закона. Пунктом 5 статьи 61 Федерального закона предусмотрено, что, если залогодержатель в порядке, установленном Федеральным законом, оставляет за собой предмет ипотеки, которым является принадлежащее залогодателю жилое помещение, а стоимости жилого помещения недостаточно для полного удовлетворения требований залогодержателя, задолженность по обеспеченному ипотекой обязательству считается погашенной и обеспеченное ипотекой обязательство прекращается. Таким образом, в случаях, когда обязательство залогодателя прекращается в силу закона, разница между суммой требований залогодержателя, обеспеченных ипотекой, и стоимостью жилого помещения не является объектом обложения налогом на доходы физических лиц. Просим довести настоящее письмо до налоговых органов для использования в работе. Директор Департамента И.В.ТРУНИН ------------------------------------------------------------------
реализации имущества налогоплательщиков-банкротов дает основания вместо уплаты сумм налога на добавленную стоимость в бюджет через покупателя (налогового агента) направлять эти суммы в первоочередном порядке на ведение конкурсного производства и на иные цели, а при передаче заложенного имущества кредитору- залогодержателю дает ему право на вычет по налогу на добавленную стоимость без его участия в уплате такого налога, как и без внесения платежей в конкурсную массу, из которой подлежат удовлетворению в том числе требования об уплате налогов. Определением от 3 августа 2016 года Арбитражный суд Алтайского края приостановил производство по делу и направил в Конституционный Суд Российской Федерации запрос о проверке соответствия статье 7 (часть 1) Конституции Российской Федерации пункта 4.1 статьи 161 Налогового кодекса Российской Федерации, которым в период его действия (с 1 октября 2011 года до 1 января 2015 года) регулировались вопросы определения налоговой базы по налогу на добавленную стоимость при реализации имущества должников, признанных банкротами. 2. Из сохраняющих свою
решение инспекции и отказывая в удовлетворении требований общества, руководствовались положениями статей 39, 248, 249, 346.11, 346.14 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Налоговый кодекс, НК РФ) и исходили из того, что в ситуации оставления за залогодержателем нереализованного предмета залога (имущества) такая передача признается реализацией, а потому передающая сторона отражает доход от реализации для целей исчисления налога на прибыль. При этом суды отметили, что в указанном случае к поручителю в порядке пункта 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс, ГК РФ) переходят права кредитора по заемному обязательству. Между тем судами не учтено следующее. Объектом налогообложения по УСН является не реализация товаров, а получение дохода. На основании пункта 1 статьи 34615 Налогового кодекса при определении объекта налогообложения учитываются доходы, определяемые в порядке, установленном пунктами 1 и 2 статьи 248 НК РФ, включая доходы от реализации товаров. Доходом согласно пункту 1 статьи 41 Налогового кодекса признается экономическая выгода
суда Московской области. Также судом установлено, что на запросы налогового органа налогоплательщиком никакой информации о наличии у него имущества представлено не было. Ссылки заявителя на представленные документы (оборотно-сальдовые ведомости по счету 41 «Товары» за июль 2021 года на сумму 117 198 тыс. руб. без расшифровки) судом отклоняются, поскольку имущество, в отношении которого принимаются обеспечительные меры, в дальнейшем будет признано находящимся в залоге у налогового органа (ст.73 Налогового кодекса Российской Федерации), с целью реализации прав залогодержателя налоговому органу необходимо обладать исчерпывающей, документально подтвержденной информацией об этом имуществе, позволяющей его идентифицировать, установить стоимость, фактическое наличие и местонахождение. Представленные налогоплательщиком оборотно-сальдовые ведомости не обладают характеристиками, позволяющими идентифицировать имущество, а также учитывая, что данная группа имущества (товары) используется налогоплательщиком при осуществлении деятельности, налоговым органом сделан вывод, что у налогоплательщика отсутствует возможность обеспечить его сохранность на момент взыскания. Учитывая фактические обстоятельства дела и вышеуказанные правовые нормы, принимая во внимание, что совокупная стоимость имущества заявителя по
правоотношениям, возникающим при установлении залога в качестве способа обеспечения исполнения обязанностей по уплате налогов и сборов, применяются положения гражданского законодательства, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Действительно, законодательством установлены дополнительные гарантии обеспечения прав залогодержателя - налогового органа в виде ограничения прав залогодателя в отношении предмета залога, но из буквального прочтения нормы, следует, что относится это только к налоговому органу. Положения п. 6 ст. 73 Налогового кодекса РФ закрепляют необходимость согласований с залогодержателем – налоговым органом любых сделок, в том числе связанных и с отчуждением имущества. Таким образом, нормы статьи 73 Налогового кодекса РФ регламентируют правоотношения, касающиеся налогоплательщика и налогового органа, поэтому к спорным правоотношениям, рассматриваемым по настоящему делу, не относятся. Не состоятелен и довод заявителя о том, что оспариваемое в части решение, принятое в отношении имущества налогоплательщика индивидуального предпринимателя Запорожца А.А. нарушает права и законные интересы залогодержателя – банка. По правилам пункта 2 статьи 346 Гражданского кодекса Российской
10 минимальных размеров оплаты труда, установленных на дату подписания договора. Залогодателем была нарушена обязанность предусмотренная п. 7.1. договора №143200/0078-13/6 о залоге векселей с залоговым индоссаментом от 04.03.2016 - в части непредоставления подлинников или копий: промежуточной квартальной бухгалтерской (финансовой) отчетности составленной в объеме и отвечающей требованиям, утвержденным приказом Министерства финансов Российской Федерации от 02.07.2010 № 66н «О формах бухгалтерской отчетности организаций»; расшифровок промежуточной квартальной бухгалтерской (финансовой) отчетности по состоянию на последнюю квартальную дату по форме залогодержателя; налоговых деклараций в соответствии с применяемой залогодателем системой налогообложения за последний отчетный период по состоянию на 01.04.2016, 01.07,2016, 01.01.2017, 01.04.2017, 01.07.2017, 01.10.2017. В связи с этим в адрес должника были направлены требования об уплате неустойки (пени): Исх. №2151 от 09.06.2016 - требование об уплате неустойки по состоянию на 01.04.2016, Исх. №3535 от 23.09.2016-требование об уплате неустойки по состоянию на 01.07.2016, от 06.06.2017 -требование об уплате неустойки по состоянию на 01.01.2017, Исх. №032-10-21/2183 от 28.06.2017 -
исковых требований освободить от обременения, наложенного решением ИНФС России по г. Кирову {Номер} от 11.03.2016 следующие единицы техники: - (Данные деперсонифицированы) Истец в судебное заседание не явился, извещен своевременно, надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие. Представитель истца по доверенности ФИО4 исковые требования поддержала, пояснив, что право собственности истца на движимое имущество возникло по решению суда. Требования истца вытекают из норм ФЗ «О залоге». Первоочередное право требования имеется у залогодержателя. Ограничения, наложенные на имущество истца по инициативе налогового органа, препятствует истцу осуществлять полномочия собственника. Представитель ответчика ИФНС России по г. Кирову по доверенности ФИО5 в судебном заседании требования иска не признала, поддержав доводы письменного отзыва (л.д. 113-118,138-140,196-198), пояснив, что ООО «Конструктив» находится в состоянии банкротства. Имеется задолженность по уплате налогов. Просила прекратить производство по делу, т.к. права истца наложенными на имущество ограничениями не нарушаются. Обременение не может быть снято. Представитель ответчика ООО «Конструктив» в судебное заседание не явился,
в размере 11 000 000 (Одиннадцать миллионов) рублей 00 копеек, путем его оставления за залогодержателем посредством поступления предмета в залог в собственность ФИО1. Истец ФИО1 в судебном заседании доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала, на заявленных требованиях настаивала в полном объеме. Дополнительно суду пояснила, что никаких изменений по выплате по настоящее время не произошло. Кроме указанных в исковом заявлении договоров займа, она еще заключала с ответчиком ООО «Промсервис» договора займа, также заключала договора займа с ООО «ЭнергоИнвест», однако по ним задолженность уже погашена, и договора не сохранились. Займы представлялись на погашение кредита в Банке, на выплату заработной платы работникам предприятия, предприятие нуждалось в предоставлении данных денежный займов. С учетом ее заработной платы и заработной платы ее супруга <ФИО>9, с учетом доходов от реализации совместного имущества, она имела возможность предоставлять займы предприятию. О том, что налоговой инспекцией было направлено заявление в Арбитражный суд о признании ООО «Промсервис» банкротом, ей об
законодательства, а налоговый орган не был уведомлен ООО «Конструктив» о том, что спорное имущество находится в залоге у банка. Информацией Гостехнадзора также не подтверждается наличие обременений в виде залога банка на спорное имущество. ООО «Конструктив» за отменой либо заменой обеспечительных мер в инспекцию не обращался. При отсутствии информации о наличии находящегося в залоге имущества у инспекции не возникло необходимости уведомления третьих лиц ( залогодержателей) о принятии обеспечительных мер. Кроме того, допускается принятие обеспечительных мер в отношении имущества уже находящегося в залоге, в случае отсутствия возможности исполнить налоговые обязательства посредством свободного от обременения имущества и денежных средств на расчетных счетах в кредитных организациях, как единственный механизм обеспечения возможности исполнения решения о привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения. Проверив материалы дела в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов жалобы, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к следующему. Как установлено судом и следует из материалов дела,
ипотеки является жилое помещение, которое залогодержатель оставил за собой в порядке, предусмотренном п. 4 ст. 58 Федерального закона "Об ипотеке (залоге недвижимости)", размер обеспеченного ипотекой обязательства истца (1767750 рублей) меньше стоимости заложенного имущества на момент заключения договора ипотеки (2357000 рублей), пришел к выводу об обоснованности требований истца о признании исполненным обязательств должника по кредитному договору с момента приобретения (оставления за собой) заложенного имущества залогодержателем, то есть с даты признания задолженности погашенной. Как разъяснено в пункте 8 "Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением главы 23 Налогового кодекса Российской Федерации", утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21 октября 2015 года, разрешая вопрос о получении гражданином дохода при списании его задолженности как безнадежной, необходимо выяснять реальное существование и наличие документального подтверждения долга. При таких обстоятельствах, ввиду отсутствия задолженности, суд обосновано пришел к выводу о неправомерности требования о взыскании с ФИО1 налога на доходы физических лиц, возложив на Банк ВТБ (публичное акционерное
