заключен ФИО1 с согласия супруга (ФИО4) и подписан им как ее представителем по доверенности, удостоверен временно исполняющим обязанности нотариуса и до предъявления настоящего иска и иска о взыскании задолженности по оплате доли (предмет сделки купли-продажи) в рамках дела № А57-29192/2018 фактически исполнялся сторонами, а поведение супругов давало основание продавцам, исполнившим обязанность по передаче доли в собственность покупателя (предмет сделки купли- продажи), полагаться на действительность сделки; настоящие требования последовали после исполнения договора в полном объеме со стороны продавцов и частичного исполнения со стороны покупателя; с учетом поведения ФИО5, действующей с согласия супруга , по заключению и исполнению сделки по приобретению 100% доли в уставном капитале общества, их заявление о недействительности такой сделки, свидетельствует о недобросовестности данных лиц. С учетом конкретных обстоятельств данного спора суды обоснованно отказали в удовлетворении заявленных требований. Нарушение и (или) неправильного применения вышеуказанных норм права судами не допущено. Позиция, занятая судами, не противоречит разъяснениям, приведенным постановлении Пленума Верховного
носит не правоустанавливающий, а правоподтверждающий характер, поэтому придавать решающее значение дате регистрационной записи перехода права собственности на спорное имущество при определении статуса такого имущества, как нажитого супругами во время брака, безосновательно. С учетом того, что договор купли-продажи спорной квартиры был заключен до брака, оснований для включения квартиры в состав совместно нажитого имущества супругов у судов апелляционной и кассационной инстанций в силу положений статей 34, 36 Семейного кодекса Российской Федерации не имелось. Факт погашения в период брака личного долга одного из супругов по обязательству, возникшему из заключенного до брака договора купли-продажи жилого помещения, в соответствии с положениями статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации не является основанием для признания жилого помещения общей совместной собственностью супругов . Кроме того, все платежи, кроме одного, были погашены ответчиком после прекращения брака. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации полагает, что суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, и применил
на отчуждение имущества, которая связывает стороны договора, в связи с чем последующее уклонение одной из сторон от заключения основного договора может являться основанием для понуждения к заключению договора в судебном порядке. Поскольку с момента заключения предварительного договора согласие третьего лица на совершение сделки купли-продажи уже становится основанием для возникновения прав и обязанностей иных участников оборота, связанных с отчуждением имущества, то возможность отзыва согласия третьего лица на отчуждение имущества с этого момента утрачивается. Как установлено судами, согласие на отчуждение долей в уставном капитале общества была дано ФИО3 еще 14.03.2019 и не было ограничено каким-либо сроком действия. При этом согласие содержало указание на то, что продажу доли ее супруг праве осуществить за цену и на условиях по его собственному усмотрению. С заключением 14.08.2019 предварительного договора купли-продажи долей в уставном капитале общества, вышеназванное согласие было реализовано, поскольку привело к возникновению обязательственных правоотношений между ФИО2 и ФИО1, направленных на отчуждение доли. Следовательно, распоряжение ФИО3
режим их совместной собственности. Согласно ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов) относятся доходы каждого из супругов от предпринимательской деятельности. Общим имуществом супругов является любое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. Таким образом, заключение «сделки» купли-продажи между супругами лишено экономической целесообразности, что ставит под сомнение вывод налоговой инспекции о наличии такой сделки, тем более, что она (сделка) ничем не подтверждена. Даже при наличии «сделки» купли-продажи между супругами-предпринимателями у продавца не возникает доход и отсутствует переход права собственности на товар от одного лица к другому, т.к. не изменяется режим общей совместной собственности супругов. Первоначально полученный женой доход, которым она «рассчиталась» за «проданный» мужем товар, подлежал налогообложению у жены в общеустановленном порядке при
4 Положения и пунктом 4.2.1 Соглашения в части одностороннего отказа министерства от исполнения соглашения и возникновения у ФИО1 обязанности возврата суммы гранта в полном объеме. Нарушение ею условия предоставления средств гранта является основанием для возврата денежных средств в полном объеме. Апелляционная жалоба индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 мотивирована тем, что в данном случае права и охраняемые законом интересы Министерства сельского хозяйства по Ростовской области ни коем образом не нарушены. Заключение сделки купли-продажи между супругами ФИО1 и ФИО5 возникло в силу халатного отношения работников Министерства сельского хозяйства, допустивших и разрешивших совершение сделки с указанными обстоятельствами (родственная сделка). решением Октябрьского районного суда Ростовской области от 29.10.2019 по делу №2-862/2019 в признании договора купли-продажи от 12.09.2017 №1 недействительным отказано, нарушений законодательства при заключении договора судом не установлено. В судебном заседании представители Министерства сельского хозяйства и продовольствия Ростовской области и индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 доводы своих апелляционных жалоб
