«О несостоятельности (банкротстве)»), положениями главы III.2 этого Закона (в действующей редакции) с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», и исходил из доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков, являвшихся контролирующими должника лицами (номинальным и фактическим), к субсидиарной ответственности, указав на конкретные недобросовестные действия (бездействие) этих лиц. Апелляционный суд, установив, что совершенная ФИО3 заведомо убыточная сделка не стала необходимой причиной последующего банкротства должника, изменил определение суда первой инстанции в указанной части, отказав в удовлетворении требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, возложив на нее ответственность в виде возмещения убытков. С данными выводами суда апелляционной инстанции согласился окружной суд. Доводы ФИО3 о пропуске срока исковой данности не приняты во внимание судами исходя из конкретных обстоятельств дела (факта ее привлечения к ответственности на основании принятых еще в 2019 году судебных актов и
кодекса Российской Федерации. Определяя размер ответственности К-ных по названному основанию, суд первой инстанции указал, что после 24.08.2013 у должника возникли обязательства на сумму 73 057 022,43 руб., при этом суд учел обязательства, вытекающие из договоров, заключенных в период с 2008 года по 2014 год (страницы 9-11 определения). Заявляя требования в рамках второго основания (невозможность удовлетворения требований кредиторов), истцы ссылались на наличие трех презумпций в подтверждение своих доводов: 1) непередача документации конкурсному управляющему; 2) совершение убыточныхсделок ; 3) искажение данных бухгалтерской и иной финансовой отчетности. Разрешая спор по второму эпизоду, суды, основываясь на показаниях конкурсного управляющего, установили факт передачи ему документации, в силу чего отклонили ссылку истцов на соответствующую презумпцию. Относительно совершения убыточных сделок суды, руководствуясь положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, отметили следующее. Часть обязательств должника возникла в результате заключения договоров поручительства в целях обеспечения исполнения обязательств общества «Агротон» перед обществом «НИК-центр» (правопреемник – общество «Технон») по
этого не сделал. Определяя размер ответственности К-ных по названному основанию, суд первой инстанции указал, что после 24.08.2013 у должника возникли обязательства на сумму 73 057 022 руб. 43 коп., при этом суд учел обязательства, вытекающие из договоров, заключенных в период с 2008 года по 2014 год. Заявляя требования в рамках второго основания (невозможность удовлетворения требований кредиторов), истцы ссылались на наличие трех самостоятельных презумпций в подтверждение своих доводов: 1) непередача документации конкурсному управляющему; 2) совершение убыточныхсделок ; 3) искажение данных бухгалтерской и иной финансовой отчетности. Разрешая спор по второму эпизоду, суды, основываясь на показаниях конкурсного управляющего, установили факт передачи ему документации, в силу чего отклонили ссылку истцов на соответствующую презумпцию. Относительно совершения убыточных сделок суды, руководствуясь положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, отметили следующее. Часть обязательств должника возникла в результате заключения договоров поручительства в целях обеспечения исполнения обязательств общества «Агротон» перед обществом «НИК-центр» (правопреемник - общество «Технон») по
платежных операций, является представление квитанции к ПКО в качестве единственного доказательства платежа. В данном случае, факт расчетов подтвержден дополнительно выпиской по расчетному счету, то есть доказательством, не зависимым от воли участников спора. Дополнительной проверки финансовой возможности ответчика, при таких обстоятельствах, предоставить денежные средства, не требовалось. При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что Акт предусматривает соразмерное встречное предоставление со стороны Общества и ответчика, и не может быть квалифицирован как убыточная сделка . Данное обстоятельство исключает признание сделки недействительной как по основаниям пункта 1, так и по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции считает, что постановление от 14.09.2023 подлежит отмене, а определение от 15.04.2023 следует оставить в силе. В связи с удовлетворением кассационной жалобы с Общества в пользу ФИО1 на основании положений статьи 110 АПК РФ следует взыскать 3 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. Руководствуясь
отказано. В апелляционной жалобе кредитор ФИО1, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 15.12.2021 по обособленному спору № А56-129936/2019/суб.отв. отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, ответчиком не передана вся имеющаяся у него бухгалтерская документация ООО «УК «Наш Дом Северо-Запад»; должником в лице ответчика при наличии у ООО «УК «Наш Дом Северо-Запад» признаков неплатежеспособности совершена убыточная сделка , что причинило имущественный вред кредиторам. Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие. Как следует из материалов обособленного спора, ФИО4 занимал должность генерального
