обратилась 01.04.2016 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 05.02.2015 и об истребовании объекта недвижимости из чужого незаконного владения общества «Маджента». Общество «Экс Авто» вступило в данный спор третьим лицом с самостоятельными требованиями относительно предмета спора и также заявило требования о признании договора дарения недействительным и изъятии объекта недвижимости из незаконного владения общества «Маджента». Вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 12.09.2016 по делу № А50-23892/2015 договор дарения между отцом и сыном Я-ными признан недействительным по основаниям ст. 10, 168 ГК РФ, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в пользу общества «Экс Авто» стоимости недвижимого имущества в размере 120 000 000 руб., в удовлетворении требования об истребовании имущества из владения общества «Маджента» отказано. В рамках указанного обособленного спора суд исследовал обстоятельства, связанные с передачей недвижимости обществу «Маджента» и осуществлением со стороны последнего оплаты за него в суме 120 000 000 руб.,
доказательства, суд также пришел к выводу о том, что спорный договор дарения отражает злоупотребление правом со стороны должника и его дочери - ФИО3, которые сознавали, что следствием их злонамеренного поведе- ния будет являться ущемление интересов кредиторов ФИО2, и такое умаление интересов кредиторов вследствие совершенной сделки действительно имеет место в действи- тельности. Кроме того, поскольку договор дарения не предполагает встречного исполнения обязательств, суд признал доказанным ПАО «Сбербанк» мнимого характера заключенного между сторонами договора дарения между отцом и сыном с целью вывода имущества из владения должника и невозможности обращения на него взыскания, то есть его совер- шение лишь для вида, без намерений создать соответствующие правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Суд первой инстанции, проанализировав отчет № 10-19/5 от 18.01.2019, выполнен- ный ООО «Бизнес» и представленный ПАО «Сбербанк», согласно которому стоимость гаража по состоянию на 13.07.2015 (дату совершения оспариваемой сделки) составляет 140 000 рублей, сделал вывод о том, что по
дело доказательства, суд также пришел к выводу о том, что спорный договор дарения отражает злоупотребление правом со стороны должника и его сына - ФИО2, которые сознавали, что следствием их злонамеренного поведения будет являться ущемление интересов кредиторов ФИО1, и такое умаление интересов кредиторов вследствие совершенной сделки действительно имеет место в действительно- сти. Кроме того, поскольку договор дарения не предполагает встречного исполнения обязательств, суд признал доказанным ПАО «Сбербанк» мнимый характер заключенного между сторонами договора дарения между отцом и сыном с целью вывода имущества из владения должника и невозможности обращения на него взыскания, то есть его совершение лишь для вида, без намерений создать соответствующие правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Суд первой инстанции, проанализировав отчет № 10-19/1 от 18.01.2019, выполнен- ный ООО «Бизнес» и представленный ПАО «Сбербанк», согласно которому стоимость автомобиля состоянию на 18.06.2014 (дату совершения оспариваемой сделки) составляет 2 340 000 руб., сделал вывод о том, что по форме
недвижимости на ФИО1. 5 марта 2021 года ФИО1 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) заключили договор дарения квартиры, по условиям которого, даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому, а одаряемый принимает жилое помещение (квартиру в многоквартирном доме, находящуюся по адресу: <...>. 5 марта 2021 года ФИО1 обратился в Управление Федеральной государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Северная Осетия-Алания с заявлением о государственной перерегистрации прав на вышеуказанный объект недвижимости на ФИО1. Полагая, что указанные договоры дарения (между отцом и сыном , а затем между братьями) являются недействительными сделками, совершенными в преддверии банкротства и при наличии обособленного спора о привлечении должника к субсидиарной ответственности, финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании сделок недействительными. Удовлетворяя заявление управляющего, суды руководствовались статьями 167, 170, 572, Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 19, 61.2, 61.6, 213.9, 213.23 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), положениями постановления Пленума
