодателем порядок реализации того или иного права, особенно в публично-правовой сфере, должен создавать условия для эффективного достижения выраженных в этом праве социальных целей и интересов, обеспечивать гражданину возможность соотносить с нормативно установленными правилами свое поведение, предвидеть в разумной степени последствия, которые может повлечь за собой то
применение к оспариваемому в рамках настоящего дела толкования правового регулирования спорных правоотношений, содержащегося в пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2015 год (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015), в пункте 13 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением главы 23 Налогового кодекса (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.10.2015) повлечет за собой нарушение закрепленного в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.01.2010 № 1-П 3 требования формальной определенности правовой нормы в отношении налогообложения доходов от деятельности арбитражного управляющего. Суд апелляционной инстанции, изменяя решение суда первой инстанции в соответствующей части, отметил, что указанная правовая позиция высшей судебной инстанции была сформирована в 2015 году (определения Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2015 № 87-КГ14-1, от 14.09.2015 № 301-КГ15-5301, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2015 № 2 (2015), Обзор практики рассмотрения судами дел, связанных с применением главы 23 Налогового кодекса от 21.10.2015
объеме, административным истцом плата за коммунальный ресурс жильцам домов с указанной конструктивной особенностью в период до издания Приказа № 135-п не выставлялась. Таким образом, пункт 6 Приказа № 135-п влечет ухудшение положения как административного истца, так и потребителей дополнительного коммунального ресурса, поскольку, как правильно указал суд первой инстанции, обязательства по оплате такого ресурса в связи с приданием этому приказу обратной силы возникают у населения с 1 января 2018 г., а также не соответствует требованию формальной определенности правовой нормы, которое предполагает, что участники соответствующих правоотношений должны иметь возможность в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности приобретенных прав и обязанностей. Доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления об обратном подлежат отклонению, как основанные на ошибочном толковании закона. Решение суда вынесено в соответствии с нормами материального права, регулирующими рассматриваемые отношения, и с соблюдением норм процессуального права. Предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации оснований для отмены решения
первой инстанции г. Вологда не был отнесен к историческим поселениям. Предмет охраны исторического поселения регионального значения г. Вологда определен постановлением Правительства Вологодской области от 24 декабря 2018 г. № 1200. Этим же постановлением утверждены требования к градостроительным регламентам в границах территории названного исторического поселения регионального значения. Вопреки доводам апелляционной жалобы административного истца, выводы суда противоречий, касающихся обязанности осуществлять строительство на основе историко-архивных материалов и аналогов исторической застройки, не содержат. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 25 апреля 1995 г. № 3-П, от 15 июля 1999 г. № 11-П, от 11 ноября 2003 г. № 16-П и от 21 января 2010 г. № 1-П, правовая норма должна отвечать общеправовому критерию формальнойопределенности , вытекающему из принципа равенства всех перед законом и судом, поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии ясности, недвусмысленности нормы, ее единообразного понимания и применения всеми правоприменителями; напротив, неопределенность правовой нормы ведет
вещей (абзац второй пункта 1 статьи 130 Гражданского кодекса). Государственная регистрация права на вещь устанавливается в целях обеспечения стабильности гражданского оборота и не является обязательным условием для признания ее объектом недвижимости, о чем указано в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». С учетом изложенного, принимая во внимание установленное пунктом 6 статьи 3 Налогового кодекса требование формальной определенности налоговых норм, Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации исходит из необходимости использования в данном случае установленных в бухгалтерском учете формализованных критериев признания имущества налогоплательщика (движимого и недвижимого) в качестве соответствующих объектов основных средств. Правила формирования в бухгалтерском учете информации об основных средствах организации установлены Положением по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01, утвержденным приказом Минфина России от 30.03.2001 N 26н (далее – ПБУ 6/01), в соответствии с пунктом 5 которого рабочие и
