лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником. 23. Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам . К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана
пока кредитор имеет возможность получить удовлетворение своего требования путем его зачета против требования должника. (п. 2 введен Федеральным законом от 08.03.2015 N 42-ФЗ) 3. В случае смерти должника поручитель по этому обязательству не может ссылаться на ограниченную ответственность наследников должника по долгам наследодателя (пункт 1 статьи 1175). (п. 3 введен Федеральным законом от 08.03.2015 N 42-ФЗ) 4. Поручитель, который приобрел права созалогодержателя или права по иному обеспечению основного обязательства, не вправе осуществлять их во вред кредитору , в том числе не имеет права на удовлетворение своего требования к должнику из стоимости заложенного имущества до полного удовлетворения требований кредитора по основному обязательству. (п. 4 введен Федеральным законом от 08.03.2015 N 42-ФЗ) 5. Ограничение права поручителя на выдвижение возражений, которые мог бы представить должник, не допускается. Соглашение об ином ничтожно. (п. 5 введен Федеральным законом от 08.03.2015 N 42-ФЗ)
участия в строительстве многоквартирного дома. После этого организация заключила с Т. договор, по условиям которого Т. приобрела право требования квартиры у застройщика, стоимость которой была оплачена. Застройщиком нарушены установленные договором сроки передачи квартиры. Решением суда первой инстанции с застройщика в пользу Т. взыскана неустойка, в удовлетворении требований в части взыскания морального вреда и штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя отказано. Суд исходил из того, что договор долевого участия в строительстве жилого дома был заключен между двумя юридическими лицами, истец лично договор участия в долевом строительстве жилого дома с застройщиком не заключала, вследствие чего право первоначального кредитора перешло к Т. в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Суд апелляционной инстанции согласился с указанными выводами суда первой инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила нарушение прав истца при разрешении судами вопроса о переходе участнику долевого строительства - гражданину прав
связи с оказанием услуг в рамках ликвидационных процедур в отношении финансовой организации, которая может привести к конфликту интересов, т.е. влияет или может повлиять на ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, и при которой возникает или может возникнуть возможность получения в связи с исполнением трудовых обязанностей доходов в виде денег, ценностей, иного имущества, в том числе имущественных прав, или услуг имущественного характера для себя или для третьих лиц, что способно привести к причинению вреда имуществу и (или) правам и законным интересам кредиторов финансовой организации, в том числе: Да Нет 2. Являлись ли Вы лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа, заместителем руководителя, лицом, входящим в совет директоров (наблюдательный совет) и коллегиальный исполнительный орган (правление, дирекцию), главным бухгалтером (бухгалтером), руководителем ревизионной комиссии и членом ревизионной комиссии (ревизором), руководителем службы внутреннего контроля, работником службы внутреннего контроля финансовой организации, в том числе освобожденным от исполнения своих обязанностей, в течение 3 лет, предшествовавших заполнению настоящей формы? Да
банка в пользу общества "Торглайт" взыскано 150 млн. руб. и на эту же сумму восстановлено право требования банка к обществу "Торглайт". Суды руководствовались статьями 61.1, 61.2, 61.6 Закона о банкротстве, статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и исходили из наличия признаков подозрительной сделки: оспариваемый договор заключен менее чем за год до возбуждения дела о банкротстве должника; равноценного встречного предоставления должник не получил, так как требования к нему не перешли; причинен вред кредиторам должника, поскольку в результате оспариваемой сделки утрачено имущество должника, за счет которого кредиторы могли бы удовлетворить свои требования; неполучение встречного исполнения привело к банкротству должника; стоимость спорной сделки составила более 90% балансовой стоимости активов должника, при этом 150 млн. руб. должник получил в заем, о чем банк знал ввиду ведения счета должника; реальной возможности исполнить сделку у должника не имелось, как и возможности взыскать дебиторскую задолженность. В кассационной жалобе банк просил судебные акты отменить,
