правами дольщиков, которые реализовало с выгодой и тем самым покрыло понесенные расходы от применения демпинговых цен, была проверена. Суды учли, что соглашение от 24.02.2011 было заключено в целях изыскания возможности завершения строительства и защиты прав дольщиков при условии финансовой поддержки из бюджета Забайкальского края. Соглашение заключалось на основе добровольного участия в нем сторон. Общество не привело убедительных доказательств тому, что незавершенные строительством объекты, обремененные правами по договорам участия в долевом строительстве, передаваемые безвозмездно, представляли коммерческий интерес для ООО «ПГС» или для иных компаний на рынке строительства жилья и могли быть завершены без участия Забайкальского края. Юридически значимые обстоятельства дела, позиции и объяснения сторон были полно и всесторонне изучены в судебном разбирательстве и получили надлежащую правовую оценку, основанную на правильном применении норм материального и норм процессуального права. Доводы кассационной жалобы воспроизводят позицию ООО «Стройинвест» по настоящему делу, подразумевают несогласие с выводами судов об обстоятельствах дела, направлены на повторное исследование доказательств, их
норм права, просит отменить указанные судебные акты и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Изучив обжалуемые судебные акты, судья не находит оснований для передачи кассационной жалобы на рассмотрение Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации. Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, руководствовались положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из недобросовестного поведения сторон при заключении договора цессии в силу отсутствия какого-либо коммерческого интереса в купле-продаже имущественных прав, установив преследование сторонами цели освободить общество от обязательств заявителя по делу о банкротстве путем передачи названного статуса лицу, не имеющему финансовой возможности исполнения обязательств, предусмотренных пунктом 3 статьи 59 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Изложенные в жалобе доводы были предметом рассмотрения судов, не свидетельствуют о неправильном применении ими норм права, сводятся к переоценке доказательств и установлению иных обстоятельств по обособленному спору, что не входит в полномочия
и об объективном существовании опасности «размытия» противопоставленного товарного знака в глазах потребителей, отказывая в иске, исходил из недоказанности предпринимателем заинтересованности в досрочном прекращении правовой охраны оспариваемого товарного знака для перечисленных в иске услуг и наличия действительного намерения использовать в своей хозяйственной деятельности обозначение, сходное с оспариваемым товарным знаком, в отношении данной части услуг, отметив, что само по себе наличие поданной заявки на регистрацию сходного обозначения в отношении однородных услуг не свидетельствует о реальной направленности коммерческого интереса предпринимателя на последующее использование заявленного обозначения. Президиум Суда по интеллектуальным правам поддержал выводы суда первой инстанции, указав, что суд обоснованно и с учетом всех доказательств, имеющихся в деле, пришел к выводу о недоказанности заинтересованности предпринимателя в досрочном прекращении правовой охраны оспариваемого товарного знака, в связи с чем выводы суда об использовании правообладателем товарного знака носили избыточный характер и не могли повлиять на результат рассмотрения спора. Из содержания судебных актов следует, что суд первой инстанции
и ликвидации чрезвычайных ситуаций», Указом Мэра города Москвы от 05.03.2020 № 12-УМ, принимая во внимание пункт 3 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2 (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.04.2020), в отсутствие доказательств, что арендатор не мог свободно использовать свое имущество, свободно осуществлять деятельность весь период введения ограничений (ответчик самостоятельно и добровольно, исходя из своих коммерческих интересов , принял решение деятельность не осуществлять, арендную плату не вносить), удовлетворил иск. Доводы заявителя являлись предметом рассмотрения судебных инстанций, получили соответствующую правовую оценку и по существу направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, что не входит в компетенцию Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Доводы не подтверждают существенных нарушений норм права, повлиявших на исход дела. Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 291.6 и 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья
дела допущены нарушения требований Кодекса, которые не приняты во внимание судами при вынесении оспариваемых судебных актов, поскольку из текста постановления административного органа от 17.07.2014 № 07-18-30/2014 не представляется возможным установить, когда именно совершено обществом правонарушение, отсутствуют сведения о дате обнаружения административного правонарушения. Заявитель жалобы полагает, что суды необоснованно поддержали вывод антимонопольного органа о том, что рекламодателем и распространителем рекламных листовок является общество, так как данный вывод сделан на том основании, что указанное общество имеет коммерческий интерес , при этом материалы дела не содержат данных, свидетельствующих о том, что оно является рекламораспространителем. По мнению заявителя жалобы, административным органом необоснованно учтены в качестве отягчающих ответственность обстоятельств наличие повторности правонарушения, так как на момент вынесения постановления по делу об административном правонарушении ранее вынесенные аналогичные постановления не вступили в силу по причине оспаривания их обществом в судебном порядке. Как следует из материалов дела и установлено судами, управлением проведена проверка рекламы, размещенной и распространяемой на
руб. Ссылаясь на то, что истцом внесена предварительная оплата за товар в общей сумме 860 000 руб., вместе с тем товар на указанную сумму истцом не получен, истец 05.06.2017 направил в адрес ответчика претензию об отказе от договора поставки, о возврате авансового платежа, неустойки, в срок не позднее 23.06.2017. Поскольку ООО «Торговый дом «МЕТЕМ» свои обязательства по договору поставки в установленный срок не выполнило, истец обратился в суд с настоящим иском, указав, что утратил коммерческий интерес к товару, претензия истца не исполнена, авансовый платеж не возвращен. Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 314, 487, 506 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исходил из недоказанности истцом заявленных требований. Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта. В соответствии со статьями
ранее договора о техническом сотрудничестве (партнерстве) от 05.04.2021 № б/н приложениями; передаваемые по договору о техническом сотрудничестве (партнерстве) от 05.04.2021 № б/н лицензиаром лицензиату (ООО «ТО Эксперт») ноу-хау, являются для последнего новыми технологиями, либо новым подходом к реализации существующих технологий, которые позволяют лицензиату осуществить процесс совершенствования организации работы своих собственных станций технического обслуживания; у лицензиата, по естественным причинам нет иной возможности получить доступ к передаваемым ноу-хау, кроме как от лицензиара; у лицензиата, формируется дополнительный коммерческий интерес к передаваемым ноу-хау в виде получения преимуществ перед конкурентами в силу ограниченного доступа к указанным ноу-хау; у лицензиата имелась необходимость в специальных знаниях для использования данных ноу-хау, которые были предоставлены лицензиаром в том числе путем обучения сотрудников и персонала лицензиата; у лицензиата имелась необходимость в специальных знаниях для использования данных ноу-хау, которые были предоставлены лицензиаром в том числе путем предоставления специальных совокупностей программ для электронных вычислительных машин и иной информации, разработанных для внедрения и
не действует с целью извлечения прибыли, а действует с целью причинения вреда ответчику; считает, что действия истца и бенефициара ФИО2 направлены исключительно на дестабилизацию деятельности Клуба; ссылается на то, что не является конечным выгодоприобретателем в рамках правоотношений с истцом, а взыскиваемые денежные средства не опосредовали хозяйственную деятельность Клуба; полагает, что протоколы, направленные на пролонгацию заемных правоотношений, должны быть квалифицированы как ничтожные, так как в протоколах отсутствуют какие-либо условия, которые могли бы представлять для заимодавца коммерческий интерес , четыре протокола о пролонгации последовательно заключаются в отсутствие попыток к погашению задолженности со стороны должника; указывает, что истец предъявляет требования о взыскании задолженности из договора, заключенного в 2003 году, то есть спустя 19 лет, а в обоснование пролонгации обязательств, вытекающих из договора от 18.07.2003, истец ссылается на протоколы № 1 09.07.2004, № 2 от 19.06.2006, № 3 18.07.2008, № 4 18.12.2015, однако Клуб считает, что сроки исковой давности по данному требованию на момент
