кредит в размере 8 550 000 евро на срок до 22.01.2021 с целью приобретения недвижимого имущества и реконструкции комплекса детского оздоровительного лагеря и базы отдыха. Впоследствии между банком и заемщиком заключено дополнительное соглашение от 13.01.2015 № 1 к кредитному договору <***>, согласно которому сумма займа конвертирована из евро в рубли по курсу банка на дату подписания. Сумма предоставленного обществу кредита в рублевом эквиваленте на дату выдачи кредита составляла 394 197 500 рублей, а при конвертации долга сумма кредита составила уже 662 654 925 рублей. Конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением, указывая на наличие причинно-следственной связи между убытками, связанными с выдачей заведомо невозвратного кредита на стороне банка и действиями (бездействием) не только ФИО1, но и остальных ответчиков, которые обязаны были удостовериться, что выдача кредита в полной мере отвечает интересам банка. Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ
суммы платежей, подлежащие уплате заемщиком в соответствии с условиями договора (включая платежи по возврату кредита, уплате процентов и неустоек, иных предусмотренных договором платежей) на основании банковского ордера без дополнительного распоряжения заемщика и, при необходимости, произведя конвертацию списанных денежных средств по курсу, установленному Банком на день конвертации. Денежные средства, списанные со счетов заемщика, открытых в валюте, отличной от валюты кредита, заемщик настоящим поручает Банку без дополнительного распоряжения заемщика направить на приобретение средств в валюте кредита в сумме, достаточной для исполнения обязательства заемщика по договору; – аналогичные условия о праве Банка списывать со счетов поручителя необходимые денежные средства на погашение задолженности по возврату кредита (основного долга ), задолженности и уплате неустойки на основании инкассового поручения, а также о праве Банка без дополнительного распоряжения направить денежные средства, списанные со счетов поручителя, на приобретение средств в валюте кредита в сумме, достаточной для исполнения обязательства по договору, в случае если счета поручителя открыты у
пользование кредитом и неустойка подлежат начислению на сумму основного долга, установленную решением Тверского районного суда г. Москвы от 9 октября 2014 г. Кроме того, по мнению Карпова А.Е. и Шестопалова Ю.В., размер штрафных санкций не отвечает требованиям соразмерности и справедливости. Установление комиссии за отсутствие страхового обеспечения и условия о конвертации денежных средств из валюты «доллары США» в валюту «рубли РФ» и увеличении процентной ставки до 16,5 % годовых нарушают права заемщиков как потребителей. Решением Тверского районного суда г. Москвы от 9 июня 2018 г. исковые требования банка удовлетворены частично: с ФИО2 и ФИО3 солидарно в пользу банка взысканы основной долг в размере 107 440 740 руб., проценты в размере 41 217 402 руб., неустойка в размере 20 000 000 руб., расходы на уплату государственной пошлины в сумме 60 000 руб. Обращено взыскание на заложенное имущество - земельный участок, принадлежащий ООО «Балашиха логистик», установлена его начальная продажная стоимость 116 119
Федерации был предусмотрен механизм конвертации указанных остатков в облигации внутреннего государственного валютного облигационного займа, порядок выпуска и погашения которых установлен Постановлениями Правительства Российской Федерации от 15.03.1993 № 222 и от 04.03 1996 № 229. Из указанных актов Правительства Российской Федерации следует, что они распространяют свое действие на российских юридических лиц, в то же время общество на момент их издания и выпуска облигаций российским юридическим лицом не являлось. Отказывая в удовлетворении требований, суды, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, исходя из фактических обстоятельств дела, установив, что на дату принятия решения о блокировании валютных счетов в связи с распадом СССР общество являлось резидентом Украины и не являлось резидентом России, не соответствовало требованиям, предъявляемым к юридическим лицам, которые получили право на облигации внутреннего государственного облигационного займа и не имело права на их получение, Российская Федерация не принимала ответственность по внутреннему валютному долгу бывшего СССР перед юридическими
доли в обществе распределены следующим образом: Новосталь-М -79,9992%, ООО «РСХБ-Финанс» - 0,0008%, Компания АБК - 20%. 12.11.2018 Новосталь-М выкупило долю ООО «РСХБ-Финанс». Непосредственно после конвертации в общество поступило уведомление о заключении Новосталь-М и Компанией АБК соглашения об осуществлении прав участников от 12.04.2019 (т.2 л.д. 21- 38) (далее - корпоративный договор). В обеспечение исполнения обязательств по корпоративному договору компания АБК выдала безотзывную доверенность от 12.04.2018 (т.2 л.д. 39 - 44). Истец указывает на то, что конвертация долга по договору займа в долю в уставном капитале общества представляет собой единую многосоставную сделку. Условия этой сделки формируют решение общего собрания участников общества о принятии истца в общество и определении его доли; соглашение о зачете, которым его стороны прекратили взаимные однородные обязательства по оплате доли и договору займа на сумму 181 млн. долл. США; корпоративный договор и выданная в его обеспечение доверенность. По мнению истца, ответчики ввели его в заблуждение относительно рыночной стоимости 20%