прежнее наименование –ООО «АРС-Строй») заключен оспариваемый договор поручительства от 24.09.2014 № 14/ПЗ. 30.09.2016 банк в адрес заемщика направил уведомление с требованием погасить задолженность по кредиту в сумме 1 098 967 836,37 руб. в течение семи рабочих дней. Аналогичное уведомление было направлено поручителю. Поскольку задолженность погашена не была, банк обратился в настоящем деле о банкротстве с заявлением о включении в реестр задолженности, основанной на договоре поручительства. Полагая, что договор поручительства от 24.09.2014 № 14/ПЗ причиняет вред кредиторам , конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании его недействительным. Разрешая спор, суды сослались на положения статьи 61.1, пункта 2 статьи 61.2, статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из того, что в результате заключения оспариваемой сделки должник принял на себя обязательства, размер которых превышал стоимость его активов более чем на 100 %. Суды также отметили, что у
отсутствовали, задолженность перед кредиторами не погашалась. По состоянию на 30.04.2012 у ЗАО «ОбьСтрой» имелись признаки банкротства, соответственно ФИО3 должен был обратиться с заявлением о банкротстве должника не позднее 30.04.2012. Полагает, что ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за совершенные ФИО4 сделки, в период руководства ФИО3 По мнению кассатора, ФИО4 должен был обратиться с заявлением о банкротстве должника не позднее 18.04.2013. Суд апелляционной ошибочно возложил на конкурсного управляющего бремя доказывания факта подписания ФИО4 договоров, причинивших вред кредиторам должника. ФИО2 должен был обратиться с заявлением о банкротстве должника не позднее 17.07.2015, срок исковой давности соблюден. Контролирующими должника лицами допущено искажение отчетности за 2011-2013 годы обязанность по составлению отчетности и ее сдаче в налоговый орган проигнорирована. В связи с принятием неверных управленческих решений контролирующими должника лицами финансовое положение ЗАО «ОбьСтрой» существенно усугубилось. Отзывы на кассационную жалобу не представлены. В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы кассационной жалобы в полном объеме, представитель ФИО3
рассматривается обособленный спор по признанию сделок по купле-продаже акций СП ОАО «СУС» от 01.02.2013 и уступке права (требования) к СП ОАО «СУС» от 25.06.2014 между ЗАО «Урал-Бетон» и АО «Олипс» недействительными на основании положений пункта 2 статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и статей 10 и 168 ГК РФ. Основанием иска по обеим сделкам указано то, что, по мнению арбитражного управляющего, оспариваемые сделки были совершены на нерыночных условиях, в связи с чем был причинен вред кредиторам должника. В пункте 5 постановления Пленума ВАС № 63 от 23.12.2010 (далее - Постановление № 63) указан предмет доказывания при оспаривании сделок по пункту 2 статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в который входит факт причинения имущественного ущерба кредиторам (неравноценность встречного предоставления по сделке). В связи с указанным обстоятельством и была назначена судебная экспертиза в рамках обособленного спора по оспариванию вышеуказанных сделок. В рамках обособленного спора по привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,
средств аффилированным организациям, не исполнение данных обязательств ООО «ГлаВпродукт плюс» по договорам займа, бездействие по взысканию денежных средств дебиторов общества, отсутствие погашения задолженности перед кредиторами, привело к возникновению признаков объективного банкротства должника. Пунктом 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53 установлено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам . К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана
статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам . К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности
совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам . К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана
в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> по адресу: <адрес>, где ДД.ММ.ГГГГ была произведена государственная регистрация перехода права собственности на земельный участок с кадастровым номером № с ЗАО «... на ЗОО «...» за 1 284 197 рублей. Таким образом, в результате неправомерных действий ФИО2 при наличии покупателя ООО «...» по стоимости 3 630 431 рублей земельный участок был реализован по заниженной стоимости за 1 284 197 рублей, что причинило имущественный вред кредиторам ЗАО «Татагроэксим» и самому обществу на сумму 2 346 234 рубля. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 08 часов 29 минут, находясь у себя дома по адресу: <адрес>, п.г.т. <адрес>, <адрес>, конкурсный управляющий ЗАО «...» ФИО2, в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, действуя в своих интересах и в интересах ООО «...», осуществляя обязанности по реализации имущества должника ЗАО «...», на своем рабочем компьютере, осуществил выход в сеть «Интернет», после чего
