изложенные в жалобе доводы и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации сделала вывод об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по которым кассационная жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что при заключении договора аренды волеизъявление сторон было направлено на предоставление обществу муниципальных преференций в виде применения понижающего коэффициента в размере 0,2 при расчете арендной платы за муниципальное имущество соразмерно затратам последнего на перевозку пассажиров пенсионного возраста, а не недополученным доходам, применяя к спорным правоотношениям понятие «затраты», буквально приведенное в договоре, а также исходя того, что условие о возврате преференций сторонами не согласовывалось, а также из отсутствия доказательств того, что расходы общества не превысили размер предоставленных муниципальных преференций, суд, руководствуясь статьями
доказательства, проанализировали и протолковали условия спорного договора и дополнительных соглашений к нему, руководствовались статьями 606, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 252 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ), Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды», и исходили из следующего: при заключении спорного договора волеизъявление сторон было направлено на предоставление Обществу преференции соразмерно его затратам на перевозку пассажиров определенной (социальной) категории, поэтому к спорным правоотношениям подлежит применению понятие «затраты», соответствующее положениям статьи 252 НК РФ; оснований для перерасчета арендной платы с применением формулы, указанной в Приложении № 2 к постановлению Администрации от 19.12.2017 № 2525 «О предоставлении муниципальной преференции открытому акционерному обществу «БарнаулПассажирТранс», не имеется; поскольку Администрация неправомерно произвела перерасчет арендной платы по спорному договору исходя из разницы между предоставленной
если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений судами норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Суд апелляционной инстанции (с которым согласился окружной суд), исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, проанализировав условия спорного договора аренды и соглашение о его расторжении, правильно применив нормы гражданского законодательства, установив волеизъявление сторон относительно размера арендной платы, проверив представленный истцом расчет требований, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с предпринимателя (арендатора) испрашиваемого арендодателем долга (с учетом внесенных платежей) и неустойки, начисленной на сумму долга. Приведенные в кассационной жалобе доводы не опровергают выводы судов апелляционной и кассационной инстанций, направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств, не подтверждают существенных нарушений указанными судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, поэтому не имеется предусмотренных статьями
Оставляя исковое заявление истца без рассмотрения, арбитражные суды исходили из наличия третейской оговорки в договоре, не признанной неисполнимой или недействительной, либо утратившей силу. Обратного истцом не доказано. Банкротство истца не препятствует третейскому разбирательству. Факт введения в отношении истца процедур банкротства не может сам по себе свидетельствовать о неисполнимости третейского соглашения, а также не обязывает государственный суд рассмотреть заявленные требования по существу при наличии действительной и исполнимой арбитражной оговорки. Кроме того, суды указали на свободное волеизъявление сторон при включении в договор третейской оговорки и ее допустимость применительно к возникшим между сторонами правоотношениям. Нормы права применены судами правильно, единообразие судебной практики при рассмотрении настоящего дела нарушено не было. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Кодекса, судья определил: отказать обществу с ограниченной ответственностью «Укрепрайон» в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Судья Верховного Суда Российской Федерации Е.Н.Золотова
Удовлетворяя заявленные требования суд первой инстанции, руководствуясь нормами статей 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пришел к выводу о том, что ответчиком надлежащих доказательств встречного исполнения на сумму перечисленных истцом денежных средств не представлено. Факт перечисления ответчику денежных средств в заявленной сумме подтверждается материалами дела и не оспорен ответчиком. Суд первой инстанции пришел к выводам, что представленные ответчиком в обоснование своих доводов документы истцом не подписаны, что не позволяет установить волеизъявление сторон на заключение сделки; доказательства направления и получения ответчиком первичных документов отсутствуют; взыскав на основании главы 60 ГК РФ с ООО «Улица строителей, 25» 582 120 руб. неосновательного обогащения. Возражая против удовлетворения исковых требований ответчик указал, что данная сумма переведена истцом в адрес ответчика по счет-договору от 27.07.2021 № TSYC002351, согласно заявке истца на приобретение 4-5 машин «2НФ» кирпичей по адресу: Султан Ай, ул. Итиль). В подтверждение представлена переписка сторон о согласовании поставки, а также
апелляционной жалобы о том, что настоящий спор в соответствии с п. 7 договора подлежит рассмотрению в Суде Манту в соответствии с Правилами производства в этом суде, является необоснованным. Согласно п. 8.9. Договора настоящий договор составлен в 2 (двух) экземплярах на русском и английском языках, каждый из которых имеет одинаковую юридическую силу. Исходя из вышеизложенного, в соответствии с п. 8.9 договора согласно русскому тексту, имеющему юридическую силу, арбитражное соглашение является «патологическим», не позволяет установить действительное волеизъявление сторон , поскольку отсутствует четкий адрес расположения указанного суда, страны места нахождения суда. Таким образом, стороны по сути лишены возможности передать спор согласно арбитражной оговорки, поскольку указанный город не существует, как и соответствующий суд. Арбитражная оговорка так же не содержит указания на то, какой это суд- государственный или арбитражный институт. Согласно Определению Конституционного суда РФ от 21 июня 2000 г. N 123-0 заключение третейского соглашения между сторонами само по себе не является обстоятельством, исключающим возможность
по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Положениями пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411). Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Мнимые сделки представляют собой действия, совершаемые для того, чтобы обмануть определенных лиц, не участвующих в этой сделке, создав у них ложное представление о намерениях участников сделки. Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает, и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать ее исполнения. Мнимые сделки относятся к сделкам с пороками воли, поскольку волеизъявление сторон , облеченное в надлежащую форму, расходится с их внутренней волей. Из содержания указанной нормы следует, что квалифицирующим признаком мнимой сделки является цель ее заключения. По смыслу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ стороны при заключении мнимой сделки не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие правовые последствия. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые
коп. основного долга, 143 641 руб. 29 коп. пеней (НДС) из реестра требований кредиторов должника отказано. Кредитор ФИО3., не согласившись с вынесенным определением, обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований. В жалобе ссылается на то, что у ООО «Юнион Трейд» не было обязанности по уплате в бюджет НДС на имущество, переданное банку не в гражданско-правовом, а в административно-правовом порядке, указанные обстоятельства исключают наличие волеизъявление сторон в части определения условий сделки. Также указывает об отсутствии ущерба бюджету в связи с тем, что НДС был уплачен в полном объеме контрагентом должника при дальнейшей реализации имущества в адрес ООО «Демидыч», ссылаясь на судебную практику. С позиции заявителя, кроме исключения требований ФНС из реестра, у должника отсутствуют иные способы защиты своих имущественных прав и имущественных прав конкурсных кредиторов. Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований для дальнейшего нахождения требования ФНС в реестре требований кредитора
