на спорную сумму. Суды не приняли в качестве доказательства факта поставки товара представленные истцом накладные, указав, что данные накладные не содержат сведений о полномочиях лица, которому был передан товар. Ссылки на доверенность принявшего товар лица в накладных отсутствуют. Поставки товаров, осуществляемые в рамках договора, оформлялись сторонами путем составления двух документов: товарной накладной и товарно-транспортной накладной. Между тем в отношении спорной поставки истец товарно-транспортную накладную в суд не представил. Доказательств того, что между сторонами сложился деловой обычай , допускающий передачу товаров лицу, не предоставившему доверенность на их получение, не представлено. Поскольку в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом не доказан факт передачи товара уполномоченному представителю ответчика, суды правомерно отказали в удовлетворении иска. Доводы заявителя касаются не вопросов применения норм материального права, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств по делу, что не является основанием для пересмотра судебных актов в Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации. Учитывая
защите конкуренции, считаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации. Статьей 14 Закона о защите конкуренции запрещена недобросовестная конкуренция, в чем бы она ни выражалась. Перечень таких действий, содержащийся в указанной статье, не является исчерпывающим. Статьей 10 bis Конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883 (далее – Конвенция), согласно пункту 2 которой актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах. Из пункта 3 этой статьи Конвенции следует, что подлежат запрету все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из того,
документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, то есть перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами. При этом несение неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения возлагается непосредственно на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается особым видом предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, незнакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний. Подобная ситуация
лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам – конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации. На основе представленных сторонами доказательств суды установили, что информация о производстве ООО «ИМЗ» контрафактных рельсовых соединителей, изложенная в письме общества, является ложной; указанная информация имеет негативный характер и дискредитирует продукцию, производимую ООО «ИМЗ» и поставляемую в адрес Забайкальской железной дороги; действия АО «Дальсбыт» по распространению не соответствующей действительности информации о продукции ООО «ИМЗ» направлены на создание преимуществ для аналогичной продукции, производимой обществом; данные действия противоречат требованиям закона, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, порочат деловую репутацию ООО «ИМЗ» и могут причинить убытки вследствие отказа Забайкальской железной дороги от использования его продукции. Исходя из данных обстоятельств суды сочли необоснованным решение антимонопольного органа прекратить рассмотрение дела о нарушении антимонопольного законодательства. Содержание
Тринадцатого арбитражного апелляционного суда Горбачева О.В. при ведении протокола судебного заседания: ФИО1 при участии: от истца (заявителя): ФИО2 – по доверенности от 15.09.2014, ФИО3 – по доверенности от 15.09.2014 от ответчика (должника): не явился, извещен рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-30213/2014) ООО "Прокси Центр" на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2014 по делу № А56-60323/2014 (судья Стрельчук У.В.), рассмотренному в порядке упрощенного производствапо иску ООО " Деловой обычай "к ООО "Прокси Центр" о взыскании 250 700 руб. установил: общество с ограниченной ответственностью «Деловой обычай» (адрес: 196158, Санкт-Петербург, ул. Звездная д.9, корп.4, пом.3-Н; ОГРН: <***>; далее - истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Прокси Центр» (адрес: 191119, Санкт-Петербург, ул. Звенигородская д.22, ОГРН: <***>, ИНН <***>); далее - ответчик) 218 000 руб. задолженности по договору от 01.03.2012 № 23/03.12 и
от него меры по соблюдению правил и норм земельного законодательства; - привлечение заявителя к ответственности в виде административного штрафа по рассматриваемому делу не оправдывает установленной законом цели; необходимо применить положения статьи 2.9 КоАП РФ и в качестве исключительных обстоятельств учесть следующие: отсутствие неблагоприятных последствий для общественных интересов; отсутствие признаков злоупотребления своим положением; незначительная площадь земельного участка, занимаемая информационной стелой; место размещения информационной стелы в непосредственной близости от АЗС, эксплуатируемой заявителем на законных основаниях; сложившийся деловой обычай размещения информационных стел автозаправочных станций возле автодороги; отсутствие у общества возможности размещения информационной стелы на собственном земельном участке, на котором находится АЗС, в связи с его удаленностью от автодороги, возле которой необходимо размещение информационной стелы; многочисленные попытки общества заключить договор аренды земельного участка под информационной стелой и платить арендную плату. Административный орган представил отзыв по доводам апелляционной жалобы, считает обжалуемое решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.