некапитальных сооружений от инвестиций в создание (улучшение) объектов недвижимости - зданий и капитальных сооружений. В обоих случаях приобретаемые налогоплательщиком активы до окончания монтажа не имеют прочной связи с землей, а после начала эксплуатации - могут быть соединены для использования по общему назначению с объектом недвижимости, при том, что их разделение без разрушения или повреждения становится невозможным или экономически нецелесообразным. В связи с этим, а также учитывая установленное пунктом 6 статьи 3 Налогового кодекса требование формальной определенности налоговых норм и содержащуюся в пункте 1 статьи 374 Налогового кодекса отсылку к правилам бухгалтерского учета при определении объекта налогообложения, помимо используемых гражданским законодательством критериев правового режима имущества, юридическое значение для целей применения подпункта 8 пункта 4 статьи 374, пункта 25 статьи 381 Налогового кодекса имеют принятые в бухгалтерском учете формализованные критерии признания имущества налогоплательщика (движимого и недвижимого) в качестве соответствующих объектов основных средств. Правила формирования в бухгалтерском учете информации об основных средствах
в рамках настоящего дела решению Инспекции от 27.03.2018 №91 толкования правового регулирования спорных правоотношений, содержащегося в п.8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 за 2015 год (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015), в п.13 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением главы 23 Налогового кодекса Российской Федерации (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.10.2015) повлечет за собой нарушение закрепленного в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.01.2010 N 1-П требования формальной определенности правовой нормы в отношении налогообложения доходов от деятельности арбитражного управляющего ИП ФИО4 Апелляционная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям. Согласно статье 346.11 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) упрощенная система налогообложения организациями и индивидуальными предпринимателями применяется наряду с иными режимами налогообложения, предусмотренными законодательством Российской Федерации о налогах и сборах. Согласно пункту 1 статьи 209 НК РФ объектом обложения по налогу на доходы физических лиц признается
Федерации недопустимость придания обратной силы нормам, ухудшающим положение лиц, на которых распространяется их действие. В пункте 5.2 постановления № 29-П от 23.12.2013 Конституционный Суд РФ указал, что при сопоставлении одного официального судебного толкования нормы с другим, более новым ее толкованием может возникнуть вопрос, какое из этих толкований применимо для установления наличия или отсутствия каких-либо прав или обязанностей сторон соответствующих правоотношений. В этом случае необходимо исходить из конституционных принципов равенства и справедливости, а также требования формальной определенности норм, чтобы избежать нарушения общих принципов правого регулирования и правоприменения, вытекающих из статей 1 (часть 1), 18.19 (части 1 и 2), 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Исходя из вышесказанного, изменение позиции правоприменителя по данному вопросу в последующем не может служить основанием для переоценки действий субъекта права в предшествующие изменению позиции периоды. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 30.07.2013 №
о необходимости извещения его о проведении проверки не позднее 24 часов, со ссылкой на Постановление Конституционного Суда РФ от 17.02.2015 N 2-П которым взаимосвязанные положения пункта 1 статьи 6 и пункта 1 статьи 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 18, 19 (части 1 и 2), 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой эти положения - в нарушение требования формальной определенности закона - не устанавливают общие (предельные) сроки проведения органами прокуратуры проверки исполнения законов некоммерческими организациями, а также, предусматривая безусловное исполнение требований прокурора, вытекающих из его полномочий по проведению проверки исполнения законов, в установленный срок, нарушение которого в системе действующего правового регулирования предполагает наступление административной ответственности, не регламентируют конкретные сроки исполнения таких требований, а также указано на то, что впредь до внесения в действующее законодательство надлежащих изменений разумность этих сроков подтверждается либо опровергается при
