имеются другие приемлемые объяснения. 4.7. Распространение или попытка распространения любой запрещенной субстанции или запрещенного метода спортсменом или иным лицом. 4.8. Назначение или попытка назначения спортсменом или иным лицом любому спортсмену в соревновательном периоде любой запрещенной субстанции или запрещенного метода, или назначение или попытка назначения любому спортсмену во внесоревновательном периоде запрещенной субстанции или запрещенного метода, запрещенных во внесоревновательный период. 4.9. Соучастие или попытка соучастия со стороны спортсмена или иного лица. Помощь, поощрение, способствование, подстрекательство, вступление в сговор , сокрытие или любой другой вид намеренного соучастия или попытки соучастия, включая нарушение или попытку нарушения Правил или нарушение иным лицом пункта 12.14.1 Правил. 4.10. Запрещенное сотрудничество со стороны спортсмена или иного лица. 4.10.1. Сотрудничество спортсмена или иного лица, находящегося под юрисдикцией антидопинговой организации в профессиональном или связанном со спортом качестве с любым персоналом спортсмена, который: 4.10.1.1. Находится под юрисдикцией антидопинговой организации и отбывает срок дисквалификации; или 4.10.1.2. Не находится под юрисдикцией антидопинговой
основного правонарушения, с тем чтобы оно могло уклониться от ответственности за свои деяния; ii) сокрытие или утаивание подлинного характера, источника, местонахождения, способа распоряжения, перемещения, прав на имущество или его принадлежность, если известно, что такое имущество представляет собой доходы от преступлений; b) при условии соблюдения основных принципов своей правовой системы: i) приобретение, владение или использование имущества, если в момент его получения известно, что такое имущество представляет собой доходы от преступлений; ii) участие, причастность или вступление в сговор с целью совершения любого из преступлений, признанных таковыми в соответствии с настоящей статьей, покушение на его совершение, а также пособничество, подстрекательство, содействие или дача советов при его совершении. 2. Для целей осуществления или применения пункта 1 настоящей статьи: a) каждое Государство-участник стремится применять пункт 1 настоящей статьи к самому широкому кругу основных правонарушений; b) каждое Государство-участник включает в число основных правонарушений все серьезные преступления, как они определены в статье 2 настоящей Конвенции, и
суммах 4 000 000 руб. и 1 000 000 руб. перечислялись обществом «РТГ «ЦЕНТР» именно по договору 06.10.2020 № 01/10, что подтверждается отчетностью общества «ТК Капитал» и встречной налоговой проверкой общества «РТГ «ЦЕНТР»; деньги по договору от 06.10.2020 № б/н не перечислялись, поскольку его нет. Кроме того, суд не оценил обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении обществом «РТГ «ЦЕНТР» (подлог осуществленный истцом по первоначальному иску по представлению несуществующего договора, уклонение его от получения изготовленной продукции, вступление в сговор с третьим лицом для причинения вреда обществу «ТК Капитал»). Проверив законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены. Как следует из материалов дела, между обществом «ТК КАПИТАЛ» (поставщик) и обществом «РТГ «ЦЕНТР» (покупатель) заключен договор поставки от 06.10.2020 № б/н, согласно которому поставщик обязался передать в собственность покупателю опоры наружного освещения и кронштейны крепления для объекта «Строительство комплекса производства и хранения КРТ. Комплекс хранения КРТ. Площадка 3.2», а
внедренная схема ведения бизнеса имела под собой разумное экономическое обоснование (статья 65 АПК РФ). При этом ФИО1 приведены обстоятельства, указывающие на то, что дебиторская задолженность имела экономический смысл (общество ТК «Экспресс-Логистик», общество «Севердорстрой» вступили в права, активно пытались получить денежные средства с дебиторов: подавали иски, заявления о банкротстве, жалобы и убытки на арбитражных управляющих в рамках банкротных дел и т.д.) и иной интерес (контролируемое банкротство дебитора, последующая уступка права требования на иное лицо, вступление в сговор с дебитором и бездействие с целью выведения активов последним и т.д.). Кроме того, ФИО1 справедливо указал на то, что его позиция не ограничивается только лишь указанием на договоры цессии, недобросовестное поведение в целом свидетельствует о переводе всех активов с должника на контролируемые организации и оставлении всех долгов на должнике; ответчиками фактически произведено дробление бизнеса, созданы «центр прибыли» и «центр убытков», по итогам 2016 года у должника уже отсутствует имущество, а у созданного в
№2, проанализировав два вида подачи ценовых предложений на открытых аукционах, как указывает заявитель, ООО «Арго» сделан выбор в пользу закрытого способа подачи ценовых предложений, как соответствующего требованиям законодательства Российской Федерации, не ограничивающего конкуренцию и защищающего законные права и интересы сторон исполнительного производства, поскольку при использовании закрытого способа подачи ценового предложения вероятность получения от реализации наибольшей суммы выше, чем от открытого способа подачи ценового предложения. Кроме того, выбранная форма подачи предложения о цене исключает вступление в сговор организатора торгов и оператора электронной торговой площадки с участниками торгов с целью приобретения имущества, выставляемого на торги, в связи с тем, что ценовое предложение становится известно участникам торгов, только в период подведения итогов торгов. Таким образом, выбранная форма подачи предложения о цене не ведет к снижению покупательной способности имущества, выставленного на торги, а способствует большей прозрачности процедуры торгов. Следовательно, обязательное требование контрактов №1 и №2, предусмотренное пунктами 1.5, 4.4.13, а также пунктами 1,
8604331,96 руб. Под основанием иска понимаются фактические обстоятельства, на которых заявитель основывает свое требование к ответчику. Согласно разъяснению, изложенному в абзаце третьем пункта 57 постановления № 53, не могут быть квалифицированы как тождественные два требования, в основание которых положены разные действия (бездействие) одного и того же контролирующего должника лица. Как установил суд первой инстанции, в рамках искового заявления, истец также дополнительно ссылается на неправомерные действия ФИО1 по заключению договора уступки права требования, и вступление в сговор с ФИО10 с целью уклонения от субсидиарной ответственности. В этой связи суд первой инстанции, посчитал, что обстоятельства рассмотренного в деле о банкротстве и настоящего иска различны, не нашел оснований для прекращения производства по делу. Вместе с тем, суд первой инстанции признает обоснованным заявленное ответчиками ходатайство о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям. Как установил суд первой инстанции, согласно ст. 195, п. 1 ст. 197 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты
04.10.2006 №24 положениям Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (заключение договора подряда ФИО1 как крупной сделки без согласования с собственниками имущества унитарного предприятия и прикрытие сделки рядом других сделок). По настоящему делу истец указывает на то, что при заключении договора подряда от 04.10.2006 №24 было допущено злоупотребление правом со стороны контрагента (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 №127) и ссылается на иные обстоятельства ( вступление в сговор с целью получения денежных средств; доведение предприятия до предбанкротного состояния), чем при рассмотрении дела №А40-21918/2008. Таким образом, из анализа обстоятельств, послуживших основаниями исковых требований по настоящему делу и по делу №А40-21918/2008 следует, что их основания различные, поэтому суд первой инстанции неправомерно прекратил производство по делу, ошибочно применив пункт 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При таких обстоятельствах, определение суда первой инстанции о прекращении производства по делу следует отменить и
ФИО4, ФИО6, как направленных на незаконное возбуждение уголовного дела в отношении К.Б. является излишним, поскольку не имеют полномочий, а, кроме того, выходит за рамки предъявленного обвинения по ст. 286 ч. 1 и ст. 228 ч. 2 УК РФ. Необоснованно указано на передачу, в дальнейшем, ФИО5 суммы не менее переданной ФИО7, поскольку ФИО4 указал на конкретную сумму. Судом неверно указано, что ФИО4 вину не признал, так как ФИО4 не отрицал получение взятки от К.Ю., вступление в сговор с ФИО5 на незаконное задержание и доставление в отделение милиции К.Б. ФИО5 поддержал явку с повинной, признал вину в части передачи наркотических средств и наличия сговора на незаконное задержание и доставление К.Б. Судом не дана оценка: доводам стороны защиты и подсудимых о нарушении права на защиту при предъявлении им обвинения; алиби ФИО4 по событиям декабря 2007 года. В приговоре не мотивировано решение о правильности установления органом следствия даты встречи ФИО6 и П. в
