произведена государственная регистрация права собственности, не подтверждены: площадь спорного земельного участка, которая была определена при проведении в 2012 году работ по его межеванию по фактическому использованию (1690 кв. м), не соответствует данным, указанным в правоустанавливающих документах на него (1300 кв. м), выданных в 1995 году, а его фактическое использование в границах площади, превышающей 1300 кв. м, в течение длительного периода в процессе судебного разбирательства доказано не было; с учетом установленных по делу обстоятельств защита прав истца иным способом невозможна. В передаче кассационных жалоб на данные судебные постановления для рассмотрения в судебном заседании судов кассационной инстанции заявительнице было отказано (определение судьи Московского областного суда от 10 сентября 2015 года и определение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 22 октября 2015 года). В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Г.М. Шапкина просит признать не соответствующими статьям 2, 4 (часть 2), 7 (часть 1), 9 (часть 2), 15 (часть 1), 19
когда нарушенное право истца не может быть защищено посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим гражданским законодательством. Выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения судом и разрешение вещно-правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество. Суд апелляционной инстанции приведенные разъяснения постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не учел, не определил, является ли требование о признании права собственности на спорное здание отсутствующим надлежащим способом защитыправистца , не высказал своего суждения относительно правомерности заявленного требования и не указал, какими доказательствами подтверждено право собственности истца на названное недвижимое имущество, предоставляющее ему возможность обращения с требованием о признании права собственности ответчика на здание отсутствующим. Кроме того, судом апелляционной инстанции не установлены имеющие существенное значение для квалификации правоотношений сторон обстоятельства, связанные с возникновением права собственности у А. на спорный объект недвижимости. Изначально данное право возникло на основании заключенного 20 октября 2000 г.
инстанции, обоснованно признав невозможность защиты нарушенного права в порядке статьи 152 ГК РФ, не учел, что честь и достоинство (доброе имя) гражданина - нематериальные блага, принадлежащие ему от рождения, которые он имеет право защищать (часть 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации). Способом защиты является в том числе и заявление требования о компенсации морального вреда, что предусмотрено статьей 12 ГК РФ. В соответствии со статьей 151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации морального вреда, причиненного гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В связи с этим требование С. в части компенсации морального вреда подлежало удовлетворению, поскольку истец ссылался на причинение ему нравственных страданий оскорблениями со стороны ответчика, а факт оскорбления установлен судом первой инстанции и подтвержден имеющимися в деле доказательствами. Принимая решение по делу, суд апелляционной инстанции правомерно указал, что привлечение к административной ответственности само по себе не является
характер. Рассматривая спор, суды, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, посчитали, что возникновение у общества убытков вследствие привлечения общества к административной ответственности в виде административного штрафа за нарушение требований корпоративного законодательства, обусловлено инициированием самим истцом в отношении общества дел об административных правонарушениях, что стало причиной последующего возложения на ответчика, как единоличного исполнительного органа общества, ответственности в форме возмещения этих убытков по требованию истца. При этом, суды учли, что защита прав истца как участника общества была возможна иными способами, предусмотренными специальным Законом об обществах с ограниченной ответственностью, не влекущими для самого общества негативных последствий. Исходя из конкретных обстоятельств спора, с учетом поведения обоих участников хозяйственного общества, суды пришли к выводу о том, что фактически нормальной хозяйственной деятельности общества препятствует противостояние его участников (ФИО1 и ФИО2) в продолжительном корпоративном конфликте. Разногласия, возникшие между указанными лицами, в силу статьи 10 Закона об обществах с ограниченной ответственностью не
должника, поскольку до указанной даты у истца отсутствовало право истребования имущества у ответчика в порядке статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации. Указывает, что о праве собственности ответчика на спорное имущество истец мог узнать не ранее даты государственной регистрации перехода права собственности. Считает, что обстоятельства дела свидетельствуют о наличии злоупотребления правом ответчиком, а также лицами – участниками промежуточных сделок по отчуждению спорного имущества. Ссылается на приостановление течения срока исковой давности в период, когда осуществлялась защита прав истца на спорное имущество в рамках дела №А47-5221/2011. По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов заявителя
