на действия (бездействие) конкурсного управляющего должником ФИО1. Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2018, оставленным без изменения постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2018 и Арбитражного суда Московского округа от 28.03.2019, жалоба признана необоснованной. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить указанные судебные акты в части отказа в удовлетворении жалобы на действия конкурсного управляющего должником по несвоевременному заказу, получению и предъявлению для принудительного исполнения исполнительных листов на взыскание задолженности по недействительным сделкам ; направить дело в указанной части на новое рассмотрение. По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и
размере 12 447 057 руб. 63 коп.; акта от 30.09.2015 о предоставлении премии в размере 12 447 057 руб. 63 коп. и о применении последствий недействительности указанных сделок; в части требований о взыскании 12 447 057 руб. 63 коп. задолженности и 2 333 950 руб. 18 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами. Принят отказ компании от иска в части требований о взыскании 48 938 686 руб. 80 коп. задолженности. Решение суда первой инстанции от 22.12.2017 в части отказа в удовлетворении требований о признании недействительными ничтожных сделок : соглашения от 29.06.2015 в части предоставления премии по акту от 30.09.2015 о предоставлении премии в размере 12 447 057 руб. 63 коп.; акта от 30.09.2015 о предоставлении премии в размере 12 447 057 руб. 63 коп. и о применении последствий недействительности указанных сделок; о признании расторгнутыми договоров поставки от 01.04.2006 № 68/ДП и от 02.03.2015 № 1136/ДП; о взыскании 445 752
на сумму долга в размере 452 581 рубль 67 копеек. ООО «Лидер» предъявлены встречные исковые требования, уточненные в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК), к предпринимателю ФИО1 о взысканиизадолженности по договору субаренды № 4-01/14-14А от 16.01.2014 в размере 1 896 311 рублей 89 копеек, в том числе: по оплате постоянной составляющей арендной платы в размере 1 351 971 рубля 39 копеек, по оплате переменной составляющей арендной платы в размере 72 156 рублей 78 копеек, по оплате договорной неустойки в размере 472 183 рубля 72 копейки. Также ООО «Лидер» заявлен встречный иск к предпринимателю ФИО1, акционерному обществу «Управляющая компания «Финансовый клуб» (далее - АО УК «Финансовый клуб») о признании недействительной (ничтожной) сделки - договора аренды от 15.05.2017 № ФК-А/08, заключенного между предпринимателем ФИО1 и АО УК «Финансовый клуб». К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество
исключительной компетенции общего собрания членов артели. Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. При изложенных обстоятельствах следует признать, что спорная сделка является ничтожной. Недействительная сделка в силу статьи 167 ГК РФ не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Следовательно, взыскание задолженности по недействительной сделке не допускается, в силу чего первоначальный иск не подлежит удовлетворению. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в деньгах. В соответствии со статьей 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Указанное требование заявлено Сельхозартелью «Искра». Суд считает, что требование СХА «Искра» в части применения последствий недействительности
способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее – восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве). С учетом приведенных разъяснений, суд обоснованно в качестве последствий недействительности спорной сделки применил правило о восстановлении положения, существовавшего до ее совершения, восстановив задолженность участников соглашения о зачете перед друг другом. Взыскание задолженности по недействительной сделке и процентов в порядке, установленном в статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае неисполнения сделки контрагентами, не может быть применено в качестве последствий недействительности сделки, поэтому довод заявителя кассационной жалобы об обратном, суд округа счел ошибочным. Довод Конкурсного управляющего о ничтожности спорной сделки на основании статьи 170 ГК РФ суд кассационной инстанции отклонил, как не нашедший подтверждения в ходе рассмотрения обособленного спора. В силу статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение
иных последствий нарушения. При изложенных обстоятельствах следует признать, что спорная сделка является ничтожной. В соответствии со статьей 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Указанное требование заявлено Закрытым акционерным обществом «Центрально-Черноземная агропромышленная компания». В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момент ее совершения. Следовательно, взыскание задолженности по недействительной сделке не допускается, в силу чего первоначальный иск не подлежит удовлетворению. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в деньгах. Поскольку спорная сделка недействительна, ее условие о цене имущества также является недействительным и не может быть применено при определении действительной стоимости имущества. В данном случае размер возмещения стоимости имущества следует устанавливать в соответствии с первичной документацией,
