законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Таких оснований в связи с доводами жалобы не установлено. Разрешая спор, суды руководствовались статьями 10, 334, 391, 392.1, 355, 367, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о сохранении залога при переводедолга , отсутствии нарушения права залогодателя как стороны обеспечительного обязательства, принимая во внимание в том числе выбор залогодателем нового должника. Суждения заявителя об обязательствах сторон, последствиях заключения договора о переводе долга были предметом исследования судов нижестоящих инстанций и мотивированно отклонены со ссылкой на конкретные обстоятельства спора. Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств и нормах законодательства, не свидетельствует о существенном нарушении судами норм материального или процессуального права при рассмотрении спора, повлиявшем
сделки, однако каких-либо действий, направленных на исполнение сделок, сторонами не совершалось, а истец не смог пояснить, о применении каких последствий недействительности сделки он просит, тогда как применение реституции к мнимой сделке невозможно. Выполняя указания суда округа, данные в постановлении от 27.06.2019, повторно оценив представленные доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приняв во внимание условия оспариваемых соглашений о переводе долга, установив, что договоры поручительства и залога прав требований по размещенным депозитам были расторгнуты до заключения соглашений о переводедолга , суд апелляционной инстанции признал ошибочным вывод суда первой инстанции о недействительности соглашений о расторжении обеспечительных сделок, как не соответствующий обстоятельствам дела. Руководствуясь статьей 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями, изложенными в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.03.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской
том числе препятствующих рассмотрению спора, не представили. Изучив материалы дела, заслушав представителей заявителя, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, Судебная коллегия приходит к следующим выводам. Как установлено судами и следует из материалов дела, 25.03.2015 и 30.10.2015 банк (займодавец) заключил с заемщиками – обществами «Янтарь» и «Строительная Индустрия» два кредитных договора под залог имущества, принадлежащего третьим лицам. Факт предоставления банком кредитных денежных средств и их целевой характер (оплата сделок с контрагентами – обществами с ограниченной ответственностью «Капитал» и «Статуслайн») никем их участвующих в деле лиц не оспаривался. 31.03.2016 между банком, должником и заемщиками заключены два договора о переводедолга по вышеуказанным двум кредитным договорам, по условиям которых общества «Янтарь» и «Строительная Индустрия» с согласия банка передали должнику, а последний принял на себя кредитные обязательства заемщиков перед банком. 16.06.2017 Арбитражным судом города Москвы возбуждено производство по делу № А40-104766/2017 о несостоятельности (банкротстве) должника, а 25.09.2017 дело передано по подсудности в Арбитражный
Доводы истца о пропуске ответчиком срока исковой давности для защиты своего субъективного гражданского права, о котором последний не заявлял, не могут служить основаниями для признания обременения отсутствующим. Кроме того, к отношениям, возникшим между сторонами положения статьи 355 ГК РФ, в соответствии с которой с переводом на другое лицо долга по обязательству, обеспеченному залогом, залог прекращается, если иное не предусмотрено соглашением между кредитором и залогодателем, не применяются, поскольку в статье идет речь о прекращении залога при переводе долга , при сохранении прав собственности на заложенное имущество за первоначальным залогодателем, а не о переходе прав на заложенное имущество к другому лицу. Доказательств нарушения ответчиком прав и законных интересов истца в соответствии со статьей 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено. Расходы по госпошлине истцу не возмещаются. Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд Р Е Ш И Л: В иске
обязательств по кредитному договору, с момента освобождения ФИО3 от исполнения основного обязательства в отношении него также прекращаются отношения по предмету залога. В отношении же должника по настоящему делу - ФИО1 включение кредитора как кредитора, чьи требования обеспечены залогом имущества должника являются нарушением прав и законных интересов как должника, так и иных ее кредиторов. ФИО1 полагает, что в данном случае применимы положения ст. 355 Гражданского кодекса Российской Федерации ( далее ГК РФ) о прекращении залога при переводе долга на другое лицо. ФИО1 указывает, что вновь открывшееся обстоятельство возникло 08 февраля 2018 года, с момента вынесения Арбитражным судом Республики Саха (Якутия) определения о завершении реализации имущества гражданина и освобождении гражданина от исполнения обязательств. Указанное обстоятельство является вновь открывшимся, поэтому в соответствии со ст. 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 обратилась в Четвертый арбитражный апелляционный суд с заявлением о пересмотре постановления Четвертого арбитражного апелляционного суда от 10 апреля 2017 года по вновь
сделки, принятое в порядке статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ). Поскольку такого решения не принималось, и при осуществлении перевода долга общество «КомплектЛогистик» на давало согласия отвечать своим имуществом за исполнение обязательств по договору новым покупателем - обществом «ЭСМТ», а из соглашения о переводе долга также не следует, что право залога сохраняется при переводе долга на нового покупателя, то залог прекратился 20.04.2014 при подписании соглашения о переводедолга и даче обществом «СтарБанк» согласия на такой перевод. В судебном заседании суда округа представитель общества «КомплектЛогистик» поддержал доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу. Проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для их отмены. Судами установлено, что между обществами «СтарБанк» (продавец) и «КомплектЛогистик» (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого
силу закона в пользу АО «Старбанк» (номер государственной регистрации 89-89-07/024/2011-198). В регистрации перехода права собственности в отношении железнодорожного тупика по соглашению о переводе долга от 20.04.2014 и договору купли-продажи от 25.04.2014 изначально было отказано (письмо управления Россрееста по ЯНАО от 01.10.2014 № 07/312/2014-305) на том основании, что решением налогового органа наложен запрет на отчуждение (передачу в залог) указанного объекта недвижимости. Соответствующее ограничение (обременение) было снято лишь в июне 2016 года (уведомление МИФНС России № 5 по ЯНАО от 22.06.2016 № 210-15/1/07552), после чего в июле 2017 года на основании соглашения о переводедолга от 20.04.2014 и договора купли-продажи от 25.04.2014 зарегистрирован переход права собственности на железнодорожный тупик от ООО «КомплектЛогистик» к ООО «Электростроймонтажтюмень» (запись о государственной регистрации права собственности 89:12:000000:9300-89/007/2017-6 от 28.07.2017). В отношении указанного объекта также была зарегистрирована ипотека в силу закона в пользу АО «Старбанк» (номер государственной регистрации 89-89-07/024/2011-197). Таким образом, приведенными выше документами подтверждается согласованный с
законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Таких оснований в связи с доводами жалобы не установлено. Разрешая спор, суды руководствовались статьями 10, 334, 391, 392.1, 355, 367, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о сохранении залога при переводедолга , отсутствии нарушения права залогодателя как стороны обеспечительного обязательства, принимая во внимание в том числе выбор залогодателем нового должника. Суждения заявителя об обязательствах сторон, последствиях заключения договора о переводе долга были предметом исследования судов нижестоящих инстанций и мотивированно отклонены со ссылкой на конкретные обстоятельства спора. Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств и нормах законодательства, не свидетельствует о существенном нарушении судами норм материального или процессуального права при рассмотрении спора, повлиявшем
заложенного имущества в целях удовлетворения требований залогодержателя в порядке, установленном законом, а также в случае, если его реализация оказалась невозможной. Таких обстоятельств в ходе рассмотрения дела судом не установлено. Ссылки истцов на ст. 356 ГК РФ, как на основание прекращения залога в связи с переводом на другое лицо долга по обязательству, обеспеченному залогом, несостоятельны, Согласно п.9.2 Договора ипотеки залог сохраняет силу в случае уступки Залогодержателем требований по кредитному договору, либо перевода Заемщиком обязательств по кредитному договору третьим лицам (л.д.55).. Таким образом, условиями договора ипотеки прямо предусмотрено сохранение залога при переводедолга третьим лицам. Подписав указанный договор, залогодатели ФИО3 и ФИО1 тем самым согласились с его условиями, в том числе и с условием о согласии отвечать за нового должника при переводе долга по обязательству, обеспеченному залогом, другому лицу. Вместе с тем, выводы суда в решении об отсутствии оснований к прекращению поручительства ФИО2 и ФИО1 нельзя признать правильными. В силу ч.1
«Иваново» и ООО «СВК-Иваново» заключили договоры залога №-з от ДД.ММ.ГГГГ, №-з/1 от ДД.ММ.ГГГГ, №-з/2 от ДД.ММ.ГГГГ, №-з/3 от ДД.ММ.ГГГГ, №-з/4 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно условиям которых, последний предоставил в залог товары, находящиеся в обороте: продукты питания (рыбная продукция), перечисленные в приложениях № к договорам залога. Стоимость предмета залога №-з от ДД.ММ.ГГГГ составляет 1 175 000 руб. 00 коп., стоимость предмета залога №-з/1 от ДД.ММ.ГГГГ составляет 460 000 руб. 00 коп., стоимость предмета залога №-з/2 от ДД.ММ.ГГГГ составляет 667 500 руб. 00 коп., стоимость предмета залога №-з/3 от ДД.ММ.ГГГГ составляет 896000 руб. 00 коп., стоимость предмета залога №-з/4 от ДД.ММ.ГГГГ составляет 801 500 руб. 00 коп. ДД.ММ.ГГГГ между АО КБ «Иваново», первоначальным заемщиком и заемщиком ИП ФИО2 был заключен договор о переводедолга №, по условиям которого ИП ФИО2 с согласия кредитора АО КБ «Иваново» принимает на себя в полном объеме обязательства по вышеуказанным кредитным договорам 1-8 на следующих условиях: -
объект: Торгово-обслуживающий комплекс по южной стороне <адрес>, севернее реки Зима, Блок 2, кадастровый №, одновременно с договором купли-продажи, указанном в пункте 1.2 договора перевода долга. Существующие обязанности первоначального должника по отношению к кредитору по договору займа № 1 в части возврата кредитору суммы займа в размере 1 000 000 долларов США, процентов за пользование займом в размере 5% годовых прекращаются с момента заключения сторонами договора купли-продажи согласно пункту 1.2 и договора залога, согласно пункту 1.3 договора переводадолга (пункт 1.5). Новый должник обязуется произвести расчеты с кредитором в следующем порядке: момент начала течения срока возврата – по истечению двух месяцев после окончания возврата ООО «Н-Модус» кредита по кредитному договору с банком КБ «Долинск» (АО) и сроком возврата в течение 3-х лет равными долями, но не менее 1/3 от общей суммы в год (л.д. 69-71, том 1). Судом установлено, что договор купли-продажи объекта: Торгово-обслуживающий комплекс по южной стороне <адрес>, севернее
расписки от 30 сентября, 21 октября 2016 года на сумму 3000000 рублей и 2000000 рублей учету не подлежат. Считает противоречивыми выводы суда в указанной части, а заключение экспертов – недопустимым доказательством. Оспаривает выводы суда о составе платежей, об их осуществлении по порочному дополнительному соглашению, об отсутствии иных финансовых операциях между сторонами, о нецелевом использовании денежных средств и источнике их поступления, сроке возврата, о возникновении обязанности по оплате процентов. Считает прекращенным залог недвижимости ООО1 с момента заключения договора о переводедолга . Указывает на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих рыночную стоимость здания, а заключение эксперта не оглашалось и не исследовалось. Приводит доводы о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства о проведении комиссионной экспертизы, об отсутствии у ответчиков солидарной ответственности за неисполнение обязательств, а также о получении истцом как участником обществ с долей 20% имущества в обход процедур, предусмотренных корпоративным законодательством. Считает недопустимым применение судом внесудебного порядка обращения взыскания на заложенное имущество,
