и совершения им последующего незаконного нотариального действия (бездействия), не исключают гражданско-правовой ответственности нотариуса и (или) страховой организации перед потерпевшим за действия (бездействие) нотариуса, причинившие вред, на основании статей 17 и 18 Основ законодательства о нотариате. Отсутствие итогового судебного акта по уголовному делу, возбужденному по признакам совершения преступления неустановленными лицами из числа сотрудников, руководителей, учредителей ООО «Коллекторское агентство Карат», вопреки позиции судов, не могло являться достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска по настоящему делу. Часть третья статьи 18 Основ законодательства о нотариате не устанавливает, что при отказе страховщика в признании события страховым случаем последующее обращение к нему с требованием об осуществлении страхового возмещения по договору страхования гражданской ответственностинотариуса , в том числе в судебном порядке, возможно, если факт причинения вреда незаконными действиями нотариуса установлен судом в рамках производства по отдельному иску. Как следует из дела, непризнание страховой организацией заявленного события страховым случаем основано на отсутствии отдельного судебного акта
фактически их оказало, факт того, что в ООО «Техсервис» работало четыре человека сам по себе не имеет никакого значения и при указанных выше обстоятельствах не подтверждает позицию Инспекции. Учитывая вышеизложенное, вывод ИФНС России № 36 по г. Москве об отсутствии реального оказания спорных услуг для ООО «МВС Групп» не соответствует действительности. Довод Инспекции о том, что протоколы адвокатского опроса и нотариально заверенные показания указанных выше физических лиц являются недопустимыми доказательствами (не предупреждены об уголовной ответственности; нотариус только свидетельствует подлинность подписи) суд отклоняет по следующим основаниям. В Законе об адвокатуре предусмотрено, что адвокат вправе «опрашивать с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь» (подп. 2 п. 3 ст. 6). Согласно АПК РФ сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения
и фактически их оказало, факт того, что в ООО «Техсервис» работало четыре человека сам по себе не имеет никакого значения и при указанных выше обстоятельствах не подтверждает позицию Инспекции. Таким образом, вывод ИФНС России № 36 по г.Москве об отсутствии реального оказания спорных услуг для ООО «МВС Групп» не соответствует действительности. Довод Инспекции о том, что протоколы адвокатского опроса и нотариально заверенные показания указанных выше физических лиц являются недопустимыми доказательствами (не предупреждены об уголовной ответственности; нотариус только свидетельствует подлинность подписи) суд правомерно отклонил по следующим основаниям. В Законе об адвокатуре предусмотрено, что адвокат вправе «опрашивать с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь» (подп. 2 п. 3 ст.6). Согласно АПК РФ сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения
о нотариате по просьбе заинтересованных лиц нотариус обеспечивает доказательства, необходимые в случае возникновения дела в суде или административном органе, если имеются основания полагать, что представление доказательств впоследствии станет невозможным или затруднительным. Согласно ст. 103 Основ законодательства РФ о нотариате нотариус предупреждает свидетеля и эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного показания или заключения и за отказ или уклонение от дачи показания или заключения. Истец ссылался на то, что эксперт ФИО4 был предупрежден об уголовной ответственности нотариусом города Москвы ФИО6 (нотариально удостоверенное заявление о предупреждении об уголовной ответственности №77/536-н/77-2021-3-631 от 20 сентября 2021 года и нотариально заверенное заявление о предупреждении об уголовной ответственности №77/536-н/77-2021-3-780 от 11 ноября 2021 года). На разрешение эксперта был поставлен следующий вопрос: «Определить объем и стоимость работ, выполненных с надлежащим качеством по Договору подряда от 30.05.2016 №Шмит 39/ГП/ЖД/16/121 в соответствии с положительным заключением МГЭ от 27.06.2019 №4014-19/МГЭ/13347-5/5 (Рег. № 77-1-1-2-016319-2019 от 01.07.2019), определенных по Акту законченного
линии». Таким образом, опрошенные сотрудники ООО «Бамия» подтверждают факт хозяйственной деятельности ООО «Бамия» и факт поставки товара в адрес ООО «Фруктовые линии». Таким образом, суд делает вывод о том, что сотрудники всех Спорных поставщиков последовательно подтверждают факт поставки товара, как Заявителю, так и другим контрагентам и опровергают мнимость правоотношений, на которой настаивает Инспекция. Довод Инспекции о том, что протоколы адвокатского опроса или нотариально заверенные показания физических лиц являются недопустимыми доказательствами (не предупреждены об уголовной ответственности; нотариус только свидетельствует подлинность подписи) суд отклоняет по следующим основаниям. В Законе об адвокатуре предусмотрено, что адвокат вправе «опрашивать с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь» (подп. 2 п. 3 ст. 6). Согласно АПК РФ сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения
о нотариате по просьбе заинтересованных лиц нотариус обеспечивает доказательства, необходимые в случае возникновения дела в суде или административном органе, если имеются основания полагать, что представление доказательств впоследствии станет невозможным или затруднительным. Согласно ст. 103 Основ законодательства РФ о нотариате нотариус предупреждает свидетеля и эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного показания или заключения и за отказ или уклонение от дачи показания или заключения. Истец ссылается на то, что эксперт ФИО3 был предупрежден об уголовной ответственности нотариусом города Москвы ФИО5 (нотариально удостоверенное заявление о предупреждении об уголовной ответственности №77/536-н/77-2021-3-631 от 20 сентября 2021 года и нотариально заверенное заявление о предупреждении об уголовной ответственности №77/536-н/77-2021-3-780 от 11 ноября 2021 года). На разрешение эксперта был поставлен следующий вопрос: «Определить объем и стоимость работ, выполненных с надлежащим качеством по Договору подряда от 30.05.2016 №Шмит 39/ГП/ЖД/16/121 в соответствии с положительным заключением МГЭ от 27.06.2019 №4014-19/МГЭ/13347-5/5 (Рег.№ 77-1-1-2-016319-2019 от 01.07.2019), определенных по Акту законченного строительством
<...>, выразившиеся в ответе на обращение заявителя. Обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение прокурора Пилтоян Н.Х., полагавшей постановление суда оставить без изменения, адвоката Леонова Р.А., в интересах ФИО1, просившего отменить постановление суда, проверив материал, суд апелляционной инстанции, УСТАНОВИЛ: ФИО1 обратился в суд с жалобой, в порядке ст.125 УПК РФ, на действия заместителя прокурора <...> ФИО2, выразившиеся в ответе на обращение заявителя об оказании помощи в подготовке запроса в Республику Казахстан для привлечения к уголовной ответственности нотариуса ФИО3, которая внесла недостоверные сведения в свидетельство о рождении ФИО4 Суд, отказывая в принятии жалобы, указал, что она не может быть предметом проверки, поскольку указанный ответ прокурора не является процессуальным действием (документом), который мог бы ограничить процессуальные права заявителя в рамках УПК РФ. В апелляционной жалобе заявитель < Ф.И.О. >8 просит постановление суда отменить, полагает, что у суда не было законных оснований для отказа в принятии жалобы. Так, ст.123 УПК РФ предоставляет право
их в совокупности, посчитав возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц, приходит к следующим выводам. Как установлено судом и следует из материалов дела, 17.01.2017 в нотариальную палату Иркутской области (том 1 л.д. 22-34), Федеральную нотариальную палату (том 1 л.д.201-207), прокурору Иркутской области (том 1 л.д.187-189), Главное следственное управление ГУ МВД России по Иркутской области (том 2 л.д.23-35) направлены заявления от представителя ФИО4 – ФИО2, в которых она просила привлечь к дисциплинарной и уголовной ответственности нотариуса Ангарского нотариального округа ФИО3 В заявлениях содержатся сведения о том, что нотариус ФИО3 принимала прямое соучастие в совершении уголовно-наказуемого деяния по мошенническому отъему жилого помещения у ФИО4, а также, что она удостоверила сделку купли-продажи при очевидном отсутствии волеизъявления продавца. По факту обращения проведена проверка. Факты, указанные в заявлении ФИО2 не подтвердились. Постановлением старшего следователя по особо важным делам СО СЧ ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области от 17.02.2017 в возбуждении уголовного дела
(бездействие) лиц, указанных в ч.1 данной нормы закона, а лишь те, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства или затрудняют доступ граждан к правосудию.В иных случаях предмет рассмотрения в указанном порядке отсутствует. Как следует из представленных материалов, заявитель Ц.Е.В. обжаловал в суд действия (бездействия) участкового уполномоченного полиции отдела № в составе УМВД РФ по г. Саратову ФИО6 при проведении проверки в порядке ст.ст.144-145 по его заявлению о привлечении к уголовнойответственностинотариуса ФИО7, который оформил ненадлежащим образом доверенность на продажу квартиры ФИО8 Установлено, что указанную доверенность у нотариуса ФИО2 от имени ФИО8, без ведома последнего, по подложным документам сам Ц.Е.В. оформил на свое имя. Впоследствии по данной доверенности мошенническим путем он заключил договор купли-продажи квартиры ФИО8 с ФИО9, получив от последней в счет оплаты деньги в сумме 5 000 долларов США. За данное преступление Ц.Е.В. был осужден 4 июня 2003 года приговором Волжского районного суда