ними, другим обязательством между теми же лицами, предусматривающим иной предмет или способ исполнения (новация). Таким образом, новация представляет собой соглашение, по которому стороны заменяют одно связывающее их обязательство каким-либо другим, новым обязательством. В соответствии с п. 2 информационного письма от 21.12.2005 N103 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 414 Гражданского кодекса Российской Федерации", обязательство прекращается новацией тогда, когда воля сторон определенно направлена на замену существовавшего между ними первоначального обязательства другим обязательством. Вместе с тем конвертация долга из одной валюты в другую не может быть признано новацией, так как происходит изменение порядка (способа) возврата кредита, а не замена кредитного обязательства новым обязательством. Согласно пункту 2 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации иностранная валюта и валютные ценности могут быть предметом договора займа на территории Российской Федерации с соблюдением правил статьей 140, 141 и 317 настоящего Кодекса. Согласно разъяснениям, данным в пункте 27 Постановления Пленума Верховного суда от 22.11.2016 N 54 "О некоторых
курсу ЦБ РФ составляло 134 145 руб. 95 коп. Решением от 29.11.2021 Арбитражный суд Нижегородской области удовлетворил исковые требования в полном объеме. Не согласившись с принятым решением, ООО «БАЛСИ» обратилось в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт изменить на основании положений статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Заявитель жалобы указал на отсутствие расчета взыскиваемых сумм в решении, а также на неверный расчет выполненный истцом. Ответчик считает, что конвертация долга в валюте должна производиться на дату поступления искового заявления в суд, а именно 12.10.2021. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации жалоба рассмотрена в отсутствие представителей сторон, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, по имеющимся в деле материалам. Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Как следует из материалов дела и установлено судом первой
в обществе распределены следующим образом: ООО «Новосталь-М» - 79,9992%, ООО «РСХБ-Финанс» - 0,0008%, Компания АБК - 20%. 12.11.2018 г. ООО «Новосталь-М» выкупило долю ООО «РСХБ-Финанс». Непосредственно после конвертации в общество поступило уведомление о заключении ООО «Новосталь-М» и Компанией АБК Соглашения об осуществлении прав участников от 12.04.2019 г. (далее - Корпоративный договор). В обеспечение исполнения обязательств по Корпоративному договору Компания АБК выдала безотзывную доверенность от 12.04.2018 г. (далее - доверенность). Истец указывает на то, что конвертация долга по договору займа в долю в уставном капитале общества представляет собой единую многосоставную сделку. Условия этой сделки формируют: решение общего собрания участников общества о принятии истца в общество и определении его доли; соглашение о зачете, которым его стороны прекратили взаимные однородные обязательства по оплате доли и договору займа на сумму 181 млн. долл. США; Корпоративный договор и выданная в его обеспечение доверенность. По мнению истца, ответчики ввели его в заблуждение относительно рыночной стоимости 20%
составе: Председательствующего судьи Ведерниковой Е.В., при секретаре Тадевосян А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1061/2017 по иску ФИО1 к АКБ «Абсолют Банк» о признании акцепта принятым и внесении изменений в условия дополнительного соглашения к кредитному договору, УСТАНОВИЛ: Истец ФИО1 обратился в Калининский районный суд Санкт-Петербурга с иском к АКБ «Абсолют Банк» о внесении изменений в условия дополнительного соглашения №2 от 28.01.2016 года к кредитному договору №<...> от <...> года в части конвертации долга по курсу 65 рублей за доллар США. В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что <...> года между ним и «КИТ Финанс Инвестиционный Банк» (ОАО) заключен кредитный договор <...>. По условиям данного договора Кредитор предоставил истцу кредит в размере 282749 долларов США и 54 цента на срок 180 месяцев, а Истец в свою очередь был обязан возвратить полученный кредит, уплатить проценты, начисленные на сумму кредита и исполнить иные обязательства согласно Договору в полном
во вкладах, продать иностранную валюту в размере задолженности, определяемом в соответствии с частью 2 статьи 69 настоящего Федерального закона, приобрести иностранную валюту, указанную в исполнительном документе, и перечислить денежные средства в порядке, установленном частью 2 настоящей статьи. Приведенными выше законоположениями предусмотрена процедура обращения взыскания в рамках исполнительного производства по исполнительным документам при исчислении долга в иностранной валюте. Исходя из данных норм права, судебный пристав-исполнитель при вынесении постановления о возбуждения исполнительного производства не вправе производить конвертацию долга в иностранной валюте и указывать предмет исполнения в виде денежной суммы в рублях РФ, а должен производить обращение взыскания на денежные средства в соответствии с перечисленными требованиями закона. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о незаконности действий судебного пристава-исполнителя Одинцовского РОСП по МО ФИО2 по указанию в постановлении о возбуждении исполнительного производства №-ИП от 17 мая 2018 г. предмета исполнения в виде денежных сумм в рублях РФ, и, как следствие, признании незаконным и
которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ст. 56 ГПК РФ). Из материалов дела следует, что решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 29.03.2010 по делу № 2-2015/10 сумма задолженности взыскана в иностранной валюте, исполнительный лист также выдан на взыскание суммы в иностранной валюте, из решения суда также следует, что иск признан ответчиком, при этом решение не содержит выводов о том, что сторонами обсуждались вопросы конвертации долга на дату рассмотрения дела, впервые сумма задолженности в рублях определена в постановлении судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства, с заявлениями о разъяснения судебного акта истец не обращался, иного в материалы настоящего дела не представлено. Таким образом, истцом не представлено доказательств включения в кредитную историю ошибочных сведений о начислении банком задолженности по кредитному договору. Действующее законодательство не содержит положений, запрещающих кредитной организации передавать сведения о наличии задолженности по кредитному обязательству в бюро кредитных историй после