следует из заявки от 08.05.2019, согласно которому последнему следовало произвести возвратбракованной продукции. В свою очередь 14.05.2019 указанное физическое лицо не только осуществило сдачу на хранение товарно-материальных ценностей в количестве 107 шт. (2840 кг), но и приняло к отгрузке товарно-материальные ценности, ранее сданные на хранение, в количестве 329 шт. (13160 кг). Данные обстоятельства административным органом безосновательно оставлены без внимания, хотя в своих письменных пояснениях от 22.05.2019 общество указывало на осуществление возврата ТМЦ поклажедателю по акту о возврате ТМЦ, сданных на хранение, №2348/00003 от 14.05.2019. То обстоятельство, что в приложении №3 к договору хранения и складской обработки в перечне транспортной тары под номером 11 поименованы бочки, фляги (металлические, пластиковые в деревянной решетке), а в пункте 1.5 договора оговорено право хранителя оказывать иные, не предусмотренные договором услуги, также не свидетельствует о том, что перевозка подкарантинной продукции на указанном выше транспортном средстве осуществлялась от имени ООО «БАЗИС», поскольку наличие данных условий никаким
покупатель вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы. Поскольку в экспертном заключении сделан вывод о том, что дефект стекол неустранимый, является следствием производственного брака, носит скрытый характер и не мог быть обнаружен при приемке товара, а следовательно, обе партии товара являются бракованными, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные требования. При этом выводы эксперта не противоречат выводам, отраженным в протоколе испытаний № 20 (4-09-2/14-20) от 05.06.2020, подготовленным Испытательным центом СПбГАСУ по заказу ООО «ДВК Триплекс». Как отмечено судом апелляционной инстанции, ответчик, несмотря на предложение истца, товар на складе ООО «ДВК Триплекс» не осмотрел, а также будучи извещенным, не направил своего представителя для участия ни при отборе образцов, проведенном Испытательным центом СПбГАСУ, ни при проведении судебной экспертизы. Помимо требования о взыскании задолженности, истец просил взыскать 11 433 руб. 60 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 20.06.2020 по 07.09.2020. Согласно пункту 1
29.11.2019. Стоимость поставленной продукции ненадлежащего качества составляет 1 104 552 руб. Письмами № 28/5557 от 18.12.2019, № 28/55 от 15.01.2020, № 14/10-3761 от 22.09.2020, № 687 от 04.12.2019 ответчик сообщил истцу о готовности замены бракованной продукции. Письмом №266 от 23.07.2020 истец уведомил ответчика о необходимости возврата денежных средств в сумме 1 104 552 руб. за бракованную продукцию в связи с неисполнением обязательств в установленный срок. Согласно акту приема-передачи товара от 23.09.2020 продукция ненадлежащего качества возвращена ответчику. Ненадлежащее качество поставленной продукции признано поставщиком, установлено решением Арбитражного суда Белгородской области от 12.04.2021 по делу №А08-10320/2020, вступившим в законную силу 12.05.2021. Поскольку обязательство по возврату денежных средств , присужденных в рамках дела №А08-10320/2020, фактически исполнено не было, 11.06.2021 в адрес ответчика была направлена претензия от 25.05.2021 с требованием о погашении процентов за пользование чужими денежными средствами. Претензия была получена 17.06.2021 согласно отчету об отслеживании почтового отправления с номером 65400656207612. Неисполнение указанной претензии
