Включение в реестр требований кредиторов поручителя - гражданское законодательство и судебные прецеденты

«Мясоагропром». При этом суды руководствовались статьями 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 329, 363 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», и исходили из того, что включение в реестр требований кредиторов поручителя спорных сумм нарушит принцип недопустимости увеличения объема обязательств поручителя по отношению к объему обязательств самого заемщика. В кассационной жалобе банк выражает несогласие с выводами судебных инстанций. Заявитель указывает на то, что поскольку задолженность, включенная в реестр требований кредиторов общества «Мясоагропром», рассчитана на даты до введения в отношении должника наблюдения, банк имеет право на подачу заявления о включении соответствующих доначисленных требований, рассчитанных на 24.05.2020, как в отношении общества «Мясоагропром», так и в отношении

должника и пришли к единому выводу о возможности их начисления в настоящем деле со дня введения процедуры наблюдения в отношении должника (поручителя) (12.03.2019). Вместе с тем судами указано, что в случае банкротства основного должника в объем ответственности поручителя входит, в том числе, уплата мораторных процентов, начисленных в деле о банкротстве заемщика и заменяющих финансовые санкции по основному обязательству, в связи с чем банк не лишен возможности обратиться в суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов поручителя указанных санкций. Арбитражный суд округа согласился с позицией судов первой и апелляционной инстанций. Выводы судов соответствуют правовым позициям, изложенным в постановлениях Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве» и определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2018 № 305-ЭС18-12827. Доводы кассационной жалобы являлись

пункта 2 статьи 95 и пункта 2.1 статьи 126 указанного Закона (в том числе за время наблюдения), уплачиваются в процедурах финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства в ходе расчетов с кредиторами одновременно с погашением основного требования до расчетов по санкциям. Таким образом, учитывая акцессорный характер поручительства по отношению к обязательству из основной сделки, в результате которого поручительство всегда следует судьбе основного обязательства, действующее законодательство о банкротстве не наделяет кредитора правом на включение в реестр требований кредиторов поручителя мораторных процентов, начисленных на сумму основного долга в рамках дела о банкротстве основного должника. В связи с этим доводы заявителя о неприменении положений пункта 4 постановления ВАС РФ № 88 к поручителю являются ошибочными. При таких обстоятельствах отказывая во включении в реестр требований кредиторов ФИО3 мораторных процентов, суд первой инстанции, выводы которого поддержаны судом апелляционной инстанции, обосновано руководствовался положениями пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве, пунктами 4, 7 постановления ВАС РФ

в первую очередь руководствовался пунктом 4 Постановления № 88, разъяснениями определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.07.2021 №308-ЭС21-1046, а не определением высшей судебной инстанции от 23.08.2021 №305-ЭС21-5418, которым лишь повторно обращено внимание судов на правильное применение пункта 4 Постановления № 88. Таким образом, учитывая акцессорный характер поручительства по отношению к обязательству из основной сделки, в результате которого поручительство всегда следует судьбе основного обязательства, действующее законодательство о банкротстве не наделяет кредитора правом на включение в реестр требований кредиторов поручителя мораторных процентов, начисленных на сумму основного долга в рамках дела о банкротстве основного должника. Суд первой инстанции верно отметил, что правовая природа мораторных процентов, по сути, носит характер финансовых санкций. Поскольку, в силу указанного выше, действующее законодательство о банкротстве не предоставляет кредитору право на включение в реестр требований кредиторов должника – поручителя мораторных процентов, начисленных в рамках дела о банкротстве основного должника, вступивший в законную силу судебный акт о взыскании мораторных процентов

должника, то соответственно при заявлении их в деле о банкротстве поручителя, состав и размер требований к поручителю определяются по правилам статьи 4 Закона о банкротстве, исходя из даты введения процедуры банкротства в отношении основного должника. При этом, действующее законодательство о банкротстве с учетом разъяснений, данных в пункте 4 постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 №88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве», не наделяет кредитора правом на включение в реестр требований кредиторов поручителя мораторных процентов, начисленных на сумму основного долга в рамках дела о банкротстве основного должника. С учетом вышеизложенного, подлежит отклонению, как несостоятельный, довод заявителя апелляционной жалобы о наличии оснований для включения в реестр требований кредиторов должника мораторных процентов в размере 31 521 150 руб. 48 коп. Ссылка заявителя апелляционной жалобы на судебную практику о взыскании в рамках искового производства с поручителя в пользу кредитора задолженность, составляющую, в том числе мораторные проценты, начисленные в

РФ 26.12.2018 г., следует, что суд не может отказать во включении в реестр требований кредиторов поручителя, признанного несостоятельным (банкротом), требования третьего лица, исполнившего основное обязательство в отсутствии возложения (подп. 1 п. 2 ст. 313 ГК РФ), со ссылкой на прекращение основного обязательства, поскольку в таком случае происходит замена в обязательстве прежнего кредитора на третье лицо (п. 5 ст. 313 ГК РФ). При этом третье лицо обладает правом на включение своего требования в реестр требований кредиторов как основного должника, так и поручителя . Ссылка в жалобе на то, что спорные правоотношения регулируются п. 1 ст. 980 ГК РФ, как действия в чужом интересе без поручения, и, учитывая, что ФИО3 и ФИО1 являются родными братьями, истец имел возможность получить одобрение ФИО1 на погашение за него долгового обязательства по договорам займа, однако совершил данные действия, не получив такого одобрения, то в силу п. 1 ст. 983 ГК РФ они не влекут для

В соответствии с постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от <дата>. по делу № № с даты вынесения Арбитражным судом определения о введении в отношении ООО НПФ «РМЗ» процедуры наблюдения установлен размер мораторных процентов по договорам о кредитовании, подлежащих взысканию с должников за период <дата>. Размер мораторных процентов по договору №. составил ..., по договору № № – .. В отношении поручителей ФИО10, ФИО11, ФИО12 введены процедуры банкротства. Кредитор вправе предъявлять проценты к включению в реестр требований кредиторов поручителя в общем порядке на основании абз.2 п.1 ст.4 Закона о банкротстве. В период после введения первой процедуры банкротства в отношении поручителя на сумму основного долга перед кредитором по обеспеченному обязательству начисление мораторных процентов производится уже в деле о банкротстве самого поручителя; эти мораторные проценты не включаются в реестр требований кредиторов и удовлетворяются так же как и мораторные проценты, причитающиеся другим кредиторам поручителя (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 15.07.2021г.