компенсацию причиненного ущерба (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2003 года N 7-П, от 8 декабря 2003 года N 18-П, от 11 мая 2005 года N 5-П, от 16 октября 2012 года N 22-П и др.). Вместе с тем - в силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 24 апреля 2003 года N 7-П, вытекающая из Конституции Российской Федерации, в частности ее статьи 52, обязанность государства обеспечить восстановлениеправпотерпевшего от преступления не обусловливает наделение его правом предопределять необходимость осуществления предполагающего вынесение приговора уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности, - такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений может принадлежать только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов. Равным образом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод не вытекает возможность выбора
гарантируется государственная, в том числе судебная, защита прав и свобод человека и гражданина; каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом; права потерпевших от преступлений охраняются законом, государство обеспечивает им доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 17, часть 1; статьи 18 и 45; статья 46, части 1 и 2; статья 52). Вместе с тем вытекающая из Конституции Российской Федерации, в частности ее статьи 52, обязанность государства обеспечивать восстановлениеправпотерпевшего от преступления не предполагает наделение потерпевшего правом предопределять необходимость осуществления уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности. Данное право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений может принадлежать только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2003 года N 7-П, определения от 3 ноября 2009 года N 1416-О-О, от 2 ноября 2011 года N 1485-О-О
инстанции, или направление дела прокурору, или изменение обвинения, если этим ухудшается положение подсудимого, направлено на защиту не только прав подсудимого, но и на дополнительную гарантию независимости и беспристрастности правосудия, освобождение его от несвойственной ему функции обвинения. Оспариваемые законоположения не ограничивают права потерпевшего на обжалование действий органов следствия, обвинения и суда по вопросам обвинения, применения уголовного закона и назначения наказания виновному лицу. Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, обязанность государства обеспечивать восстановлениеправпотерпевшего от преступления не предполагает наделение его правом предопределять необходимость осуществления уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности, - такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений может принадлежать только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов (Постановление от 24 апреля 2003 года N 7-П). Впрочем, это не лишает потерпевшего возможности собственными действиями добиваться восстановления своих прав и законных интересов (постановления от 24
государством. Приведенные положения Конституции Российской Федерации, как и более общие ее нормы, провозглашающие человека, его права и свободы высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защиту как непосредственно действующих - обязанностью государства (статьи 2 и 18), требуют установления уголовно-процессуальных механизмов, в максимальной степени способствующих предупреждению и пресечению преступлений, предотвращению их негативных последствий для охраняемых законом прав и интересов граждан, а также упрощающих жертвам преступлений доступ к правосудию с целью восстановления своих прав и получения необходимой компенсации. Гарантируя права лиц, потерпевших от преступлений, Конституция Российской Федерации не определяет, в какой именно процедуре должен обеспечиваться доступ потерпевших к правосудию в целях защиты своих прав и законных интересов и компенсации причиненного ущерба, и возлагает решение этого вопроса на федерального законодателя, который, в свою очередь, вправе устанавливать различный порядок защиты прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступлений, - как в рамках уголовного судопроизводства, так и путем искового производства по гражданскому делу с
силу компенсационной природы ответственности за причинение вреда, обусловленной относящимся к основным началам гражданского законодательства принципом обеспечения восстановления нарушенных прав (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации), а также требованием возмещения вреда в полном, по общему правилу, объеме, - предполагает восполнение всех необходимых и обоснованных расходов, которые потерпевший произвел (должен произвести) в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, направленных на восстановление, насколько это возможно, нарушенных функций органов и систем организма, а при невозможности их восстановления - на компенсацию (устранение) обстоятельств, которые ухудшают условия жизнедеятельности. Любые же ограничивающие правапотерпевшего исключения из этого правила должны иметь специальное закрепление в законе, быть юридически обоснованными и социально оправданными. 4. Провозглашая право каждого на охрану здоровья, Конституция Российской Федерации исходит из того, что здоровье человека является высшим благом, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности, а следовательно, его сохранение и укрепление играют основополагающую роль в жизни общества и государства. Принятый
восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Таких оснований в связи с доводами жалобы не усматривается. Разногласия сторон в отношении стоимости восстановительного ремонта разрешены посредством проведенной экспертизы, заключение которой оценено как соответствующее требованиям законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств. Суды признали установление ниже среднерыночных значений цен на детали в Справочнике РСА, использование которых не повлечет восстановления прав потерпевшего . Довод, касающийся оценки заключения как доказательства, не составляет основания для кассационного пересмотра судебных актов. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации определила: отказать акционерному обществу «СОГАЗ» в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Судья Верховного Суда Российской Федерации ФИО1
потерпевший считает нарушенными свои права, из материалов дела не усматриваются. Таким образом, учитывая, что приобретение долгов по договорам цессии является основной коммерческой деятельностью ООО «ЮФ «Эксперт Гарант», всего исков к страховым компаниям было предъявлено более 20 (информация сайта Арбитражного суда РТ количество предъявленных исков), а также тот факт, что сумма неустойки в случае ее взыскания будет получена сторонним лицом, не имеющим никакого отношения к ДТП, цель санкции, предусмотренной ст. 12 Закона об «ОСАГО» восстановление права потерпевшего , достигнута не будет, т.к. потерпевшему даже ничего не известно о последующих действиях цессионария и размере заявленного требования в несколько раз превышающего сумму, уплаченную за уступленное право. Кроме того, действия истца, направленные на получение необоснованной выгоды в виде взыскания неустойки, свидетельствуют о злоупотреблении правом с его стороны. Аналогичная позиция изложена в решениях суда по делам № А65-3077/2018, № А55- 13541/2017, № А65-35913/2018, № А65-31968/2018, № А65-31569/2018, № А65- 24495/2018, № А65-20844/2018, а так
быть осуществлено в предусмотренный законом срок. В данном случае истец участником дорожно-транспортного происшествия или потерпевшим не является, приобрел право требования по договору уступки права. Принимая во внимание, что приобретение долгов по договору уступки права требования является основной коммерческой деятельностью истца, а также тот факт, что сумма неустойки в случае ее взыскания на будущее будет получена сторонним лицом, не имеющим никого отношения к дорожно-транспортному происшествию, цель санкции, предусмотренной статьей 12 Закона об ОСАГО - восстановление права потерпевшего , достигнута не будет, так как потерпевшему ничего не известно о последующих действиях цессионария и размере заявленного требования в несколько раз превышающего сумму, уплаченную за уступленной право. Учитывая изложенное, а также то, что ИП ФИО1 присуждена неустойка с учетом ее снижения в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции считает, что действия истца по получению неустойки на будущее не направлены на защиту нарушенного права, поскольку истец не является субъектом, право
заявлял соответствующего требования о взыскании неустойки. Действия истца, специализирующегося на взыскании со страховых компаний убытков и неустойки, направлены не на защиту нарушенного права, а на получение необоснованной выгоды. Учитывая, что приобретение долгов по договору уступки права требования является основной коммерческой деятельностью общества истца, а также тот факт, что сумма неустойки в случае ее взыскания будет получена сторонним лицом, не имеющим никого отношения к ДТП, цель санкции, предусмотренной статьей 12 Закона об ОСАГО – восстановление права потерпевшего , достигнута не будет, т.к. потерпевшему даже ничего не известно о последующих действиях цессионария и размере заявленного требования в несколько раз превышающего сумму, уплаченную за уступленное право. Кроме того, истец ошибочно полагает, что срок исковой давности переставал течь после обращения потерпевшего в суд общей юрисдикции, поскольку доказательств предъявления им в этом деле требований о взыскании неустойки истцом не представлено. Предъявление в суд главного требования не влияет на течение срока исковой давности по дополнительным
лица неустойка не носит компенсационный характер, а направлена на получение необоснованной выгоды. Как полагает ответчик, учитывая разницу между суммой, выплаченной потерпевшему и взысканной по результатам рассмотрения дела № А47-1044/2020, а также тот факт, что сумма пени в случае ее взыскания будет получена лицом, не имеющим отношения к ДТП, цель санкции, предусмотренной статьей 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО), – восстановление права потерпевшего , достигнута не будет, поскольку потерпевшему ничего не известно о последующих действиях цессионария и размере заявленного требования, в несколько раз превышающего сумму, уплаченную за уступленной право. Суды двух инстанций вопреки разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», не учли, что в настоящем случае размер неустойки существенно превышает двукратную учетную ставку Банка России, действующую в
недобросовестного поведения. При установлении факта злоупотребления потерпевшим правом суд отказывает в удовлетворении исковых требований о взыскании со страховщика неустойки, финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда (статьи 1 и 10 ГК РФ). Учитывая, что приобретение долгов по договорам цессии является основной коммерческой деятельностью истца, а также тот факт, что сумма пени в случае ее взыскания будет получена лицом, не имеющим никого отношения к ДТП, цель санкции, предусмотренной статьи 12 Закона об ОСАГО – восстановление права потерпевшего , достигнута не будет. Доводы предпринимателя о том, что потерпевший в ДТП исполнил обязанность по предоставлению транспортного средства на осмотр в 5-дневный срок, а представитель компании (сотрудник ООО «АрхПромЭкспертиза») в указанную в уведомлении дату и время не явился, подлежат отклонению. В материалах дела усматривается, что ответчик дважды (17.08.2016 и 26.08.2016) направлял потерпевшему (ООО «Автоколонна № 1») уведомления о проведении осмотра поврежденного транспортного средства, но ООО «Автоколонна № 1» не представило автомобиль для осмотра.