Гражданского кодекса Российской Федерации). Выражая несогласие с суммой, включенной в реестр требований кредиторов, кредитор не учитывает, что судебный акт, на основании которого данная задолженность включена в реестр не оспорен сторонами, вступил в законную силу. Кредитор общество «Уралэнергосбыт» указал, что должник и общество «СТЭП» входят в одну группу лиц, объединенных общим экономическим интересом, что подтверждается вступившими в законную силу определениями от 17.06.2019, от 18.06.2018, от 14.05.2023 по делу №А76-15229/2017. Кредитор отмечает, что факт взыскания задолженности по недействительной сделке существенно ухудшил финансовое состояние должника, свидетельством чего является бухгалтерский баланс за 2019 год. Кроме того, кредитор полагает, что предметом исследования при предъявлении реституционного требования является не сама по себе реституция, а наличие компенсационного характера в существующих отношениях сторон. В данном случае фактически компенсационное финансирование осуществлялось под видом арендных платежей, которые должник направлял на выкуп имущества у лизинговых компаний. По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся
земель, находящихся в государственной собственности и земельных участков, находящихся в частной собственности на территории муниципального образования «Город Ижевск» между ФИО2 и Управлением имущественных отношений и земельных ресурсов Администрации г. Ижевска заключено под влиянием заблуждения со стороны ответчика ФИО2 о стоимости платы за земельный участок, так как не дана надлежащая оценка кадастровой стоимости земельного участка на момент заключения сделки, что влечет признание сделки недействительной. В связи с признанием сделки недействительной требования истца о взыскании задолженности по недействительной сделке удовлетворению не подлежат, требования встречного искового заявления подлежат удовлетворению в части признания сделки недействительной, исключения из Единого государственного кадастра недвижимости сведения о земельном участке с кадастровым номером № На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд Р Е Ш И Л: В удовлетворении исковых требований Управления имущественных отношений и земельных ресурсов Администрации г. Ижевска <данные изъяты> к ФИО2 (<данные изъяты> о взыскании задолженности по соглашению о перераспределении земель, находящихся в
Право требования о взыскании задолженности у истца ФИО3 возникло с 30 июня 2013 года по 30 июня 2016 года у истца ФИО2 с 01 августа 2013 года по 01 августа 2016 года, то есть со дня, когда узнали о недействительности сделки, признанную судом. В Сюмсинский районный суд истцы обратились 30 ноября 2016 года, то есть по истечении трех лет. В течение срока, установленного ст. 196 ГК РФ, в суд с иском о взыскании задолженности по недействительной сделке , как и в течение срока, установленного действующим на тот момент п. 2 ст. 225 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" к конкурсному управляющему с заявлением о включении ее в реестр кредиторов истец не обратилась, установленный вышеуказанный срок обращения в суд или к конкурсному управляющему истец пропустила по причинам, которые уважительными суд признать не может, а представителем ответчика заявлено ходатайство об отказе в удовлетворении иска за пропуском срока исковой давности. По правилам пункта
взыскании судебной неустойки в размере 1000 рублей в день начиная с ДД.ММ.ГГГГ по день фактического исполнения, но не более 1 400 000 рублей в отношении ФИО3 (т. 1 л.д. 54-55, 57-58, 59-60). На основании исполнительного листа ФС № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного на основании постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № №, по заявлению взыскателя ООО «Ф-Консалтинг» судебным приставом-исполнителем ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 возбуждено исполнительное производство №-ИП, предмет исполнения: взыскание задолженности по недействительным сделкам транспортных средств в размере 1 400 000 рублей (л.д. 61-62, 63-64). Возбужденные исполнительные производства в отношении одного должника ФИО3 в пользу нескольких взыскателей, в том числе взыскателя ООО «Ф-Консалтинг», судебным приставом-исполнителем были объединены в сводное, исполнительному производству присвоен №-СВ (т. 1 л.д. 89). Общая сумма задолженности ФИО3 перед кредиторами по сводному исполнительному производству составляла 1 714 143,31 руб., в том числе взыскание третьей очереди в пользу налогового органа на общую сумму 32
неустойка по просроченным процентам, 3 570 руб. 78 коп. неустойка по просроченной задолженности.Доказательств того, что к настоящему времени задолженность в какой-либо части ответчиками погашена, суду не представлено.Таким образом, учитывая, что доказательств иного суду в соответствии в ч.1 ст.56 ГПК РФ не представлено, с ООО «ДекорСталь» и ФИО1 солидарно в пользу ОАО «АИКБ «Татфондбанк» подлежит взысканиюзадолженность по кредитному договору в размере 1 822 444 руб. 66 коп. Встречное исковое заявление удовлетворению не подлежит, по следующим основаниям.В силу п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка ) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).Согласно п.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.Таким образом, из анализа указанной статьи следует, что у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее