последующем разместить в здании офис для сотрудников ООО "Ливмастер". Согласие ИП ФИО2 на проведение ремонтных работ подтверждено нотариальной доверенностью от 11.07.2018. Согласно позиции истца по первоначальному иску, ИП ФИО2 фактически не принимал участие в решении вопросов о проведении ремонта и реконструкции здания, при этом ответчиком была выдана истцу доверенность N 67 АА 1308491 от 11.07.2018 для выполнения всех юридических действий по проведению реконструкции и строительства, а также заключению договоров подряда, проектирования. Каждый этап реконструкции долевые собственники согласовали в устной форме посредством телефонной связи или электронной почте. В целях выполнения указанной договоренности сторон ИП ФИО1 заключил с третьими лицами ряд договоров подряда и оказания услуг, а именно договоры подряда N 12-04/2017 от 12.12.2017, N 01/2019 от 16.09.2019, от 27.04.2018, N 20190812-01 от 12.08.2019, договоры возмездного оказания услуг N 76 от 27.05.2019, N 1011/17 от 06.03.2017, N 074-И/19 от 29.10.2019, N 61 от 15.05.2020, N 30/ЭК от 15.02.2018, N 030.20 от 16.03.2020,
310, пунктом 1 статьи 1012, пунктом 1 статьи 1013, пунктом 1 статьи 1024 Гражданского кодекса Российской Федерации, и исходили из того, что спорный объект является частью общей долевой собственности, между тем доказательств, подтверждающих, что другими участниками общей долевой собственности принято решение об изменении порядка пользования и распоряжения объектом, либо о прекращении договора доверительного управления с ответчиком, в материалы дела не представлено. Судами установлено, что единство цели договора доверительного управления, на стороне учредителя которого выступают долевые собственники имущества, осуществляющие свои правомочия в отношении принадлежащего им имущества согласованно и предполагает невозможность произвольного отказа от такого договора одним из его участников. При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что односторонний отказ истца от договора доверительного управления, заключенного совместно с другими участниками долевой собственности, в отсутствие согласия учредителей управления на его прекращение, нарушает требования пункта 1 статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку доказательств принятия участниками долевой собственности решения о прекращении договора
учетом сложившегося порядка пользования земельным участком, с учетом долей собственников как в самом земельном участке, так и в принадлежащих им помещениях. Ответчик уклонился от подписания соглашения от 10.02.2013. Указанные обстоятельства явились основанием для обращения истца в суд с настоящим иском. Удовлетворяя заявленные требования, арбитражный суд первой инстанции, исходил из того, что тексты соглашений от 01.11.2005 и от 10.02.2013 и приложения №1 к соглашениям различаются. В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации долевые собственники земельного участка вправе заключить новое соглашение о порядке пользования земельным участком либо изменить или дополнить соглашение от 01.11.2005, при этом заключение собственниками нового соглашения о порядке пользования земельным участком на новых условиях влечет прекращение действия первоначального соглашения. Суд апелляционной инстанции, отменяя решение и отказывая в иске, указал, что между сторонами имеется действующее соглашение о порядке пользования земельным участком от 01.11.2005, истцом в порядке части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены
их интересах юридических и фактических действий, в том числе по выработке и реализации электроэнергии. Принимая во внимание, что договор доверительного управления от 24.05.2002 №5 является обязательством с долевой множественностью лиц на стороне учредителя управления, фактически является соглашением долевых собственников об объединении принадлежащего им имущества – долей в праве на неделимый объект, самостоятельное использование которого по назначению невозможно, суды пришли к выводу о том, что единство цели договора доверительного управления, на стороне учредителя которого выступают долевые собственники имущества, согласованно осуществляющие свои правомочия в отношении принадлежащего им имущества, предполагает невозможность произвольного отказа от такого договора одним из его участников. При таких обстоятельствах, руководствуясь положениями статей 246, 247, 308, 1012, 1013, 1024 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды посчитали, что односторонний отказ истца от договора доверительного управления, заключенного совместно с другими участниками долевой собственности, в отсутствие согласия учредителя управления, каковыми являются долевые собственники, на его прекращение, нарушает требования пункта 1 статьи 247 Гражданского кодекса
договора аренды земельного участка с множественностью лиц на стороне арендатора, руководствовались статьями 307, 309, 606, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 22, 65 Земельного кодекса Российской Федерации и исходили из следующего: Общество (арендатор) является собственником доли в размере ? в праве общей долевой собственности на расположенные на публичном земельном участке объекты недвижимости (2 здания, сооружение, объект незавершенного строительства); данный земельный участок предоставлен ответчику по договору от 28.10.2013 для эксплуатации этих объектов; соглашением от 25.09.2013 долевые собственники определили, что Общество имеет право аренды земельного участка на долю в размере ?, указав соответствующую площадь участка; поскольку Общество не оплатило использование этой площади участка в необходимом размере арендной платы, с него надлежит взыскать испрашиваемый Департаментом долг по арендной плате. Суд округа признал выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными. Доводы кассационной жалобы были предметом рассмотрения арбитражных судов и получили правовую оценку, не опровергают приведенные выводы указанных судов, основаны на неправильном толковании
последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды установили, что ФИО1, ФИО4, ФИО6 и ООО «Персона-Клиент» являются долевыми собственниками нежилого помещения П7, в котором расположен единственный в здании тепловой ввод; ООО «Персона-Клиент», ФИО4 и ФИО6, как долевые собственники помещения, возражают против прекращения подачи тепловой энергии в принадлежащее им помещение и готовы оплачивать поставляемую Теплоснабжающей компанией тепловую энергию; отключение торгового центра от теплоснабжения нарушит права и законные интересы иных лиц, являющихся собственниками помещений в здании торгового центра. С учетом установленных обстоятельств суды сделали обоснованный вывод о том, что долевые собственники нежилого помещения П7 обладают равными правами на пользование тепловой энергией в виде отопления и горячего водоснабжения, и один из сособственников не вправе ограничивать
РФ. Министерство в отзыве на кассационную жалобу и дополнении к отзыву просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения как принятые с правильным применением норм права. Поддерживая выводы судебных инстанций и возражая на доводы ответчика, указывает на множественность лиц на стороне учредителя управления по договору доверительного управления от 24.05.2002 №5; отказ от договора доверительного управления долями в общей долевой собственности, которые составляют объект такого договора, возможен по инициативе учредителя управления, в данном случае это все долевые собственники всех сооружений, входящих в Каскад ГЭС; только все эти собственники могли принять обжалуемое решение, а иное противоречит пункту 2 статьи 181.1 ГК РФ. Поскольку договор доверительного управления является обязательством с долевой множественностью лиц на стороне учредителя управления, считает применимыми к спорным правоотношениям положения статей 246, 247 ГК РФ. Ссылается на то, что вопреки приведенным нормам оспариваемое решение фактически принято единолично одним только сособственником - ООО «Толмачевские ГЭС». По мнению истца, состоявшееся 07.04.2016 собрание было
долей в праве на неделимый объект, самостоятельное использование которого по назначению невозможно. Следовательно, несмотря на объект договора доверительного управления, которым выступают принадлежащие собственникам доли в праве на сооружение, исходя из смысла экономических отношений сторон, определенной социальной значимости объекта, по существу это распоряжение долями направлено на определение режима пользования и распоряжение имеющим значение в целом объектом. С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что единство цели договора доверительного управления, на стороне учредителя которого выступают долевые собственники имущества, осуществляющие свои правомочия в отношении принадлежащего им имущества согласованно, предполагает невозможность произвольного отказа от такого договора одним из его участников. В свою очередь отказ от договора доверительного управления долями в праве возможен по инициативе учредителя управления, которым в рассматриваемом случае являются долевые собственники, Таким образом, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, арбитражные суды, сделав вывод о том, что односторонний отказ истца от договора
документы по общему собранию (порядковый №). Однако он не является собственником <адрес>. Право собственности на <адрес> за ФИО21 не зарегистрировано. В реестре собственников помещений многоквартирного <адрес> по ул. Российской в <адрес> в качестве собственника не значится. Согласно протокола от ДД.ММ.ГГГГ общего собрания собственников ФИО22 в качестве единоличного собственника <адрес> подписал документы по общему собранию (порядковый №). Однако он не является собственником <адрес>. Сособственниками являются ФИО22 и ФИО23, которые участия в голосовании не принимали ( долевые собственники по ? каждый), следовательно, ФИО22 не являясь собственником помещения, не мог подписывать лист голосования, не имея согласия от сособственников <адрес>. Согласно протокола от ДД.ММ.ГГГГ общего собрания собственников ФИО24 в качестве собственника <адрес> подписала документы по общему собранию (порядковый №). Однако она не является собственником <адрес>. Собственником помещения является ФИО25, которая участия в голосовании не принимала следовательно, ФИО26 не являясь собственником помещения, не могла подписывать лист голосования, не имея согласия от собственника <адрес>. Согласно протокола
С иском об установлении ФИО3 в квартире для ФИО1 второго электросчетчика не согласны. Если желает, ФИО1 сама должна установить для себя отдельный счетчик. С иском о выселении ФИО2 не согласны. Так как в августе 2011г ФИО3 и ФИО2 вступили в брак. При вселении в квартиру одним из долевых собственников своего супруга согласие других долевых собственников квартиры не требуется. Встречный иск о распределении оплаты коммунальных услуг между ФИО1 и ФИО3 в равных долях поддерживает. Другие долевые собственники в квартире не живут и не должны нести бремя оплаты коммунальных услуг. Бремя оплаты коммунальных услуг должны нести те собственники, которые фактически живут в квартире и в равных долях. Поэтому, ФИО3 и ФИО1 должны в равных долях оплачивать коммунальные услуги. ФИО2 не возражает против вселения ФИО1 с двумя детьми в квартиру и выделения в пользование двух комнат на 2 этаже квартиры. С иском о ее выселении не согласна. Она живет в квартире с ДД.ММ.ГГГГ
как ФИО16 имела право голоса только за несовершеннолетнюю ФИО17, то есть в части 22,35 кв.м.; квартира НОМЕР, общей площадью 65,9 кв.м., находится в долевой собственности ФИО18 и ФИО4 по 1/2 доли за каждым, голосовал только один собственник, 32,95 кв.м. зачтено неправомерно; квартира НОМЕР, общей площадью 65,5 кв.м. находится в долевой собственности ФИО19 1/3 доли и ФИО20 – 2/3 доли, голосовал только один собственник, 21,83 кв.м. принято неправомерно; в квартире НОМЕР, общей площадью 79,3 кв.м., долевые собственники ФИО21 и ФИО22 по 1/2 доли за каждым, голосовал только один собственник, 39,65 кв.м. принято неправомерно; в квартире НОМЕР, общей площадью 50,2 кв.м., долевые собственники ФИО23 и ФИО24 по 1/2 доли за каждым, голосовал только один собственник, 25,10 кв.м. принято неправомерно; в квартире НОМЕР, общей площадью 65,1 кв.м., долевые собственники ФИО25 и ФИО26 по 1/2 доли за каждым, голосовал только один собственник, 32,55 кв.м. принято неправомерно; в АДРЕС, общей площадью 35,3 кв.м., долевые собственники