ФИО1 обстоятельства по преступлению в отношении потерпевшего Б. судом признано совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Данный вывод основан на фактических обстоятельствах совершенного преступления и надлежащим образом мотивирован. Доводы защиты о том, что судом не было учтено мнение потерпевших, не желающих строгого наказания для ФИО1, не могут быть приняты во внимание, поскольку согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 25 сентября 2014 года № 2053-О, «обязанность государства обеспечивать восстановление права потерпевшего от преступления не предполагает наделение потерпевшего правом предопределять необходимость осуществления уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности. Такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений может принадлежать только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов». Каких-либо обстоятельств, влияющих на назначение ФИО1 наказания, которые бы не были учтены при постановлении приговора, не установлено. Свое решение о назначении ФИО1 наказания как в виде исправительных
жалобе адвокат Авдеев В.А. в интересах подозреваемого Б.Н.И. ставит вопрос об отмене постановления суда ввиду его незаконности и необоснованности. Указывает, что в производстве Красноярского районного суда Астраханской области находится гражданское дело по иску администрации МО «Красноярский район» к Н.С.Н. о признании недействительной сделки по факту передачи в собственность Н.С.Н. в порядке приватизации квартиры, являющейся предметом преступления в уголовном деле. В случае удовлетворения иска имущество будет передано в собственность МО «Красноярский район», что означает восстановление права потерпевшего и отсутствие оснований для удовлетворения возможного гражданского иска в дальнейшем. Отмечает, что удовлетворяя ходатайство следователя, суд проигнорировал положения ч. 4 ст. 115 УПК Российской Федерации и ст. 446 ГПК Российской Федерации, запрещающие наложение ареста на принадлежащий ФИО1 жилой дом, являющийся единственным жилым помещением, что препятствует обращению его к взысканию. Указывает, что суд, сославшись в постановлении на положения ст. 115 УПК Российской Федерации, не принял во внимание, что инкриминируемое ФИО1 преступление не входит в
вины и раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшему, уход и помощь близким родственникам. При назначении наказания учтены характеризующие ФИО1 данные – его положительная характеристика по месту жительства и работы, трудоустройство. Доводы защиты о том, что судом не было учтено мнение потерпевшего, не желающего строгого наказания для ФИО1, не могут быть приняты во внимание, поскольку согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 25 сентября 2014 года № 2053-О, «обязанность государства обеспечивать восстановление права потерпевшего от преступления не предполагает наделение потерпевшего правом предопределять необходимость осуществления уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности. Такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений может принадлежать только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов». В качестве отягчающего наказание ФИО1 обстоятельства судом в соответствии с п.«а» ч.1 ст.63 УК РФ признан рецидив преступлений. Каких-либо обстоятельств, влияющих на назначение ФИО1 наказания, которые бы
ст. 62, ст.ст. 64, 73, 53.1 УК РФ. Обстоятельства, смягчающие наказание, признанные судом, не являются безусловным основанием для смягчения наказания, назначенного в соответствии с требованиями закона с учетом всех обстоятельств по делу. Мнение потерпевшей К.Н.О., просившей не назначать ФИО1 наказание в виде лишения свободы, не является основанием для смягчения наказания, назначенного ФИО1, так как согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 25 сентября 2014 года № 2053-О, «обязанность государства обеспечивать восстановление права потерпевшего от преступления не предполагает наделение потерпевшего правом предопределять необходимость осуществления уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности. Такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений может принадлежать только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов». Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции ПОСТАНОВИЛ:
