участии в составе организованной преступной группе работников ГИБДД свидетельствует также тот факт, что на ряде встреч работников СПВК с руководителями организаций-грузоперевозчиков присутствовали и работники ГИБДД, что подтверждается показаниями свидетелей Г. (т. 68 л.д. 33) и Ц. (т. 29 л.д. 12-29), которые вообще не отражены в приговоре. Утверждают, что из телефонных переговоров также можно сделать вывод о существовании схемы контроля за полученными денежными средствами путем записей в тетрадях, из которых «весовщики» в ряде случаев вырывают листы для того, чтобы большая часть денег оставалась у них. По этому поводу, как видно из телефонных переговоров ФИО1, ФИО2, ФИО3, С. и ФИО8, между работниками СПВК и ГИБДД имел место конфликт, поскольку последние подозревали ФИО2 в обмане при дележке денег, что также согласуется с показаниями свидетелей М. и О. и подтверждает факт существования единой преступной группы и участия в ней лиц, которым предъявлено обвинение. Однако, содержание указанных телефонных переговоров не получило никакой оценки. Кроме того,
которые вызываются для удостоверения факта производства следственного действия, его хода и результатов, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи. В соответствии с 1.1. статьи 170 УПК РФ в случаях, предусмотренных статьями 115 (наложение ареста на имущество), 177 (осмотр), 178 (осмотр труда, эксгумация), 181 (следственный эксперимент), статьей 183 (за исключением случаев, предусмотренных частью третьей.1) (выемка), частью пятой статьи 185 (осмотр, выемка и снятие копий с задержанных почтово-телеграфных отправлений), частью седьмой статьи 186 ( контроль и запись переговоров ) и статьей 194 (проверка показаний на месте) УПК РФ, понятые принимают участие в следственных действиях по усмотрению следователя. В протоколе обыска (выемки) от 26.03.2020 указано, что обыск (выемка) и изъятие ноутбука модели ASUS X75VC-TY025H серийный номер – D6N0CX345620254 проведены в присутствии специалиста и двух понятых – содержится их подпись в указанном протоколе. Ходатайства о копировании информации, содержащейся на рассматриваемом ноутбуке, при производстве обыска(выемки) 26.03.2020 от законного владельца не поступало. Приведенные обстоятельства свидетельствуют,
судебных приставов не относится к уполномоченным государственным органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность или производство предварительного следствия. Согласно части 4 статьи 63 Федерального закона «О связи» - сведения о передаваемых по сетям электросвязи и сетям почтовой связи сообщениях, о почтовых отправлениях и почтовых переводах денежных средств, а также сами эти сообщения, почтовые отправления и переводимые денежные средства могут выдаваться только отправителям и получателям или их уполномоченным представителям, если иное не предусмотрено федеральными законами. В частности контроль и запись переговоров регламентируются статьей 186 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. При наличии достаточных оснований полагать, что телефонные и иные переговоры подозреваемого, обвиняемого и других лиц могут содержать сведения, имеющие значение для уголовного дела, их контроль и запись допускаются при производстве по уголовным делам о преступлениях средней тяжести, тяжких и особо тяжких преступлениях на основании судебного решения. Федеральный закон «Об исполнительном производстве» № 229-ФЗ от 02.10.2007 не содержит перечень оснований дающих право судебному приставу-исполнителю в рамках исполнительного
указанной нормы следует, что суд может истребовать доказательства у какого – либо лица в случае подтверждения их нахождения у данного лица, при условии невозможности получения их иным способом. Ограничение установленного Конституцией Российской Федерацией (ст. 23) права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электросвязи и сетям почтовой связи, допускается только в случаях, предусмотренных федеральным законом (ч. 1 ст. 63 Федерального закона «О связи» от 07.07.2003 № 126-ФЗ). Контроль и запись переговоров , получение информации о соединениях между абонентами регулируются положениями ст.ст. 186 и 186.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Таким образом, ограничение конституционного права на тайну связи допускается только на основании судебного акта и исключительно при осуществлении органами, осуществляющими оперативно – розыскную деятельность или обеспечение безопасности Российской Федерации своих функций. При этом в арбитражном процессе в качестве доказательств могут использоваться не только приговор суда, но и другие доказательства, полученные в уголовно – процессуальном порядке при
имущественный вред физическим лицам при пользовании системой "Интернет", - прекращено, соответственно судебный акт по указанному делу не соотносится с условиями ч. 4 ст. 69 АПК РФ. Частью 3 статьи 239 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что в постановлении о прекращении уголовного дела или уголовного преследования: 1) указываются основания прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования; 2) решаются вопросы об отмене меры пресечения, а также наложения ареста на имущество, корреспонденцию, временного отстранения от должности, контроля и записи переговоров ; 3) разрешается вопрос о вещественных доказательствах. Помимо данного, у арбитражного суда отсутствуют правовые полномочия по оценке доказательств, содержащихся в материалах уголовного дела, - отличной от оценки, данной при рассмотрении дела, судом общей юрисдикции. В рассматриваемой ситуации, в связи с прекращением уголовного дела, у арбитражного суда также отсутствуют правовые основания и полномочия, для установления каких-либо обстоятельств по выборочно истребуемым налоговым органом документам. Помимо данного, суд апелляционной инстанции исходит из следующего. Как указывает налоговый
не учтено, что в соответствии с ч. 1 ст. 186 УПК РФ при наличии достаточных оснований полагать, что телефонные и иные переговоры подозреваемого могут содержать сведения, имеющие значение для уголовного дела, их контроль и запись допускаются при производстве по уголовным делам о преступлениях средней тяжести, тяжких и особо тяжких преступлениях. Преступление, в совершении которого подозревалась ФИО1 относится к категории преступлений не большой тяжести. Доводы, высказанные в возражении на апелляционное представление, о том, что контроль и запись переговоров фактически не производилась, суд апелляционной инстанции находит не убедительными, поскольку конституционное право гражданина на тайну телефонных переговоров уже ограничено в силу действия оспариваемого постановления. Кроме того, в соответствии с частью 3 ст. 165 УПК РФ в судебном заседании вправе участвовать прокурор. В материалах отсутствуют сведения о надлежащем уведомлении прокурора о дате, месте и времени слушания ходатайства. Доводы, высказанные в возражении о направлении в адрес прокурора копии постановления о возбуждении перед судом ходатайства о
от них и отправлять им почтовые отправления: корреспонденцию любого вида, посылки бандероли, и вести с ними переговоры с использованием любых средств связи. В целях обеспечения контроля над исполнением домашнего ареста, что связано ограничением прав гражданина, обвиняемых и , в соответствии со ст. 185-18 УПК РФ суд признает возможным и необходимым разрешить должностным лица, осуществляющим контроль, вхождение (проникать) в жилье обвиняемого, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемку в учреждениях связи, также контроль и запись переговоров , в том числе, в электронном виде. На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 107-109, 237 УПК РФ, суд п о с т а н о в и л : Уголовное дело в отношении в отношении и , обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч.2 ст.166 УК РФ, возвратить прокурору Приютненского района Республики Калмыкия. Обязать прокурора Приютненского района Республики Калмыкия обеспечить устранение допущенных нарушений. Изменить обвиняемому , xxx года рождения, уроженцу ,
ФИО1 отказано. Апелляционная жалоба заявителя ФИО1 удовлетворена. В соответствии с ч.2 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на тайну телефонных переговоров. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения и исключительно в пределах и на условиях, определенных законодательством. Согласно ч. 3 ст. 11 УПК РФ в отношении потерпевшего по уголовным делам могут применяться уголовно-процессуальные меры безопасности - сохранение в тайне данных о личности потерпевшего (ч. 9 ст. 166 УПК РФ), контроль и запись переговоров потерпевшего (ч. 2 ст. 186 УПК РФ) Согласно ч. 3 ст. 11 УПК РФ основанием применения уголовно-процессуальных мер безопасности является наличие достаточных данных о том, что потерпевшему угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными деяниями. Исходя из положений ч. 3 ст. 11 УПК РФ меры безопасности применяются к потерпевшему лишь в том случае, если в его отношении совершается противоправное деяние. Следственное действие, предусмотренное ст. 186 УПК РФ -
