Учет мораторных процентов - гражданское законодательство и судебные прецеденты

и конкурсного производства в ходе расчетов с кредиторами одновременно с погашением основного требования, до расчетов по санкциям, в данном случае не подлежит применению. Отменяя принятые по обособленному спору судебные акты и разрешая разногласия в пользу позиции конкурсного управляющего, суд округа пришел к противоположному выводу, указав, что в силу наличия у начисляемых в процедурах банкротства мораторных процентов особого статуса, последние подлежат удовлетворению до погашения зареестровых требований; взыскание с контролирующего должника лица субсидиарной ответственности вне учета мораторных процентов или текущей задолженности не является основанием для отступления от установленной законодательством о банкротстве очередности удовлетворения требований кредиторов. Судебная коллегия, руководствуясь статьей 61.17 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями, изложенными в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, учитывая, что в рассматриваемом случае вступившим в законную силу судебным актом размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица установлен без учета задолженности по мораторным либо

требований, суды руководствовались статьями 8, 15, 195, 196, 199, 200, 203, 334, 348, 393-395, 398 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 4, 57, 63, 81, 95, 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве». Суды пришли к выводу об отсутствии оснований для взыскания процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из характера основного требования, а также о недоказанности всех условий, необходимых для привлечения общества к ответственности в виде взыскания убытков. Одновременно суды указали на пропуск банком срока исковой давности по данным требованиям. Суды признали неправомерным начисление мораторных процентов применительно к конкретным обстоятельствам спора с учетом вводившейся в отношении общества процедуры банкротства и погашения обществом требований кредиторов. Достаточных оснований для иных выводов заявителем не приведено. Доводы кассационной жалобы не свидетельствуют о допущенных судами нарушениях норм

Федерации руководствовалась статьями 63, 81, 95, 126, 137, 138 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пунктах 7, 8 постановления № 88, и исходила из того, что правовая природа мораторных процентов не позволяет погашать их ранее оставшихся неудовлетворенными требований иных кредиторов по основному долгу, даже если они залоговые. Начисление и выплата мораторных процентов по требованиям залогового кредитора при непогашенном реестре существенно нарушает имущественные интересы остальных (незалоговых) кредиторов. С учетом изложенного Судебная коллегия признала верным определенный судами первой и апелляционной инстанций порядок выплаты мораторных процентов залоговому кредитору, указав на отсутствие у окружного суда правовых оснований для отмены судебных актов. При изучении жалобы не установлено неправильного применения Судебной коллегией норм материального и процессуального права. Выводы коллегии основаны на правильном толковании положений о последовательности погашения мораторных процентов. Несогласие заявителя с выводами суда не свидетельствует о наличии оснований, предусмотренных статьей 308.8 АПК РФ для пересмотра дела в порядке надзора. Руководствуясь статьями 308.4 и 308.6 Арбитражного

так и лишенных такого статуса) об обратном. По утверждению кассатора, судами сделана переоценка деятельности ФИО1, включая оценку проведенной реализации имущества – противоречащая ранее принятым судебным актам, в нарушение ст. 69 АПК РФ Заявитель ссылался на то, что судами дана оценка тому факту, что сумма выплаченных кредиторам мораторных процентов не может учитываться в базе расчета процентного вознаграждения конкурсного управляющего. ФИО1 не согласен с таким утверждением, поскольку прямого запрета на такой учет Закон не содержит. Учет мораторных процентов в базе расчета наоборот, отвечает встречному характеру и возмездному принципу оказания «услуги» конкурсного управления. В обоснование своей кассационной жалобы единственный участник должника ФИО2 ссылается на нарушение судами норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что ошибка суда при расчете общего размера вознаграждения привела к завышению суммы вознаграждения ФИО1 на 557 854,62 руб. В заседании суда кассационной инстанции арбитражный управляющий ФИО1 настаивал на

какая-либо выручка не получалась, требования кредиторов не погашались. Оснований полагать иное подателем жалобы не обосновано. В связи с изложенным, апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии в рассматриваемом случае предусмотренных пунктом 17 статьи 20.3 Закона о банкротстве оснований для утверждения процентов по вознаграждению финансового управляющего. Ссылаясь на оперативное выполнение финансовым управляющим всех ходатайств и требований кредиторов в полном объеме, включение в реестр текущих платежей задолженности перед СНТ «Ручеек» в размере 80 784 руб., учет мораторных процентов в размере 1 803 369 руб. 87 коп., податель жалобы не учел общий принцип, следуемый из положений статьи 20.3 Закона о банкротстве и изложенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» разъяснений, согласно которым правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частно-правовой встречный характер. Каких-либо исключений и особенностей в данной части глава X «Банкротство граждан» Закона о

процедуры наблюдения проценты по долговому обязательству для целей налогообложения прекращают начисляться. При этом с момента введения наблюдения и до даты введения следующей процедуры банкротства организации необходимо начислять проценты в размере ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации на дату введения наблюдения, которые будут учитываться в доходах для целей налогообложения лишь в случае их поступления на расчетный счет (в кассу) организации. Между тем, названные денежные средства в пользу Общества не поступали. При таких обстоятельствах учет мораторных процентов , самостоятельно рассчитанных налоговым органом (132 049, 80 рубля), в составе внереализационных доходов ООО «ТАЛАН» является необоснованным. На основании изложенного, требования Общества по указанному эпизоду подлежат частичному удовлетворению, решение налогового органа признанию недействительным в части доначисления налога на прибыль организаций за 2017 год в размере 26 410 рублей, пени – 5 897,82 рубля, штрафа – 660 рублей (расчет налогового органа в разрезе эпизодов от 12.03.2020). При рассмотрении дела в части эпизода, связанного с

представлены: решение арбитражного суда Саратовской области от 05 марта 2013 г., договор займа от 16.08.06 г. с дополнительными соглашениями, договор займа от 14.05.07 г. с дополнительными соглашениями, договор уступки прав (цессии) от 21.02.2014 г. Требование кредитора подлежит рассмотрению в порядке ч. 3,4 ст. 71 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве"). В судебном заседании представитель кредитора на требовании настоял в полном объеме, вместе с тем заявил уточнение, в котором просил обязать конкурного управляющего осуществлять начисление и учет мораторных процентов в сумме 3 249 369,86 рублей в установленном порядке до момента погашения основного требования. Арбитражный суд в соответствии со ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ оснований для принятия уточнений кредитора в рамках заявленного требования не усматривает. Представитель явившихся кредиторов требование кредитора признал частично на сумму 441 883,56 рублей, в том числе: 260 383,56 рублей – проценты по договорам займа за период с 22.02.2013 года по 26.03.2014 года, 181 500 рублей – проценты по

требований кредиторов ФИО2 в размере 3828135,83руб. Решением Арбитражного суда Ростовской области от 25.04.2018г ФИО2 признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина. Определением Арбитражного суда Ростовской области от 05.07.2019г удовлетворено заявление ФИО3 о намерении погасить требования к должнику в полном объеме. Размер требований кредиторов, подлежащих удовлетворению, составил 3325555,83руб. В соответствии с реестром требований ФИО2 по состоянию на 05.07.2018г, представленным финансовым управляющим, общая сумма требований, подлежащая погашению третьим лицом, составляет 3713334,65руб., с учетом мораторных процентов в размере 387783,82руб. Определением Арбитражного суда Ростовской области от 11.07.2019г в удовлетворении требований в части взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 мораторных процентов было отказано. Постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции по проверке законности и обоснованности решений (определений) арбитражных судов, не вступивших в законную силу, от 09.08.2019г определение от 11.07.2019г оставлено без изменения. Согласно пункта 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 6 декабря 2013 года N 88, право предъявления должнику искового требования о взыскании

собственноручно написал расписку об их получении и передал ее ФИО2 Согласно объяснениям ФИО4 от 16 декабря 2019 года летом 2016 года к нему обратился знакомый ФИО3 с предложением о возможном приобретении сельскохозяйственных земельных участков в Константиновском районе. Данные земельные участки являлись залоговыми в процедуре банкротства ООО «Русич», где ФИО3 являлся представителем кредитора ООО «Русич». В случае, если земельные участки не будет переданы ему по окончанию процедуры банкротства, он сможет получить денежные средства с учетом мораторных процентов по окончанию процедуры банкротства. При этом ему необходимо было заключить договор уступки права требования к должнику ООО «Русич» с ФИО2 Он согласился на данные условия, так как совместно со своими сыновьями занимался выращиванием с/х продукции, и у него имелись земельные участки в районах Амурской области. В июле 2016 года в офисе ФИО3 по адресу: <адрес> он встретился с ФИО3, ФИО2 и ФИО5 - представителем ФИО2 В ходе встречи были оговорены детали совершаемой сделки