договоры аренды на существенно более короткие сроки (менее чем на один год) и по более низкой ставке арендной платы (500 рублей за кв.м. в месяц), а перед окончанием срока своих полномочий досрочно расторг договор аренды через полтора месяца после его заключения и заключил новый договор на тот же объект аренды, но уже сроком на 10 лет и по существенно более высокой ставке арендной платы (918, 59 рублей за кв. м. в месяц), обеспечив этим коммерческий интерес другой стороны сделки - ООО «Сервис», то есть фактически свой коммерческий интерес как участника указанного общества в ущерб интересам Регионального отделения. Из материалов дела следует, что проект договора аренды № 23-С от 12.02.2015 подготовлен арендодателем (ответчиком); ведение переговоров относительно условий договора не осуществлялось, что не опровергнуто ответчиком. Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суды нижестоящих инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что недобросовестные действия ФИО5 поставили Региональное отделение в затруднительное положение и у последнего возникли неблагоприятные
в суд с иском к (ФИО)2 о защите чести, достоинства, взыскании морального вреда в размере 100 000руб., судебных расходов в размере 51 700руб., мотивируя тем, что (дата) (ФИО)2 A.M. написал обращение к генеральному директору ОАО «Сургутнефтегаз» (ФИО)7 с просьбой разобраться и рассмотреть действия истца с правовой и моральной точки зрения по вопросам: «Имеет ли право руководящий работник ОАО «СНГ» быть членом правления кооператива и принимать участие в голосовании, заключении договоров и других действиях, имеющих коммерческий интерес в обозначенной выше организации? Заниматься коммерческими вопросами в других организациях, как бы это не вуалировалось? Расторгать коммерческие договоры (признавать никчемными) и соотносительно заключать? Принимать участие в судах, отстаивая интересы других организаций по собственной инициативе, когда действующий председатель находится на рабочем месте? Истец полагал, что у ответчика сложилось впечатление, что у него очень много свободного времени на основной работе, и коммерческий интерес в кооперативе для истца заманчивее. По результатам лингвистического исследования ООО «Федеральный Департамент Независимой
предложения участника долевой собственности о проведении общего собрания, которое по своему содержанию таковым не является, не соответствует требованиям к данным предложениям, установленным законом. Указанное обращение появилось в деле с момента заявления истцом доводов об инициаторе общего собрания, на момент проведения общего собрания отсутствовало, тождественно иным обращениям по другим земельным участкам. Полагает, что из обстоятельств дела следует, что инициатором общего собрания являлся ЗАО «Племзавод- Юбилейный», который право инициативы созыва общего собрания не обладал, проявил свой коммерческий интерес к землям. Отмечает, что должностное лицо органа местного самоуправления не наделено правом удостоверения доверенностей на распоряжение имуществом, выводы суда об обратном не обоснованы. Выданные доверенности являются ничтожными. Ссылается на то, что занятая главой администрации позиция и ее действия свидетельствуют о заинтересованности органа местного самоуправления в принятии решений общим собранием в пользу ответчика ЗАО «Племзавод-Юбилейный», как лица, в конечном счете, получающего от этих решений выгоду. Обращает внимание, что на общем собрании не заявлялось о нарушении
и в иске отказать. Решением Пушкинского городского суда Московской области от в удовлетворении исковых требований ФИО1 было отказано. На данное решение истцом ФИО1 была подана апелляционная жалоба на предмет его отмены. Согласно доводам апелляционной жалобы заявитель считает, что суд при вынесении решения не учел, что ответчик вложил 42 286 083,00 рубля, а получил 97 692 409, что составляет 231 % от переданной в заем суммы, также на истца был наложен исполнительский сбор, что показывает коммерческий интерес ответчика. В судебное заседание истец ФИО1 и его представитель не явились, извещались надлежащим образом о дате и времени рассмотрения дела. Заявлений, возражений, уважительных причин неявки в суд не представлено. Ответчик ФИО2 и его представитель в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом о дате и времени рассмотрения дела. Заявлений, возражений, уважительных причин неявки в суд не представлено. В соответствии со ст. 117 ГПК РФ, адресат, отказавшийся принять судебную повестку или иное судебное извещение, считается
