29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ и установив факт пропуска ФИО1 срока исковой давности, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения его заявления. Доводы заявителя о совершении должником действий по признанию долга посредством отражения в бухгалтерской отчетности наличия кредиторской задолженности по договору займа, являлись предметом исследования судов и мотивированно отклонены. Изложенные в настоящей жалобе доводы не опровергают выводы судебных инстанций. Несогласие заявителя с выводами судов, основанными на оценке доказательств и правильном применении норм материального права, не составляет оснований для передачи кассационной жалобы на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определил: отказать
вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», установив факт ненадлежащего и несвоевременного выполнения ответчиком предусмотренных договором обязательств по оплате работ, удовлетворили требования и отклонили заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, указав на то, что течение срока исковой давности было прервано совершением ответчиком действий по признанию долга , сославшись на приобщенные к материалам дела акты сверки взаимных расчетов, принимая во внимание, что полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель, поскольку проверка расчетов с контрагентом входила в обязанности главного бухгалтера ответчика в силу его должностных полномочий. Кроме того, судами первой и кассационной инстанций учтено, что главный бухгалтер подписал акты с разницей в два года. За указанный период руководитель ответчика не мог не знать о действиях своих работников, в
присоединении энергопринимающих устройств. Отказывая в иске, суды руководствовались статьями 199, 200, 203 Гражданского кодекса Российской Федерации и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что на момент подачи иска о взыскании долга по договору срок исковой давности, о применении которой было заявлено ответчиком, истек, а действия, на которые ссылается истец как на прерывающие срок исковой давности, не свидетельствуют о совершении последним действий по признанию долга . Ссылок на обстоятельства, которые препятствовали истцу с учетом хронической просрочки ответчика своевременно обратиться в суд за защитой своих прав и законных интересов, кассационная жалоба не содержит. Доводы, изложенные в жалобе, тождественны доводам, заявлявшимся в судах нижестоящих инстанций, выводы судов, с учетом установленных фактических обстоятельств, не опровергают, не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке. Иная оценка
процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, установив факт выполнения обществом работ и приемки учреждением их результата на спорную сумму, отсутствие доказательств исполнения последним обязанности по оплате данных работ, руководствуясь статьями 309, 310, 740, 746 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика задолженности. Отклоняя заявление учреждения о пропуске обществом срока исковой давности, суд исходил из наличия доказательств, свидетельствующих о совершении учреждением действий по признанию долга , в связи с чем срок исковой давности прерывался и начал течь заново в силу статьи 203 и пункта 2 статьи 206 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд округа поддержал выводы апелляционного суда. Доводы кассационной жалобы были предметом рассмотрения судов апелляционной инстанции и округа и получили правовую оценку, не опровергают приведенные выводы указанных судов, не подтверждают существенных нарушений судами норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и в силу статьи 291.6 Арбитражного
ответчиком услуг по транспортировке тепловой энергии, оказанных истцом в период с марта 2009 года по ноябрь 2010 года. Отказывая в удовлетворении иска, суды пришли к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по заявленному требованию, о применении которого заявил ответчик в суде первой инстанции, не установив оснований для применения статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации по доводам истца о перерыве течения срока исковой давности, сочтя подписание ответчиком отчетов агента не свидетельствующим о совершении действий по признаниюдолга с приведением в судебных актах соответствующих мотивов. Заложенное в доводах кассационной жалобы оспаривание истцом оценки обстоятельств спора и представленных доказательств, касающихся признания долга, не составляет оснований для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке в Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определил: отказать Пермскому муниципальному унитарному предприятию «Городское коммунальное и тепловое хозяйство» в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии
мнению заявителя, свидетельствует признании долга и прерывании срока исковой давности, апелляционным судом отклоняются, поскольку были предметом исследования судом первой инстанции. Суд первой инстанции, изучив содержание каждого акта в отдельности, сопоставив сведения, содержащиеся в них, пришел к верному выводу об их противоречивости, в связи с чем, правомерно критически отнесся к ним. Суд апелляционной инстанции в целом соглашается с оценкой суда указанных актов и полагает, что бесспорные доказательства того, что должником были совершены юридически значимые действия по признанию долга в течение срока исковой давности, что могло бы позволить сделать вывод о прерывании данного срока, в материалах дела отсутствуют. Суд апелляционной инстанции критически относится к тому обстоятельству, что акт сверки по состоянию на 17.06.2011 (л.д.19) был подписан между сторонами соглашения до 18.07.2011, поскольку в указанном акте подведено итоговое сальдо по состоянию на 31.03.2013. Утверждение апеллянта о том, что содержание данного акта необходимо воспринимать в целом, а не по отдельным его частям, не может
исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 Гражданского кодекса Российской Федерации). К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответчик осуществил действия по признанию долга , подписав и скрепив печатью акты сверки взаимных расчетов от 31.07.2020 и от 30.09.2020. Оба указанных акта сверки взаимных расчетов со стороны истца подписаны руководителем – ФИО1, со стороны ответчика – главным бухгалтером ФИО2, и скреплены печатями сторон. Решение вопроса о наличии оснований для перерыва течения срока исковой давности по требованию к организации в связи с подписанием главным бухгалтером акта сверки зависит от конкретных обстоятельств рассматриваемого дела. Акты сверок подписаны главным бухгалтером, в
в последний день срока, установленного договором (пункт 14 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020). Как указали суды, с учетом подачи иска 21.10.2022, приостановления течения срока исковой давности в связи с направлением досудебной претензии, срок исковой давности по требованиям, заявленным за период до августа 2019 года включительно, пропущен. Суд апелляционной инстанции, отклоняя довод Предприятия о том, что ответчиком совершены действия по признанию долга в связи с произведенными оплатами в счет период январь – февраль 2019 года, ссылаясь на положения статьи 203 ГК РФ, а также абзаца 2 пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», заключил, что оплата ответчиком части долга и по части спорного периода не может считаться признанием долга, влекущим перерыв исковой давности. Суд апелляционной инстанции, оценив
в иске. В силу статьи 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок. Как установили суды первой и апелляционной инстанций, лицензионный договор содержал условие о сроках и порядке перечисления лицензионного платежа (пункт 7.1 лицензионного договора). Поэтому обязательство по оплате данного платежа нельзя считать неопределенным или определенным моментом востребования. Действия по признанию долга завод совершил 2012 и в 2013 году, направив учреждению письмо о сроках погашения задолженности и отчеты о выполнении лицензионных договоров, среди которых был и спорный договор. Таким образом, о нарушении своих прав учреждение должно было узнать в названный период, однако требование учреждение заявило только в 2022 году, т.е. за пределами установленного законом срока исковой давности. Суд кассационной инстанции отклоняет довод учреждения о том, что в связи с отсутствием отчетов по лицензионному договору оно
дела был предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. При производстве по указанному уголовному делу, при допросе в качестве потерпевшего в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (предварительное следствие) ФИО3 признавал заемный характер денежных средств в сумме 50 000 000 руб. Так в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ имеется ссылка на соответствующие показания ФИО3 Таким образом, при возбуждении уголовного дела и допросе ФИО3 в качестве потерпевшего, ответчиком были совершены действия по признанию долга в отношении ФИО2 о взыскании которого подано исковое заявление по настоящему делу. Поэтому срок исковой давности в соответствии со ст. 203 ГК РФ был прерван и начал течение заново то есть до ДД.ММ.ГГГГ. При этом в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ответчик был допрошен Канским городским судом в качестве потерпевшего. Где дав показания, совершил действия по признанию долга и заключению договора займа с ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, получению по этому договору денежных средств в размере 50
% ежемесячно. В подтверждение условий договора займа в материалы дела представлена расписка. Разрешая заявленные требования, суд правильно исходил из того, что применительно к положениям статьи 56 ГПК РФ доказательств надлежащего исполнения Лапшиной Т.Н. принятых на себя обязательств по договору займа не представлено. На дату 11.01.2010 в счет погашения долга по расписке от 01.06.2006 ответчик передала Штекляин О.Н. сумму в размере 2 500 руб., что подтверждается письменным доказательством. Таким образом, ответчиком фактически были совершены действия по признанию долга . Ссылка представителя ответчика, что подпись исполнена на чистом листе бумаги и касается других обязательств не подтверждена доказательствами. В суде первой инстанции представитель Лапшиной Т.Н. настаивал на том, что истцом был пропущен срок исковой давности на обращение в суд, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. В силу ст. 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном законом порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих
с тем по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ). Суд отклонил доводы истца о том, что ряд платежей по договору был совершен ответчиком в 2020 году, что свидетельствовало о прерывании срока исковой давности. Судебная коллегия соглашается с тем, что совершенные ответчиком платежи по договору в 2020 году не могут быть расценены как действия по признанию долга , прерывающие течение срока исковой давности. Указанные действия имели место уже после истечения срока исковой давности (срок истек 20.03.2019 г.), кроме того, указанные действия могли свидетельствовать лишь о признании части долга, а не всего долга в целом. С учетом изложенного, суд исковые требования о взыскании задолженности по договору займа, о взыскании процентов, неустойки оставил без удовлетворения, поскольку требования, предъявлены с пропуском срока исковой давности. Ввиду полного отказа в удовлетворении исковых требований, заявление о