суммы договора и порядка оплаты, установив сумму договора <данные изъяты> рублей и оплату с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, ФИО1 фактически за счет средств <данные изъяты> вырастил и собрал урожай озимой пшеницы с <данные изъяты> и продал его под видом незавершенного производства, заключив договор от ДД.ММ.ГГГГ и получив оплату как за незавершенное производство, при этом фактически осуществил отчуждение имущества (завершенного производства) ДД.ММ.ГГГГ, то есть после сбора готового урожая сельскохозяйственной культуры, чем причинил имущественный вред кредиторам <данные изъяты> (действительная сумма реализованного имущества в сумме <данные изъяты>). ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> в лице генерального директора ФИО1 (продавец) и <данные изъяты> в лице генерального директора ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи № незавершенного производства, согласно условиям которого продавец обязался передать в собственность, а покупатель принять и оплатить незавершенное производство всходов подсолнечника на площади <данные изъяты>, ячменя на площади <данные изъяты>, гороха на площади <данные изъяты>, проса на площади <данные изъяты> (далее – товар),
указанный договор без равноценного встречного исполнения. На момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед АО «РОСТ БАНК», ФИО6, ООО «Балтийский лизинг» по возврату денежных средств. Несмотря на это должник предпочел подарить дочери, а затем вывести через нее принадлежащие ему земельный участок и дом, тем самым уменьшив объем имущества, на которое может быть обращено взыскание, а, не реализовав его и направив вырученные денежные средства на погашение задолженности. Указанные действия причинили существенный имущественный вред кредиторам . Заявление о признании должника банкротом принято Арбитражным судом Мурманской области <дата>, дата государственной регистрации прекращения права собственности спорного недвижимого имущества должника - <дата>. Таким образом, сделка совершена уже после принятия заявления о признании должника банкротом. Ссылаясь на нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также ГК РФ), Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также Закон о банкротстве), просит признать договор купли - продажи земельного участка с домом, <данные изъяты> заключенный
признания оспариваемой сделки недействительной как совершенной в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов. Финансовый управляющий ФИО3 полагает, что ФИО9 и ФИО7 нельзя признать добросовестным, поскольку усматривается связь между участниками сделки, свидетельствует о совместной заинтересованности вывода имущества должника, а также «искусственно» созданные правовые барьеры к возврату имущества в конкурсную массу должника. Финансовым управляющим усматриваются факты, свидетельствующие о том, что сделка совершена заинтересованными и аффилированными лицами, осведомленными о неплатежеспособности должника, и в результате данных действий причинен вред кредиторам должника. Незаконным является владелец, который не только самовольно присвоил имущество, но и тот, кто приобрел вещь у лица, не управомоченного распоряжаться ею. При этом необязательно, чтобы действия незаконного владельца были виновными. Достаточно, чтобы владение было объективно незаконным. На основании ст. 164 ГК РФ, ст. 166 ГК РФ, ст. 167 ГК РФ, ст. 168 ГК РФ, ст. 170 ГК РФ, ст. 433 ГК РФ, ст. 572 ГК РФ, ст. 575 ГК РФ, ст. 301 ГК
направил Обществу требование об освобождении Административного здания в течение трех месяцев с момента получения требования в связи с расторжением договора. Данное требование получено ответчиком 27 июля 2020 г., однако не исполнено. Суд первой инстанции принял решение об удовлетворении иска. В апелляционной жалобе ФИО1 (участвующая в деле лично и через представителей по доверенности) просит решение суда изменить в мотивировочной части, исключив указания (выводы) суда на недобросовестность и злоупотребление правом ФИО1 и ее представителя ФИО3 во вред кредиторам . В обоснование жалобы указано, что в указанной части судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, нарушены нормы материального и процессуального права. Разумные доводы представителя ФИО1 заслуживают внимания и не вредят кредиторам, основываются на юридических фактах и подтверждены позицией банка – залогового кредитора. Суд не указал, каким образом правовая позиция ФИО1 может ухудшить экономические последствия для нее и ее кредиторов. Оспариваемые выводы суда приведут к тому, что ФИО1 будет признана недобросовестной и не