должником в материалы дела, у него отсутствуют какие-либо активы, за счет которых могут удовлетворяться требования кредиторов. Никаких активов должника не установлено и финансовым управляющим. Таким образом имущество, которое ФИО1 передал своей супруге по оспариваемым сделкам, являлось всем тем имуществом, за счет которого кредиторы могли получить удовлетворение своих требований. Сведения о наличии финансовой возможности для совершения сделки на сумму 360 000,00 рублей ФИО5 не представлено. Кроме того, вызывает сомнения сам факт реальности заключения договора купли-продажи между супругами , копия которого так и не представлена в материалы дела. Исходя из чего, суд первой инстанции пришел к выводу о безвозмездности сделки. Судом первой инстанции также были рассмотрены доводы ФИО5 о том, что автомобиль передан в счет исполнения алиментных обязательств опровергают ранее предоставленные сведения из регистрационного дела расписка и акт приема-передачи. Как разъяснено в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части
жалобе просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований конкурсного управляющего частично, а именно признав недействительной сделкой договор купли-продажи 50 % доли в уставном капитале ООО «Система», заключенный 09.02.2016 между ФИО2 и ФИО1 в части продажи 25 % долей в уставном капитале ООО «Система», и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ФИО2 7 050 000 рублей, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. В обоснование апелляционной жалобы ФИО1 указывает, что доля в уставном капитале Общества была приобретена во время брака и в силу пункта 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. При этом каждый из супругов в силу данной нормы обладает 25 % доли в уставном капитале
за совершением нотариального действия ФИО1 был представлен договор определения долей в общей долевой собственности на жилой дом от <Дата обезличена>, который нотариально не был удостоверен, следовательно, не может являться доказательством изменения режима совместной собственности супругов, не взирая на регистрацию этого соглашения в ЕГРН. Несмотря на то, что титульным владельцем доли в общей долевой собственности на жилой дом является каждый из бывших супругов, каждая из этих долей находится в совместной собственности обоих бывших супругов. Купля-продажа между супругами (бывшими супругами, если раздел имущества не был осуществлен) имущества, принадлежащего им на праве общей совместной собственности, не порождает никаких правовых последствий, так как оба супруга и так являются собственниками вещи. Кроме того, согласно договору купли-продажи от <Дата обезличена> и пояснениям заявителя, спорный жилой дом приобретался за 2 400 000 рублей, в том числе за счет средств материнского капитала, который в период с 2014 по 2016 годы составлял, примерно, 429 408,5 – 453 026
рублей за голову). Коровы были переданы по акту приема передачи №1 (приложение договора купли продажи). Денежные средства были уплачены банковским переводом, что подтверждается платежным поручением №1 от 18 октября 2017 года и платежным поручением №2 от 20 октября 2017 года. ФИО2 является супругом истца с 28 октября 1977г. по настоящее время, что подтверждается свидетельством о регистрации брака серия: I-СЛ №. Истец, ссылается на то факт, что поскольку Российское законодательство не допускает заключение сделок купли-продажи между супругами , так как у супругов имеется долевая совместная собственность на совместное имущество, и в соответствии со ст.ст.166,167 ГК РФ просила суд: Признать недействительным заключенный между мной и ФИО2 договор купли-продажи № от 12 сентября 2017г. с момента его заключения и применить последствия недействительности сделки. В судебное заседание истец ФИО1, извещенная надлежащим образом, не явилась. Направила в суд заявление, в котором просила суд рассмотреть данное дело в ее отсутствие. Указав, что на заявленных исковых
о том, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 31 августа 2016 года был привлечен к административной ответственности по части 2 статьи 12.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях по факту поворота налево или разворота в нарушение требований, предписанных дорожными знаками или разметкой проезжей части дороги, совершенного на транспортном средстве марки ХОНДА ACCORD с государственным регистрационным знаком Е 669А Е 123 регион на территории Республики Дагестан в г. Махачкале (л.д.36). Учитывая вышеизложенное, факт составления договора купли-продажи между супругами всего на пять дней на период совершения административного правонарушения, а также отсутствие у ФИО6 каких-либо прав на управление данной автомашиной, суды первой и апелляционной инстанции пришли к правильным выводам о необоснованности доводов ФИО1 об отсутствии в его действиях состава вменяемого административного правонарушения. Как правильно указано в решении суда второй инстанции, сам по себе факт продажи автотранспортного средства ФИО1 своей супруге не исключает того, что автомобилем управлял не ФИО1, а иное лицо. Таким образом,
в суд с иском к ООО «Прогресс», ООО УК «ТрансТехСервис» (далее – ООО УК ТТС) о защите прав потребителя. Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ООО УК ТТС был заключен договор № купли-продажи автомобиля марки Hyundai Solaris, код комплектации №, 2021 года выпуска, идентификационный номер (VIN) №. Стоимость автомобиля составила 1 360 000,00 рублей, в том числе НДС 20 % в размере 226 666,67 рублей. В счет первоначального взноса по договору купли-продажи между супругом истца ФИО2 и ООО УК ТТС был заключен договор купли-продажи автомобиля с пробегом №, предметом договора является автомобиль марки GEELY EMGRAND FE-2, 2012 года выпуска, цена договора составила 190 000,00 рублей. По договору уступки прав требования № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 уступил истцу право требования в части получения денежных средств в размере 190 000,00 рублей. ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ООО УК ТТС было подписано соглашение о прекращении денежных обязательств взаимозачетом. В день заключения договора