ФИО2 финансовый управляющий ФИО3 обратилась 01.04.2016 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 05.02.2015 и об истребовании объекта недвижимости из чужого незаконного владения Общества «Маджента». ООО «Экс Авто» вступило в данный спор третьим лицом с самостоятельными требованиями относительно предмета спора и также заявило требования о признании договора дарения недействительным и изъятии объекта недвижимости из незаконного владения ООО «Маджента». Вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 12.09.2016 договор дарения между отцом и сыном Я-ными признан направленным на причинение вреда ООО «ЭксАвто» и потому недействительным по основаниям ст.ст. 10, 168 ГК РФ, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 120.000.000 руб. в пользу ООО «Экс Авто» стоимости недвижимости, в удовлетворении иска об ее истребовании из владения Общества «Маджента» отказано (л.д. 49-57 т. 1). При этом в рамках указанного обособленного спора суд исследовал обстоятельства, связанные с передачей недвижимости Обществу «Маджента» и осуществлением со стороны последнего
принятии мер по обеспечению иска, материалами дела не опровергаются. После заключения договора дарения ФИО6 осуществлял правомочия и обязанности собственника в отношении объектов недвижимости: нес расходы по их содержанию, совершал действия по распоряжению ими путем заключения договоров аренды, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО1 и ФИО2, а также договорами аренды (л.д. 47-54) и договором подряда от 01.09.2013, расписками о получении денежных средств от ФИО6 за выполненные по этому договору работы (л.д. 45-46). Заключение договора дарения между отцом и сыном , а также совместное проживание ФИО5 и ФИО6 не свидетельствуют о мнимости договора. Доводы апелляционной жалобы сводятся к иной оценке фактических обстоятельств и доказательств по делу, автор жалобы поддерживает позицию о недействительности договора дарения по основаниям, предусмотренным ст. 168 и п. 1 ст. 170 ГК РФ. Доводы истца и его представителя получили надлежащую оценку в решении суда, оснований для иной оценки фактических обстоятельств и доказательств по делу судебная коллегия не усматривает. Суд
В соответствии с пп. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки. Истцом и его представителями не оспаривалось, что истец в связи со скоропостижной смертью сына намерен вернуть переданное ему (сыну) по договору дарения имущество с тем, чтобы распорядиться им по своему усмотрению. Свидетель ФИО2, являющаяся дочерью истца, суду показала, что договор дарения между отцом и сыном был заключен с той целью, чтобы у отца не забрали дом и впоследствии его продать. В доме было много недоделок и после ремонта должны были его продать. ФИО1 в доме не жил. Доводы представителей истца, показания свидетеля относительно того, что фактически ФИО1 не пользовался спорным жилым домом, не проживал в нем, не нес бремя его содержания, в судебном заседании не подтверждены ничем, эти обстоятельства и правового значения не имеют. Как видно из
гаражей Кадниковского совхоза, утвержденного профсоюзной организацией, протокола №40817810604900317040 от ДД.ММ.ГГГГ, был утвержден список членов кооперативных гаражей №40817810604900317040 Кадниковского совхоза. Из приложенного списка следует, что ФИО2 ФИО10 так же был выделен земельный участок под строительство гаража. В 1987 году ФИО5 на выделенном земельном участке возвел гаражный бокс площадью 27,5 кв.м., тогда же полностью выплатил паевой взнос за гараж. В 1998 году ФИО3 подарил свой гараж своему сыну – истцу ФИО4, при этом договор дарения между отцом и сыном составлен и зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> не был. Согласно техническому паспорту нежилого помещения, составленному СОГУП «Областной государственный Центр технической инвентаризации и регистрации недвижимости» <адрес> филиалом «Сысертское БТИ и РН» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, гаражный бокс №40817810604900317040 (литера А), расположенный по адресу: <адрес>, ГСК №40817810604900317040, имеет инвентарный №40817810604900317040, общую площадь 27,5 кв.м, состоит из: бетонного ленточного фундамента, кирпичных, шлакоблочных стен, крыша металлическая по деревянной обрешетке,
земельный участок от К.. (бывший муж ответчика) к К.. (сын К..). <данные изъяты> К. подарил указанное недвижимое имущество своему сыну ФИО1 (истец, внук К..). Переход права собственности на указанное недвижимое имущество зарегистрировано за ФИО1 в установленном порядке (л.д. 13, 12). Судом установлено, что ответчик, будучи бывшей женой бывшего собственника жилого помещения - К.., не обладает статусом члена семьи истца, совместного хозяйства с ним не вела и не ведет, заключенный <данные изъяты> договор дарения между отцом и сыном не содержит условия о сохранении за ответчиком права пользования спорным недвижимым имуществом. Суд первой инстанции правильно указал на отсутствие доказательств заключения между истцом и ответчиком соглашения о сохранении за истцом, как бывшим членом семьи собственника, права пользования спорным жилым помещением. Вопреки требованиям статьи 56 ГПК РФ, не представлено таковых и в суд апелляционной инстанции. Учитывая вышеизложенное, обстоятельства настоящего гражданского дела, позиции истца и ответчика, а также то обстоятельство, что ответчик продолжает пользоваться