и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Таких оснований для пересмотра обжалуемых судебных актов в коллегиальном судебном заседании по доводам, изложенным подателем жалобы, не установлено. Исковые требования признаны судом обоснованными и удовлетворены решением от 02.10.2014, принятым по данному делу. Таким образом, восстановление и защита прав истца в том числе на взыскание процентов, включая период до даты подписания мирового соглашения, условие о которых не позволило суду квалифицировать последнее в качестве примирительного акта, осуществлены, что исключает согласно названным выше основаниям пересмотр судебных актов об отказе в утверждении мирового соглашения Верховным Судом Российской Федерации в кассационном порядке. Право на реализацию решения суда в соответствии с определенными предпочтениями остается за истцом на стадии исполнения решения. Утверждение судами тождественных мировых соглашений в других делах
сумме 5 230 400 руб., неустойка в сумме 400 000 руб., в удовлетворении остальной части иска отказано. В кассационной жалобе заявитель просит обжалуемые судебные акты отменить в части непривлечения ЗАО «Радиан» к ответственности, удовлетворить требования, взыскать в солидарном порядке с ООО «Тавгас» и ЗАО «Радиан» основной долг, неустойку и расходы по уплате государственной пошлины. В обоснование жалобы ссылается на неприменение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), необоснованный отказ в защите права истца . По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов заявителя в сфере
внесению имущества в уставный капитал применительно к требованиям статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации является возмездной. В силу нормы пункта 1 статьи 461 Гражданского кодекса Российской Федерации при изъятии товара у покупателя третьими лицами по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи, продавец обязан возместить покупателю понесенные им убытки, если не докажет, что покупатель знал или должен был знать о наличии этих оснований. С учетом изложенных норм и фактических обстоятельств следует признать, что для защиты прав истца , приобретшего имущество по возмездной сделке по внесению недвижимого имущества в качестве вклада в уставный капитал, предусмотрен специальный способ защиты (ответственность за эвикцию), в силу чего общие способы защиты в виде возмещения убытков по правилам статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в данном случае применены быть не могут.», заменив его следующим предложением: «последствия неправомерного внесения учредителем общества в его уставный капитал имущества, не принадлежавшего этому учредителю, определяются нормами Федерального закона от 08.02.1998 №
применении последствий недействительности ничтожной сделки подлежит исчислению с момента, когда началось исполнение по сделке. При определении начала течения срока исковой давности суды первой и апелляционной инстанций правомерно пришли к выводу, что об исполнении сделок МУП «ЖЭТ № 1» было известно с 28.02.2005 и 16.03.2005 - даты подписания актов приема-передачи спорного имущества. Конкурсный управляющий ФИО3 просила возместить стоимость утраченного имущества, перечисленного именно в акте от 16.03.2005. В случае пропуска срока исковой давности принудительная (судебная) защита прав истца независимо от того, было ли в действительности нарушение его прав, невозможна. В этом случае какие-либо другие доводы в обоснование заявленного искового требования не подлежат рассмотрению, поскольку сам факт истечения срока исковой давности служит самостоятельным основанием для отказа в иске. Утверждение заявителя кассационной жалобы о неправильном исчислении судом срока исковой давности по заявленному требованию основано на неправильном толковании норм права об исковой давности. Довод жалобы в части признания права хозяйственного ведения на спорное имущество
истца и т.д. Помимо этого (цели защиты путем оспаривания решения собрания участников Общества от 22.07.2013 г. (и соответствующей записи в ЕГРЮЛ) трудовых прав истца), последний в суде апелляционной инстанции сослался также и на то, что его интерес заключается в оспаривании полномочий ликвидатора, по чьему заявлению в отношении истца возбуждено уголовное дело, однако суд полагает, что и данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для удовлетворении иска, поскольку и в этом случае защита прав истца не зависит от оценки действительности оспариваемого собрания (и записи в ЕГРЮЛ), так как результаты уголовного дела (констатация факта наличия признаков того или иного уголовного деяния в действиях (бездействии) истца) по общему правилу не зависят от полномочий лица, на основании заявления которого возбуждено это дело), при том, что доводы о «рейдерском» захвате Общества представляются надуманными (голословными) и не влияющими на обоснованность выводов как суда первой инстанции, так и апелляционного суда. При таких обстоятельствах апелляционный
постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» в конкурсном производстве допускается сохранение штатных единиц и заполнение вакансий в той мере, в какой это оправданно для целей конкурсного производства, прежде всего сбора и реализации конкурсной массы, расчетов с кредиторами. Цели и задачи процедуры конкурсного производства не связаны с выполнением работ по устранению недостатков, правовая и техническая возможность устранения недостатков ответчиком не подтверждена. Защита прав истца , может быть реализована не путем понуждения подрядчика сделать то, что им не может быть выполнено, а путем исполнения обязательства за подрядчика с возложением на него понесенных расходов, как это предусмотрено статьей 397 Гражданского кодекса Российской Федерации. Как верно установил апелляционный суд, общество не имеет возможности совершить действия по исполнению условий договора по причине введения в отношении него процедуры конкурсного производства, проведения конкурсным управляющим мероприятий по реализации имущества должника, отсутствия штатных работников и
части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» выражение нескольких разных результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации в одном материальном носителе (в том числе воспроизведение экземпляров нескольких произведений, размещение нескольких разных товарных знаков на одном материальном носителе) является нарушением исключительного права на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. В свою очередь, суд апелляционной инстанции, не согласившись с выводами суда первой инстанции о количестве допущенных ответчиком нарушений и о том, что предметом спора не являлась защита прав истца на персонажи как части аудиовизуальных произведений, правильно квалифицировал действия ответчика как нарушения исключительных прав истца на товарные знаки и рисунки (произведения изобразительного искусства) и, не установив использование ответчиком на контрафактном товаре товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 472182, удовлетворил иск частично, взыскав компенсацию исходя из нарушения прав на 9 товарных знаков и 10 рисунков. Суд по интеллектуальным правам отмечает, что переоценка доказательств не входит в полномочия суда при кассационном производстве, поскольку в
что с заявлением к мировому судье о выдаче судебного приказа к ФИО1 в рамках кредитного договора № Банк ВТБ (ПАО) обратился ДД.ММ.ГГГГ (л.д. ). ДД.ММ.ГГГГ по заявлению истца мировым судьей судебного участка № Центрального судебного района был выдан судебный приказ № для взыскания со ФИО1 задолженности по кредитному договору (л.д. ). Данный приказ отменен ДД.ММ.ГГГГ (л.д. ). Таким образом, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть на протяжении 116 дней осуществлялась судебная защита прав истца , и в этот период срок исковой давности не тек. С настоящим исковым заявлением Банк ВТБ (ПАО) обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ (л.д. ), с учетом трехлетнего срока исковой давности с ответчика в пользу истца подлежат взысканию платежи за период, срок исполнения которых наступил после ДД.ММ.ГГГГ С учетом выдачи судебного приказа срок исковой давности в силу п. 1 ст. 204 ГК РФ не тек 116 дней. Соответственно период, за который подлежат взысканию платежи, должен
заявлением о выдаче судебного приказа истец обратился 21 мая 2018 года. Отмена судебного приказа имела место тогда, когда неистекшая часть срока исковой давности по указанному выше платежу составляла более шести месяцев (6 месяцев 9 дней), соответственно не подлежала увеличению до 6 месяцев, следовательно, срок исковой давности по платежу от 30 ноября 2015 года с учетом периода с 21 мая 2018 года по 06 марта 2019 года (9 месяцев 13 дней), когда осуществлялась судебная защита прав истца в рамках дела по заявлению о выдаче судебного приказа, истекал 15 сентября 2019 года (06 марта 2019 года + 6 месяцев 9 дней), то есть на момент предъявления требований 15 декабря 2019 года истцом пропущен. Следующий платеж должен быть произведен ответчиком 28 декабря 2015 года. Начало течения срока исковой давности по данному платежу подлежит исчислению с 29 декабря 2015 года и последним днем срока для предъявления исковых требований являлось 29 декабря 2018 года.
заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ООО «Натиса» о признании договоров расторгнутыми и взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, штрафа, У С Т А Н О В И Л: ФИО2 обратилась в суд с иском к ООО «Натиса» о расторжении договоров на оказание юридических услуг расторгнутыми и взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, штрафа. В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключен договор на оказание юридических услуг, предметом которого явилось досудебная защита прав истца , нарушенных строительной фирмой ООО «Сантехгарант». Стоимость договора составила 37500 рублей. ДД.ММ.ГГГГ был заключен следующий договор между сторонами, предметом которого явилась судебная защита прав истца, нарушенных ООО «Сантехгарант». Цена договора составила 53600 рублей. Денежные средства были уплачены истцом в полном объеме. Ответчик же свои обязательства по договору исполнил ненадлежащим образом. Подготовленное им исковое заявление было возвращено Зеленоградским районным судом <адрес>. Письма в 6 инстанций были написаны напрасно, поскольку к предмету деятельности указанных органов
