возникновения обоснованных сомнений проверить документы, подтверждающие возраст посетителя и/или полномочия законного представителя, не достигшего установленного возраста, в зрительный зал. Согласно приказу Роскультуры от 15.03.2005 N 112 в целях упорядочения публичной демонстрации и распространения аудиовизуальных произведений на любых видах носителей в соответствии с "Положением о регистрации кино- и видеофильмов", утвержденным Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 28 апреля 1993 г. N 396 "О регистрации кино- и видеофильмов и регулировании их публичной демонстрации", вводится возрастная классификация аудиовизуальных произведений (именуемых далее "Фильмы" и "Программы"), утверждено руководство по возрастной классификации аудиовизуальных произведений соответствующее психовозрастным особенностям восприятия зрительской аудиторией. Классификация фильмов предназначена для того, чтобы защитить в первую очередь детей и подростков от аудиовизуальных произведений, которые могут нанести вред их здоровью, эмоциональному и интеллектуальному развитию, а также с должным уважением отнестись к мнению той части взрослой аудитории, которую беспокоит жестокость и насилие, и его воздействие на членов общества против их воли. Так согласно
жалобой, в которой просило решение суда первой инстанции отменить полностью и принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении требований ФИО4 отказать в полном объеме. В обоснование жалобы указано, что решение суда первой инстанции принято без учета фактических обстоятельств дела, с нарушением норм материального и процессуального права. В силу положений действующего законодательства ответственность за нарушение несет рекламораспространитель, а не рекламодатель. Поскольку распространяемая ФИО4 реклама является информационной продукцией – зрелищным мероприятием, то она подлежит возрастной классификации в соответствии с требованиями Федерального закона от 29.12.2010 № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». Размещение рекламы без указания категории информационной продукции является неправомерным. В судебном заседании, назначенном на 16.06.2016, объявлялся перерыв до 22.06.2016. Представитель административного органа Орловского УФАС России поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение суда первой инстанции отменить. Представители заявителя индивидуального предпринимателя ФИО4 в судебном заседании возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, полагали решение суда первой инстанции
установленного в зале прилета пассажиров аэропорта «Туймаада» г.Якутска, указана недостоверная информация о возрастной категории пользователей +16, вместо +18. В соответствии с частью 10.1 статьи 5 Закона о рекламе не допускается размещение рекламы информационной продукции, подлежащей классификации в соответствии с требованиями Федерального закона "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию", без указания категории данной информационной продукции. Указанное требование распространяется только на рекламу информационной продукции, и только такой информационной продукции, которая подлежит возрастнойклассификации . Под информационной продукцией согласно статье 2 Федерального закона от 29.12.2010 N 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» (далее – Закон № 436-ФЗ) понимаются предназначенные для оборота на территории Российской Федерации продукция средств массовой информации, печатная продукция, аудиовизуальная продукция на любых видах носителей, программы для электронных вычислительных машин (программы для ЭВМ) и базы данных, а также информация, распространяемая посредством зрелищных мероприятий, посредством информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети
«Городской телеканал» в связи с несоответствием возрастного ограничения в прокатном удостоверении содержащейся в законе классификации было вправе самостоятельно определить любое из возможных возрастных ограничений фильма, основаны на неверном (ошибочном) толковании закона. Целью указанного закона является защита детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию, в том числе от такой информации, содержащейся в информационной продукции. По смыслу закона указанная производителем в сопроводительных документах на информационную продукцию при начале ее оборота (выпуске в оборот) возрастная классификация должным образом обеспечивает защиту детей от вредоносной информации. В том случае, если в настоящее время ранее установленная классификация не может быть соотнесена с классификацией, установленной действующим законом, распространитель самостоятельно определяя классификацию должен исходить из приоритета защиты детей от вредоносной информации и, следовательно, устанавливать возрастное ограничение не ниже ранее установленного. В случае наличия сомнений о соответствии информационной продукции знаку информационной продукции, указанному в начале ее оборота на территории Российской Федерации, распространитель вправе за свой счет
установлено, что в соответствии с Федеративным договором, относящим общие вопросы воспитания, образования, науки и культуры к сфере совместного ведения, органы исполнительной власти республик в составе Российской Федерации, автономной области, автономных округов, краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга, исходя из традиций, обычаев и национального состава регионов, могут уточнять установленные в прокатном удостоверении возрастные ограничения зрительской аудитории и определять порядок публичной демонстрации кино- и видеофильмов на территории региона. По смыслу Приказа №112 и приложений к нему возрастная классификация осуществляется Федеральным агентством по культуре и кинематографии, при котором в целях определения возрастных категорий зрительской аудитории образован Экспертный совет по возрастной классификации аудиовизуальных произведений. Поскольку нормативными правовыми актами, принятыми на федеральном уровне, полномочия по установлению возрастных категорий зрительской аудитории аудиовизуальных произведений предоставлены федеральному органу исполнительной власти, а к полномочиям органов исполнительной власти субъекта Российской Федерации отнесены полномочия по уточнению установленных в прокатном удостоверении возрастных ограничений, то положения ст.14 Закона о нравственности, по смыслу которой
не ссылался. Кроме того, не дано надлежащей оценки тому обстоятельству, что в суде первой инстанции ходатайство А,А. и его защитника об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания прокурором было поддержано. Считает, что принятое судом апелляционной инстанции решение не соответствует фактическим обстоятельствам и обусловлено лишь субъективным мнением, не основанным на законе. Выводы суда апелляционной инстанции о том, что цели наказания А,А. не достигнуты, носят оценочный и предположительный характер и в апелляционном постановлении не мотивированы. Ссылается на возрастную классификацию , данную Всемирной организацией здравоохранения, согласно которой 60-75 лет — это пожилой возраст и считает, что суд первой инстанции, удовлетворяя ходатайство об условно-досрочном освобождении А,А. от отбывания наказания, обоснованно учел преклонный возраст А,А., которому 70 лет. Просит апелляционное постановление отменить и передать материал на новое судебное рассмотрение. Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 13 апреля 2016 года жалоба передана для рассмотрения в судебном заседании президиума Иркутского областного суда. Рассмотрев кассационную жалобу, проверив судебный
делу оснований для усиления назначенного ФИО1 наказания, о чем ставится вопрос в апелляционном представлении государственного обвинителя, так как оно назначено в соответствие с уголовным законом, в пределах санкции ч.1 ст. 260 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному. Доводы апелляционного представления об исключении из приговора указания на признание обстоятельством, смягчающим наказание осужденного- молодой возраст,- подлежат оставлению без удовлетворения, поскольку такой вывод суда первой инстанции не противоречит ч.2 ст. 61 УК РФ и согласуется с возрастной классификацией Всемирной организации здравоохранения, согласно которой молодыми людьми являются лица в возрасте до 45 лет. При этом суд апелляционной инстанции находит, что, относя возраст осужденного к молодому, суду первой инстанции не требовалось дополнительно давать оценку его семейному положению, наличию у него двух несовершеннолетних детей и другим данным о его личности, перечисленным в апелляционном представлении государственного обвинителя, так как эти обстоятельства были известны суду и учитывались при назначении осужденному наказания. Вопреки доводам апелляционного представления, решая вопрос
