договора. В правовой доктрине и судебной практике сформировались четыре основополагающих критерия оценки наличия или отсутствия равенства в установлении договорных прав и обязанностей: 1) поведение в ходе переговоров по согласованию условий сделки (например, стандартная форма договора предложена для принятия по формуле «либо соглашаешься со всем, что я предлагаю, либо договора не будет», применение тактики давления и т.д.); 2) характеристики продавца, такие как: монопольное положение, искушенность, опытность, размеры фирмы и т.д.; 3) характеристики покупателя, такие как: уровень образованности , наличие опыта и знаний, уровень благосостояния и т.д.; 4) характеристики сделки, такие как: нуждаемость покупателя в предмете сделки, дефицит предложений на рынке. Данные критерии позволяют установить наличие либо отсутствие превышения власти в установлении договорных прав и обязанностей. В страховых отношениях власть страховщика в формировании договора аналогична власти профессионала над дилетантом. Страховую сделку можно, при известных допущениях, причислить к категории договоров присоединения, если все ее условия, как стандартные так и не являющиеся таковыми, продиктованы
28 Закона о рекламе. Решение Марийского УФАС России соответствует законодательству о рекламе, заявление о его недействительности полностью отклоняется арбитражным судом. При этом отдельно оценены иные доводы общества с ограниченной ответственностью «СоКИА» об оспаривании решения антимонопольного органа. Признается бездоказательной и юридически необоснованной позиция заявителя о том, что требования к размеру шрифта, размещению рекламной конструкции законодательством не установлены, восприятие рекламной информации зависит от индивидуальных возможностей и особенностей каждого потребителя рекламы (рост, острота зрения, внимательность, быстрота чтения, уровень образованности и т.д.). По смыслу статьи 28 Закона о рекламе, в рекламе финансовых услуг должна содержаться определенная информация. Поэтому она должна быть выполнена способом, позволяющим ее воспринимать любым потребителем, в том числе с применением достаточно крупного размера. Между тем в рекламе, составляющей предмет спора, расположен блок мелкого текста, нечитаемого без дополнительных технических устройств (площадью 1,7% от всей площади постера) следующего содержания: «SOKIA официальный дистрибьютор KIA MOTORS в России FINANCE специальная кредитная программа * Программа «СоКИА
ни в адрес суда, ни в адрес финансовых управляющих несмотря на предъявленные к должнику как в судебных актах, так и в запросах финансовых управляющих. Таким образом, с учетом бездействия должника и допущенного им обязательного взаимодействия в ходе процедуры банкротства полных и всесторонних сведений об имущественном положении должника установлено не было. При этом было установлено то, что до 2015 года должник являлся сотрудником межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Чернушинский», что в свою очередь предполагает уровень образованности должника и возможность осознания должником целей регистрации по месту жительства, а равно последствий процедуры банкротства. Указанные обстоятельства финансовый управляющий просил учесть при рассмотрении вопроса о применении к должнику правила об освобождении от требований кредиторов. При этом в связи с исчерпанием способов формирования конкурсной массы, завершением расчетов с кредиторами финансовый управляющий полагал необходимым завершить процедуру банкротства. Заявляя об установлении процентов по вознаграждению, финансовый управляющий исчислил их сумму в размере 7 % от денежных средств, поступивших
различная. Масса мешков общества составляет 50 килограмм, в то время как масса мешков предпринимателя 45 килограмм. С обстоятельствами дела, установленными судом первой инстанции, апелляционный суд согласен, считает их обоснованными и поддерживает вывод суда о том, что потребитель, при выборе товара (цемента) помещенного в упаковочные мешки ЗАО «ЕВРОЦЕМЕНТ груп» и реализуемого ИП ФИО1 визуально не оценит нанесенные на эти мешки графические изображения как сходные до степени смешения, поскольку потребитель с нормальными способностями зрительного восприятия и уровнем образованности способен отличить стилизованное обозначение символа европейской валюты "евро" (как главный элемент среди других в товарном знаке общества на упаковке цемента) от латинской буквы "С" являющейся заглавной в слове "цемент", так же выполненном латиницей. Так же потребитель будет испытывать затруднения при восприятии смысла текста товарного знака общества и текста, содержащегося на упаковке, изъятой у предпринимателя. Содержание текстов разное, какая-либо степень смешения не усматривается. Апелляционный суд отмечает, что заключение эксперта ТПП Новоуральского городского округа от 03.04.2015,
то время как на упаковке предпринимателя такие слова отсутствуют), а также реализуемый товар различается по массе (мешки с цементом общества «ЕВРОЦЕМЕНТ груп» – 50 килограмм, а с цементом предпринимателя – 45 килограмм). Также суд первой инстанции указал, что потребитель при выборе товара (цемента), помещенного в упаковочные мешки общества «ЕВРОЦЕМЕНТ груп» и предпринимателя, визуально не оценит нанесенные на эти мешки графические изображения как сходные до степени смешения, поскольку потребитель с нормальными способностями зрительного восприятия и уровнем образованности способен отличить стилизованное обозначение символа европейской валюты «€» (как главный элемент среди других в товарном знаке общества на упаковке цемента) от латинской буквы «С», являющейся заглавной в слове «цемент», так же выполненном латиницей. Суд апелляционной инстанции, в соответствии с частью 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривавший дело по имеющимся в деле доказательствам, подтвердил правильность выводов суда первой инстанции. Суд кассационной инстанции полагает, что указанные выводы судов нельзя признать правомерными и
удовлетворении административного иска. Как пояснил сам административный истец, оспариваемый ответ 1 отдела им был получен не позже ДД.ММ.ГГГГ. С административным иском он обратился в суд лишьДД.ММ.ГГГГ. В качестве уважительности причин пропуска срока, предусмотренного ст. 219 КАС РФ, ФИО2 в судебном заседании сослался на его занятость по службе, а также на его обращение за юридической консультацией лишь в апреле № года. Иных причин, препятствовавших обращению в суд, административным истцом не приведено. Оценив изложенное, суд, учитывает уровень образованности ФИО2, а также доступность услуг почтовой связи, и приходит к выводу, что причины пропуска срока, приведенные ФИО2, не могут быть признаны уважительными, в связи с чем, суд отказывает ему в удовлетворении требования о признании незаконным отказа во включении его в список на предоставление служебного жилого помещения в городе <адрес>, изложенный в письме1 отдела от ДД.ММ.ГГГГ №/к, а также о возложении 1 отдел обязанности по включению его с дочерью в список военнослужащих, подлежащих обеспечению служебным
инстанции пришел к правильному выводу о затягивании ФИО1 времени ознакомления с материалами дела и о необходимости ограничения времени ознакомления с делом определенным сроком. Оценивая доводы осужденного о недостаточности времени, предоставленного ему для ознакомления с материалами дела, суд апелляционной инстанции находит их необоснованными. По окончании предварительного расследования ФИО1 уже был ознакомлен со всеми материалами дела, возможность повторного ознакомления судом ему была предоставлена, данной возможностью он распорядился по своему усмотрению. Копия протокола судебного заседания осужденному направлена. Уровень образованности ФИО1, позволяет суду апелляционной инстанции сделать вывод о том, что время, которое было предоставлено осужденному для ознакомления с материалами дела, является адекватным его сложности и объему, и достаточным, чтобы подготовиться к защите в суде. При указанных обстоятельствах установленный ФИО1 срок является разумным, поскольку при добросовестном использовании осужденным своих процессуальных прав указанного времени было достаточно для ознакомления с материалами дела в полном объеме. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку
администрацией исправительного учреждения с ним не проводилось, поскольку он соблюдал режим отбывания наказания и не допускал нарушений режима отбывания наказания. Напротив, он имеет поощрение, которое вопреки выводам суда получил задолго до обращения с ходатайством об условно-досрочном освобождении. Оспаривая предоставленные администрацией учреждения сведения о неучастии в общественной жизни отряда, осужденный указывает на отсутствие свободного времени ввиду совмещения трудовой деятельности и обучения в школе и ПТУ. Вместе с тем, данные о его обучении и стремлении повысить уровень образованности не получили должной оценки при разрешении ходатайства. Не соглашаясь с выводами психолога о неприспособленности к жизни на свободе, указывает, что психикоррекционных мероприятий в исправительном учреждении не проводилось, психолог с ним не общался, а проведенное в ускоренном порядке перед судебным разбирательством тестирование не отражает действительной картины. Относительно поддержания дружеских отношений с осужденными нейтральной направленности, осужденный указывает на ограниченность круга общения с лицами, также отбывающими наказание в исправительном учреждении. В общении с представителями администрации исправительного учреждения