указанное постановление как незаконное. В обоснование жалобы ФИО2 указывает, что в соответствии с пунктом 3 Постановления Конституционного Суда РФ от ../../.... г. №...-П взаимосвязанные положения пункта 1 статьи 6 и пункта 1 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 18, 19 (части 1 и 2), 46 (части I и 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой эти положения - в нарушение требования формальной определенности закона - не устанавливают общие (предельные) сроки проведения органами прокуратуры проверки исполнения законов некоммерческими организациями, а также, предусматривая безусловное исполнение требований прокурора, вытекающих из его полномочий по проведению проверки исполнения законов, в установленный срок, нарушение которого в системе действующего правового регулирования предполагает наступление административной ответственности, не регламентируют конкретные сроки исполнения таких требований. В соответствии с пунктом 4 этого же Постановления впредь до внесения в действующее законодательство надлежащих изменений разумность этих сроков подтверждается либо
установленный срок. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 17.02.2015 № 2-П, взаимосвязанные положения п. 1 ст. 6 и п. 1 ст. 22 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее ст.ст. 18, 19 (ч. 1 и 2), 46 (ч. 1 и 2) и 55 (ч. 3), в той мере, в какой эти положения - в нарушение требования формальной определенности закона - не устанавливают общие (предельные) сроки проведения органами прокуратуры проверки исполнения законов некоммерческими организациями, а также, предусматривая безусловное исполнение требований прокурора, вытекающих из его полномочий по проведению проверки исполнения законов, в установленный срок, нарушение которого в системе действующего правового регулирования предполагает наступление административной ответственности, не регламентируют конкретные сроки исполнения таких требований. При этом Федеральному законодателю надлежит - руководствуясь требованиями Конституции Российской Федерации и основанными на них правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации,
КоАП РФ, в связи с изданием нормативного правового акта, улучшающего положение лица, привлекаемого к административной ответственности. Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, принцип формальной определенности закона означает необходимость точности, ясности и недвусмысленности правовых норм, без которых не может быть обеспечено единообразное понимание применения таких норм, а значит, и равенство всех перед законом. В подобных случаях при решении вопроса об определении конкретного варианта правоприменения необходимо исходить из конституционных принципов равенства и справедливости, а также требования формальной определенности норм (постановления от 25 апреля 1995 года N 3-П, от 5 июля 2001 года N 11-П, от 11 ноября 2003 года N 16-П, от 6 апреля 2004 года N 7-П, от 21 января 2010 года N 1-П, от 20 декабря 2011 года N 29-П и др.). Из буквального толкования пункта 3 Постановления Правительства Ивановской области от 23 июня 2017 года № 251-п следует, что данной нормой установлено начало действия именно положений подпункта «б»
законом и процессуальными нормами соответствующего государства, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или если в ходе предыдущего разбирательства было допущено имеющее фундаментальный, принципиальный характер существенное нарушение, повлиявшее на исход дела. Таким образом, изменение к худшему правового положения лица, в отношении которого вынесено окончательное решение по делу, возможно исключительно при наличии новых обстоятельств или существенных нарушений и может быть произведено только в точном соответствии с законом. В указанных случаях необходимо соблюдение требования формальной определенности правовой нормы, которое предполагает, что участники соответствующих правоотношений должны иметь возможность в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, а также приобретенных прав и обязанностей. Статья 30.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях содержит исчерпывающий перечень решений, которые могут быть приняты по жалобе на решение по делу об административном правонарушении. В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 30.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях, по результатам
законную силу постановлением судьи, органа, должностного лица, рассмотревших дело. Лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица. Кроме этого, изменение к худшему правового положения лица, в отношении которого вынесено окончательное решение по делу, возможно исключительно при наличии новых обстоятельств или существенных нарушений и может быть произведено только в точном соответствии с законом. В указанных случаях необходимо соблюдение требования формальной определенности правовой нормы, которое предполагает, что участники соответствующих правоотношений должны иметь возможность в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, а также приобретенных прав и обязанностей. Статья 30.7 КоАП РФ содержит исчерпывающий перечень решений, которые могут быть приняты по жалобе на решение по делу об административном правонарушении. В соответствии с п.4 ч.1 ст.30.7 КоАП РФ по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении
