Запрет на ограничение права собственности - гражданское законодательство и судебные прецеденты

подвергается сомнению, оценивая при этом как буквальный смысл рассматриваемых законоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе норм. По мнению администрации муниципального образования "Звениговский муниципальный район" Республики Марий Эл, часть вторая статьи 4 Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" - в нарушение конституционных принципов равенства и верховенства закона, а также конституционного запрета на ограничение прав местного самоуправления по самостоятельному управлению муниципальной собственностью - не позволяет органу местного самоуправления как представителю муниципального образования - собственника муниципального жилищного фонда при отсутствии специального нормативного правового акта субъекта Российской Федерации принимать решения о приватизации принадлежащих ему служебных жилых помещений в форме муниципального нормативного правового акта и тем самым не соответствует статьям 8 (часть 2), 19 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 133 Конституции Российской Федерации. Соответственно, часть вторая статьи 4 Закона Российской Федерации

отметил, что положение абзаца второго части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации, устанавливающее запрет обращения взыскания на жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи оно является единственным пригодным для постоянного проживания, во взаимосвязи со статьей 24 ГК Российской Федерации предоставляет гражданину-должнику имущественный (исполнительский) иммунитет, с тем чтобы - исходя из общего предназначения данного правового института - гарантировать указанным лицам условия, необходимые для их нормального существования; такое регулирование выступает процессуальной гарантией социально-экономических прав этих лиц в сфере жилищных правоотношений, оно осуществлено федеральным законодателем в рамках предоставленных ему дискреционных полномочий и само по себе не может рассматриваться как чрезмерное, противоречащее требованиям статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации ограничение прав кредитора. Проверяя конституционность положения абзаца третьего части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации, устанавливающего запрет обращения взыскания по исполнительным документам на принадлежащие гражданину-должнику на праве собственности земельные участки, использование которых не связано с осуществлением им предпринимательской деятельности, Конституционный Суд

у ответчика иного имущества, за счет которого могут быть удовлетворены требования истца, совершения им действий по уменьшению объема имущества, которые могли бы свидетельствовать о невозможности исполнения судебного акта. Доводы истца в данной части документально не подтверждены, носят предположительный характер. Принятие обеспечительных мер должно быть обосновано фактически существующими, а не предполагаемыми возможными обстоятельствами, на которые ссылается в своем заявлении истец. Между тем заявленные истцом меры в виде наложения ареста на имущество ответчика («с запретом на ограничение прав собственности ответчика») фактически направлены не только на ограничение права ответчика на распоряжение имуществом, но и права последнего на его использование по назначению. Заявляя рассматриваемое требование о принятии обеспечительных мер, истец в заявлении ходатайствовал о наложении ареста на морское судно, принадлежащее ответчику. Вместе с тем, учитывая предмет спора (взыскание задолженности по поставке) следует признать, что требование об аресте имущества ответчика не связано с предметом спора. Кроме того, в соответствии с пунктом 1 статьи 388

29.10.1998 №164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)». В связи с просрочкой по оплате лизинговых платежей договор лизинга был расторгнут с Лизингополучателем. Указанное выше транспортное средство, являвшееся предметом лизинга, было изъято у Лизингополучателя, что подтверждается актом изъятия предмета лизинга. Из открытых источников информации на официальном сайте Госавтоинспекции (ГИБДД.РФ) заявителю стало известно, что в отношении спорного транспортного средства, принадлежащего заявителю на праве собственности, введены ограничения в виде запрета на регистрационные действия. На момент наложения ограничений транспортное средство принадлежало и в настоящее время принадлежит ООО «АльфаМобиль» на праве собственности . Указанное имущество никогда не являлось собственностью Лизингополучателя. Полагая, что действия судебных приставов-исполнителей, выразившиейся в наложении запретов на регистрационные действия в отношении транспортного средства, а также постановления судебных приставов-исполнителей о наложении запретов на регистрационные действия в отношении транспортного средства являются незаконными, нарушают права и законные интересы заявителя, Общество обратилось в арбитражный суд с настоящим иском. Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования частично, признал их

запрещение ответчику совершать определенные действия; запрещение другим лицам совершать определенные действия, касающиеся предмета спора, в том числе передавать имущество ответчику или выполнять по отношению к нему иные обязательства. В силу пункта 4 статьи 80 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" (далее – Закона № 229- ФЗ) арест имущества должника включает запрет распоряжаться имуществом, а при необходимости - ограничение права пользования имуществом или изъятие имущества. Ограничения (обременения), в соответствии со статьей 1 Закона № 122-ФЗ - наличие установленных законом или уполномоченными органами в предусмотренном законом порядке условий, запрещений, стесняющих правообладателя при осуществлении права собственности либо иных вещных прав на конкретный объект недвижимого имущества (сервитута, ипотеки, доверительного управления, аренды, концессионного соглашения, ареста имущества и других). Таким образом, арест препятствует совершению любым субъектом любых юридически значимых действий. Согласно Приказу Минюста РФ от 24.12.2001 № 343 «Об утверждении Правил ведения книг учета документов и дел правоустанавливающих документов при государственной регистрации