факт поставки некачественной продукции, просило осуществить отгрузку продукции, сообщив, что возврат денежных средств будет произведен в течение трех дней с момента поступления на склад указанной продукции (л.д. 37). Письмами № 1018/17 от 18.10.2021, № 1021/14 от 21.10.2021, № 1025/17 от 25.10.2021, № 1101/17 от 01.11.2021 истец неоднократно требовал возврата денежных средств, уплаченных за некачественный товар, направления уполномоченного представителя для сверки объема некачественной продукции, отгрузки бракованной продукции со склада покупателя (л.д. 22, 38-40). В письмах № 841 от 29.10.2021, № 846 от 08.11.2021, № 953 от 28.12.2021 ответчик просил истца осуществить отгрузку спорной продукции, указывая на затягивания своевременного разрешения вопроса возврата денежных средств , а также согласовать условия, дату и время для вывоза товара (л.д. 82, 83, 84). Согласно товарной накладной № 1 от 12.01.2022 ООО «ДПА» возвратило ООО ПК «МЗОЦМ» спорную продукцию на сумму 1 806 105 руб. 60 коп. (л.д. 85). Платежными поручениями № 1575 от 21.01.2022 на сумму
покупной цены; потребовать соразмерного уменьшения покупной цены; потребовать незамедлительного безвозмездного устранения недостатков товара или возмещения расходов на их исправление потребителем или третьим лицом; отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы. В тексте претензии, врученной ответчику 04.09.2017 г., прямо указано требование истца демонтировать бракованную продукцию, забрать ее и выплатить истцу денежную компенсацию в размере 150000 руб. (л.д. 11-12), что безусловно свидетельствует об отказе истца от исполнения договора купли-продажи. С учетом изложенного, довод апеллянта о том, что суд неправильно определил дату начала периода просрочки, является ошибочным, поскольку руководствуясь ст. 22 Закона РФ «О защите прав потребителей», суд правильно определил начало периода просрочки с 15.09.2017 г. – одиннадцатый день с момента предъявления соответствующего требования о выплате денежных средств . Ссылка апеллянта на отсутствие у ответчика возможности удовлетворения требований истца в связи с несообщением истцом реквизитов для возврата денежных средств, а также времени проведения демонтажа, отклоняются судебной коллегией, поскольку
могла быть выплачена заработная плата сотрудникам магазина, так как зарплата выплачивалась Обществом, а не магазинами, путем безналичного перечисления денежных средств на банковские карты сотрудников. Кроме того, Обществом выделялись денежные средства на хозяйственные нужды, и все обязательные платежи за магазин производило головное предприятие. Недостача не могла образоваться и вследствие возврата денег покупателям при возврате ими бракованного товара, поскольку в этом случае всегда составлялся акт, и эти суммы исключались из выручки. Из показаний свидетеля Б. - главного бухгалтера ООО «***» следует, что в конце февраля 2013 года она проводила сверку остатка по счету «Переводы в пути» с суммами денежных средств , отправленных из магазинов посредством инкассации за 2012 год, и зачисленными денежными средствами на расчетный счет ООО «***». В ходе данной сверки выявлены значительные расхождения, а именно, остаток по счету «Переводы в пути» превышал суммы зачислений на расчетный счет, то есть имела место недостача в большом размере. Поскольку в 2012 года счет
истца им были выявлены неисправности: посторонний шум в КПП, наличие масла в районе прокладки-герметика по периметру, в претензии заявлены требования о расторжении договора купли-продажи, возврате уплаченных денежных средств, возврате переданного по программе «трейд-ин» автомобиля, взыскании убытков, неустойки (т.1, л.д.59-64). Истец в исковом заявлении указывал, что ответ на претензию не получил, ответчик ссылался на введение в указанный период времени ограничительных мер, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции. 3 июля 2020 г. истцом ответчику вручена претензия, в которой истец указал следующие неисправности: посторонний шум в КПП, просверлен кузов при установке защиты задней арки колес, не покрашены привода, наличие масла в районе прокладки-герметика по периметру, автомагнитола разряжает аккумулятор, бракованный уплотнитель правой передней двери; в претензии заявлены требования о расторжении договора купли-продажи, возврате уплаченных денежных средств , возврате переданного по программе «трейд-ин» автомобиля, взыскании убытков (т.1, л.д.25-29). Ответчик в ответ на указанную претензию в письме от 17 апреля 2020 г. № 162 указал, что