законодательства, совершеннолетия на момент совершения оспариваемых выплат. Факты наличия несовершеннолетнего ребенка у ответчика и должника, равно как и его проживание вместе с матерью отдельно от должника, судами не опровергнуты. Между тем, у должника, в силу положений статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имеется обязанность по содержанию своего несовершеннолетнего ребенка в силу закона. Таким образом даже при отсутствии Соглашения перечисление должником денежных средств на содержание ребенка не может быть квалифицировано как убыточная сделка , либо сделка, совершенная в отсутствие экономического обоснования. Апелляционный суд, поставив под сомнение достоверность Соглашения, тем не менее обстоятельств, которые свидетельствовали бы о его ничтожности или отсутствии юридических последствий его заключения, не указал. О фальсификации этого доказательства не заявлено и такого рода обстоятельств судами не установлено. Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах
заключении договора поручительства и при учете имущественных прав и интересов других кредиторов должника не может признаваться разумным и в должной степени осмотрительным. Дело о несостоятельности банкротстве должника возбуждено 24.07.2020, договор поручительства с ФИО3 заключен 28.06.2019. Таким образом, заключение договора поручительства в преддверии подачи заявления о признании должника банкротом свидетельствует о невозможности исполнения должником обязательств перед ФИО1 без нанесения ущерба другим кредиторам должника и не позволяло сторонам заключать договор. По существу, должником, совершена безвозмездно явно убыточная сделка , не позволяющая погасить задолженность перед добросовестными кредиторами. Суды пришли к выводу о том, что договор поручительства не соответствует положениям статей 10 и 168 Гражданского кодекса, поскольку установлен факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) с обеих сторон сделки, а также сделка нарушает требования закона и посягает на права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Сделка по предоставлению поручительства в счет обеспечения исполнения обязательств третьего лица совершена в преддверии процедуры банкротства в отсутствие экономически обоснованной цели
обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Презумпция, предполагающая, что убыточная сделка является причиной банкротства должника, была введена Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ и не подлежала применению при рассмотрении настоящего спора. Следовательно, помимо установления самого факта заключения существенно убыточной сделки, конкурсному управляющему необходимо было представить доказательства наличия причинно-следственной связи между сделкой и наступившим банкротством должника. Одобрение одним из членов совета директоров (либо иного коллегиального органа) существенно убыточной сделки само по себе не является достаточным основанием для констатации его вины в невозможности погашения требований кредиторов и
ФИО1 на условиях договора аренды, заключенного с ООО «Флагман Плюс», будет невозможно. ФИО4 обладает 45% от общего числа голосов участников (учредителей) ООО «Флагман Плюс» и полагает, что заключение указанной сделки (договора субаренды) существенно ущемляет права и законные интересы ООО «Флагман Плюс», фактически лишая предприятие места функционирования, а следовательно, и возможности извлечения прибыли. В то же время ООО «Флагман Плюс» - это коммерческая организация, нацеленная на извлечение прибыли. Директором ООО «Флагман Плюс» была заключена заведомо убыточная сделка , которая не только не приведет к обогащению ООО «Флагман Плюс», но и в связи с намерением директора ООО «Флагман Плюс» расторгнуть договор аренды от 05.06.2012 г. свидетельствует о желании в обход действующего законодательства РФ принудить к содержанию хозяйственной деятельности ФИО1, так как установленная в договоре субаренды арендная плата за месяц может быть недостаточной даже для покрытия необходимых ежемесячных коммунальных платежей, оплачиваемых за счет арендной платы. В результате указанных действий участники ООО «Флагман Плюс»
было. 18.05.2017 состоялось второе занятие, на котором присутствовало уже двое обучаемых - она и ФИО12 т.е. занятие было групповым. Им кратко рассказали тему и открыли счет в брокерской компании «Телетрейд» для торговли на бирже. Однако когда она вошла в профиль, там значилась отрицательная сделка с убытком 268,55 долларов США, которую она не заключала. Она сказала об этом специалисту, после чего он ушел к директору, а вернувшись, сказал, что имел место сбой программы, но эта убыточная сделка до сих пор значится за ней. Вопреки обещаниям, страховой договор с ней заключен не был. Второе занятие длилось 40 минут, но сам процесс обучения занял минут 10-15; больше занятий в этот день не было. На третьем занятии 22.05.2017 снова было двое обучаемых - она и ФИО13., а в ходе занятия к ним присоединилась еще третья девушка. Третье занятие вел специалист Денис Евгеньевич (фамилию не знает), хотя о замене она не была предупреждена. В отличие
дела исходя из представленных в отчете об оценке Г.О.И. сведений о ценах на рынке жилья и отсутствии доказательств того, что Светлова Н.В. давала объявления о продаже, обращалась к риэлторам, анализировала рынок жилья, предпринимала действия по реализации квартиры за иную, более высокую, цену в интересах доверителя. Каких – либо доказательств, позволяющих считать упомянутую сделку купли -продажи квартиры Светлову В.Т. экономически оправданной, ответчиками не представлено. Совершение сделки не являлось способом предотвращения еще больших убытков для представляемого, убыточная сделка не была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых представляемый получил выгоду, невыгодные условия сделки не были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам (п. 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25). Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия считает, что доводы истца, касающиеся злоупотребления правом со стороны ответчиков при заключении оспариваемой сделки в ущерб интересам Маганкова В.С., соответствуют