открытым акционерным обществом «Производственное объединение «Северное машиностроительное предприятие» и Обществом на срок по 31.12.2014. Довод подателя жалобы о неполучении им требования от 20.03.2014 № 043 и уведомления от 31.03.2014 № 057 также подлежит отклонению. Суды установили, что требование от 20.03.2014 № 043 получено представителем предпринимателя 20.03.2014, а уведомление от 31.03.2014 № 057 передано по факсу, что не противоречит статье 161.1 ГК РФ и условиям договора № 29. При этом суды учитывали сложившийся между сторонами деловой обычай направления корреспонденции. Довод жалобы об отсутствии задолженности по арендной плате и эксплуатационным расходам получил надлежащую оценку в суде апелляционной инстанции. Суд кассационной инстанции не находит оснований для иной оценки исследованных судами доказательств и установленных обстоятельств. Поскольку изложенные в решении от 09.10.2014 и постановлении от 26.02.2015 судебные выводы соответствуют представленным доказательствам, обстоятельствам дела и нормам права, оснований для отмены обжалуемых судебных актов не имеется. Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный
по соблюдению правил и норм земельного законодательства. Из апелляционной жалобы следует, что привлечение заявителя к ответственности в виде административного штрафа по рассматриваемому делу не оправдывает установленной законом цели; необходимо применить положения статьи 2.9 Кодекса и в качестве исключительных обстоятельств учесть следующие: отсутствие неблагоприятных последствий для общественных интересов; отсутствие признаков злоупотребления своим положением; незначительная площадь земельного участка, занимаемая информационной стелой; место размещения информационной стелы в непосредственной близости от АЗС, эксплуатируемой заявителем на законных основаниях; сложившийся деловой обычай размещения информационных стел автозаправочных станций возле автодороги; отсутствие у общества возможности размещения информационной стелы на собственном земельном участке, на котором находится АЗС в связи с его удаленностью от автодороги, возле которой необходимо размещение информационной стелы; многочисленные попытки общества заключить договор аренды земельного участка под информационной стелой и платить арендную плату. Административный орган в отзыве на апелляционную жалобу не согласился с изложенными в ней доводами, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, в удовлетворении
в материалы дела распечатками переписки и графиком работы сторон по договору (т. 1, л. 107 – 114), согласно которому основными направлениями перевозок грузов (товары для домашнего использования, оборудование) являлись перемещения товара между складами компании, расположенными в г. Москве, Московской области и г. Краснодаре, а также перемещения оборудования из магазинов компании на склады и в магазины, расположенные в других регионах. Учитывая пояснения сторон, представленные доказательства, суды пришли к выводу о том, что между сторонами сложился деловой обычай , допускающий согласование условий перевозки грузов по электронной почте и мессенджеру WhatsApp. Получение груза водителем, привлеченным к перевозке обществом, подтверждается экспедиторской распиской от 30.01.2021. В пункте 26 постановления № 26 разъяснено, что при квалификации правоотношений участников спора необходимо исходить из признаков договора, предусмотренных главами 40, 41 Гражданского кодекса Российской Федерации, независимо от наименования договора, названия его сторон и т.п. Согласование сторонами договора ответственности экспедитора в качестве договорного перевозчика может подтверждаться, в частности, тем, что
в мессенджере <данные изъяты> не может считаться допустимым доказательством и не могла быть положена в основу решения суда, судами были отклонены. Поскольку скриншоты переписки, имеющиеся в материалах дела, содержат информацию о юридически значимых фактах для разрешения спора, из ее текста возможна индивидуализация и относимость к конкретным лицам и спору (имеются фамилии, адреса, копии паспорта и т.п.), вопреки доводам жалобы, суды правомерно основывались, в том числе, на сведениях, полученных из нее. Стороны, создав для себя деловой обычай общения, не возражали о невозможности такового вида согласований тех или иных условий сделки. Вопреки доводам жалобы, из данной же переписки четко следовало, что именно ФИО1 с 19 ноября 2019 года ограничила доступ ответчика на строительный объект. Таким образом, доступ на объект был исключен для подрядчика еще до истечения установленного для окончания работ срока. Из условий договора не следовало, что ИП ФИО2, заключая с истцом договор, позиционировал себя как лицо, обладающее специальными допусками и дипломами.
счет Исполнителя сумму оплаты, предусмотренную в Приложении <номер>. При этом днем оплаты счета считается день зачисления денежных средств на счет Исполнителя. услуги оказанные ООО «ТехОтдел» в период с апреля по июнь 2017 года со стороны ФИО1 были оплачены (копии платежных поручений <номер> от <дата>, <номер> от <дата> и 295232 от 08.05.20118 прилагаются), при этом счета на оплату также направлялся в адрес ФИО1 посредством электронной почты, что говорит о том, что у сторон сложился определенный деловой обычай обмена документами, связанными с исполнением договора посредством электронной почты. Однако до настоящего момента остаются неоплаченными следующие счета: - <номер> от <дата> на сумму 8 000 рублей частично оплачен, долг 487,38 рублей; - <номер> от <дата> на сумму 8 000 рублей; - <номер> от <дата> на сумму 8 000 рублей; - <номер> от <дата> на сумму 8 000 рублей; - <номер> от <дата> на сумму 8 000 рублей; - <номер> от <дата> на сумму 8
есть на средства государства, было передано в муниципальную собственность Канского района. Этот же дом не передан в муниципальную собственность, был акт приема-передачи. В реестре муниципальной собственности он не числится, так как дом построен за средства ЗАО. Начиная с 1994 года Козлов исправно платит квартплату занайм, что подтверждает тот факт, что Козлов, живя в данной квартире, знал, что это собственность ЗАО и не подлежит приватизации. Неоформление документов, не единственный случай, это по всему Канскому району деловой обычай был. Не было денег сначала, потом появилась Регистрационная палата с определенными требованиями. Сейчас документы готовятся, будет осуществлена регистрация. Отсутствие этого документа не означает отсутствие права собственности у ЗАО. В декабре 1994 года государственная приемочная комиссия приняла строительство данного жилого дома. Есть акт ввода в эксплуатацию, постановление об утверждении данных актов. Представитель ответчика ЗАО «Арефьевское» ФИО5 с иском не согласилась, поддержала изложенные ФИО4 возражения по существу исковых требований, пояснила, что из 21 квартиры, принадлежащей акционерному
«ФК Открытие» 407….2068 был открыт, от АО «Нефть» произведена оплата по договору в размере 1 351 000 руб., 18 марта поступило на счет 650000 руб. С учетом того, что вступление в законную силу решения Арбитражного суда по делу о взыскании в пользу ВАСКО вступило только в мае месяце, ООО «Иж-Промконструкции» с этим долгом долго спорили, не были урегулированы все деловые отношения с данным кредитором, в связи с этим производили расчеты таким образом, как предполагал деловой обычай и финансово-хозяйственная деятельность любого предпринимателя в <адрес>. В силу того, что расчетный счет ООО «Иж-Промконструкции» не был арестован, никаких ограничений по движению денежных средств не предложено, не установлено, и соответственно ООО «Иж-Промконструкции» об аресте не было известно. В рамках указанных бездействий судебного пристава, который располагал данными о наличии двух открытых счетов в данном банке, имелась возможность наложить арест как на дебиторскую задолженность АО «Нефть», поскольку они были должны ООО «Иж-Промконструкции», и на расчетный счет
предусматриваются дополнительные выплаты к заработной плате в виде материального поощрения (премий) за надлежащее выполнение ими трудовых функций согласно должностным инструкциям. Размер единовременных (разовых) премий устанавливается приказом (распоряжением) руководителя Организации в зависимости от результатов работы каждого работника (п. 5.3. Положения). Размер единовременных (разовых) премий максимальным размером не ограничивается (п. 5.4.). Заявитель полагает, что судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для данного дела, поскольку с момента создания Общества в нем сложилась устойчивая практика ( деловой обычай ) издания приказов о премировании как Директора, так и иных работников Общества списочным составом без ознакомления под роспись, данная практика ответчиком до возникновения корпоративного конфликта не оспаривалась (за 2018, 2019 гг.); при этом само по себе начисление Директором (Истцом) дополнительных премий не повлекло негативных последствий для юридического лица, а доказательств недобросовестности и неразумности действий единоличного исполнительного органа при управлении хозяйствующим субъектом не были представлены. Между тем, как указывает ФИО3, при исполнении им функций единоличного