дела № А65-18300/2012 определением Арбитражного суда Поволжского округа от 04.07.2013 были приняты обеспечительные меры в виде запрета Управления Росреестра по РТ осуществлять регистрационные действия, в том числе, с нежилыми помещениями площадью 413,9 кв.м (кадастровый номер 16:52:07 02 01:0054:0024) и 421/10000 доли в праве на земельный участок с кадастровым номером 16:52:07 02 01:0098, принадлежащих ФИО4, указанные меры обеспечения действовали до 04.02.2014, однако в нарушение действующего публичного запрета регистрирующий орган аннулировал запись № 16-16-32/084/2013-201 об ограничении; а также произвел регистрационные действия по регистрации перехода права собственности на спорное имущество за ФИО8 (регистрационные записи от 20.11.2013 № 161632/134/2013-161, от 02.11.2013 № 161632/134/2013-158), также 27.12.2013 зарегистрировано обременение в виде аренды в пользу ООО «Женавир» (регистрационная запись № 161632/150/2013-374). Отказывая в части требований о признании незаконным действий по внесению записи от 02.11.2013 № 161632/134/2013-158, судебные инстанции установили, что ООО «Дом мебели» был пропущен срок, установленный частью 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ЕГРН была внесена запись о запрете на совершение регистрационных действий в отношении вышеуказанного объекта недвижимости на основании Постановления о запрете на совершение действий по регистрации отДД.ММ.ГГГГ № Осуществление действий было приостановлено до снятия ареста. В ходе подготовки к заключению договора купли-продажи, с целью установления факта принадлежности продаваемого недвижимого имущества ФИО7, нотариусом в порядке информационного взаимодействия были запрошены в У. Р. по Краснодарскому краю выписки из ЕГРН на жилое помещение и земельный участок, из содержания которых следовало, что никаких записей об обременениях, ограничениях (арестах) в отношении продаваемого недвижимого имущества, в ЕГРН внесено не было, вследствие чего нотариусом был подготовлен и удостоверен договор купли-продажи. Как следует из уведомлений о приостановлении государственной регистрации, записи о запрете на совершение регистрационных действий в отношении жилого помещения и земельного участка были внесены в ЕГРН 25.02.2019. Право собственности ФИО7 на помещение № возникло в результате проведенного на основании вступившего в законную силу решения Центрального районного суда г.Сочи

РФ, а также не указал сроки наложенных ограничений по запрету распоряжения земельным участком. Суд не указал конкретные сроки, в пределах которых собственник или владелец имущества лишены права распоряжаться своим имуществом, что является нарушением ст.115 УПК РФ. Фактически запрет на распоряжение земельными участками установлен на неограниченное время. Суд не указал конкретных собственников и конкретных владельцев земельных участков (их фамилии), на которых наложено ограничение по распоряжению, что влечет ограничение конституционных прав неограниченного круга лиц, что не соответствует требованиям ст.115 УПК РФ, которая возлагает обязанность прямого указания лиц, подвергнувшихся мерам процессуального принуждения. В апелляционной жалобе <ФИО>80 просит постановление суда отменить, указав, что он является добросовестным покупателем, материалами дела не подтверждена «преступность» происхождения его права собственности на принадлежащий ему земельный участок. Он не является фигурантом уголовного дела, в связи с чем, наложение ареста на его имущество по правилам ч.1 ст.115 УПК РФ является незаконным. При решении вопроса о наложении ареста на имущество суд

обращено взыскание, из владения должника в случаях, когда судебный пристав-исполнитель обладает достоверными сведениями о наличии у должника индивидуально-определенного имущества, но при этом обнаружить и/или произвести опись такого имущества по тем или иным причинам затруднительно (например, когда принадлежащее должнику транспортное средство скрывается им от взыскания). Исходя из указанных положений закона суд приходит к выводу о том, что наложенные запреты, ограничения и обременения судебными приставами исполнителями в отношении спорных объектов недвижимого имущества являются мерой принудительного характера, применяемой к должнику по исполнительным производствам ФИО4, однако такие меры нарушают права истца и несовершеннолетней ФИО2, поскольку право собственности ответчика на спорное имущество прекращено по решению суда, которое вступило в законную силу и ответчиком, а также третьими лицами, являющимися взыскателями по отношению к ФИО4, не обжаловано. В п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой