в уголовном деле в порядке статьи 115 УПК РФ. При таких обстоятельствах наложение в рамках уголовного дела ареста на имущество должника не влечет за собой невозможность распоряжения таким имуществом посредством его реализации на торгах в рамках дела о банкротстве. Между тем, судебная коллегия отмечает, что в настоящем случае на спорную квартиру наложен арест не в связи с необходимостью обеспечения требований гражданских истцов по уголовному делу (не в качестве обеспечительных мер), а ввиду признания квартиры вещественным доказательством по уголовному делу № 11801800053000436. Так, в рамках уголовного дела было установлено, что спорная квартира является объектом, на который были направлены преступные действия обвиняемого, в связи с чем, она имеет доказательственное значение по делу. Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что наложенный запрет на распоряжение имуществом обусловлен потребностью достижения публично-правовых целей уголовного судопроизводства, а именно обеспечения сохранности предметов, признанных вещественными доказательствами по уголовному делу, что, в свою очередь,
быть утвержденным в качестве финансового управляющего должника. И пояснения, что ФИО2 соответствует требованиям, предусмотренным ст. 20,20.2 ФЗ «о несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ. До судебного заседания от кредитора ФИО5 поступил отзыв, согласно которому просит в удовлетворении заявления отказать. В судебном заседании должник заявленные требования поддержал в полном объеме. Суду пояснил, что финансовый управляющий ФИО2 должен действовать в интересах должника. Однако финансовый управляющий обращался к адвокату Лаврик Н.В. о выдаче постановления следователя о признании квартиры вещественным доказательством по уголовному делу, отношения к которым он не имеет. Также финансовый управляющий намеренно обеспечил снятие ареста с накопительного счета должника, чтобы получить 50 % от суммы, находящейся на этом счете. ФИО1 подано заявление в отдел полиции по факту вымогательства с угрозой завладения имуществом и имуществом сына должника. Кроме того, финансовый управляющий не разблокировал счет банковской карты ФИО1 для получения должником денежных средств. Финансовый управляющий в отчете указал ООО «Регент» как кредитора, хотя оно
финансового управляющего должника. И пояснения, что ФИО2 соответствует требованиям, предусмотренным ст. 20,20.2 ФЗ «о несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ. До судебного заседания от кредитора ФИО5 поступил отзыв, согласно которому просит в удовлетворении заявления отказать. В судебном заседании от 15.01.2019 года должник заявленные требования поддержал в полном объеме. Суду пояснил, что финансовый управляющий ФИО2 должен действовать в интересах должника. Однако финансовый управляющий обращался к адвокату Лаврик Н.В. о выдаче постановления следователя о признании квартирывещественнымдоказательством по уголовному делу, отношения к которым он не имеет. Также финансовый управляющий намеренно обеспечил снятие ареста с накопительного счета должника, чтобы получить 50 % от суммы, находящейся на этом счете. ФИО1 подано заявление в отдел полиции по факту вымогательства с угрозой завладения имуществом и имуществом сына должника. Кроме того, финансовый управляющий не разблокировал счет банковской карты ФИО1 для получения должником денежных средств. Финансовый управляющий в отчете указал ООО «Регент» как кредитора, хотя оно
и обеспечению сохранности этого имущества. В соответствии с п. 9 ст. 213.9 «Закона о банкротстве» гражданин обязан предоставлять финансовому управляющему по его требованию любые сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества, составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве гражданина сведения в течение пятнадцати дней с даты получения требования об этом. Заявитель указывает, что финансовый управляющий обращался к адвокату Лаврик Н.В. о выдаче постановления следователя о признании квартиры вещественным доказательством по уголовному делу, отношения к которым он не имеет. В своих возражениях финансовый управляющий поясняет, что факт признания квартиры вещественным доказательством, является существенным для процедуры банкротства ФИО1, т.к. данная квартира является на данный момент единственным выявленным имуществом должника. Таким образом, финансовый управляющий был обязан предпринять меры для получения более подробной информации о ходе уголовного дела, и действовал в соответствии с законом. Суд, считает указанные доводы должника необоснованными, поскольку данные действия финансового управляющего не
до 21.04.2019, судебное заседание по рассмотрению отчета назначено на 18.04.2019. Информация о движении дела, месте и времени судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Арбитражного суда Омской области в сети Интернет по адресу: www.omsk.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленном статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). 30.01.2019 от ФИО1 в Арбитражный суд Омской области поступило сопроводительное письмо, согласно которому ФИО1 уведомляет суд об обжаловании постановления следователя о признании квартиры вещественными доказательствами ; к сопроводительному письму приложена соответствующая жалоба. Часть 1 статьи 67 АПК РФ устанавливает, что арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. Поскольку ФИО1 не мотивировано, какие фактические обстоятельства по делу смогут подтвердить либо опровергнуть представленное сопроводительное письмо и приложенная к ней жалоба при рассмотрении основного дела о банкротстве либо его обособленных споров, суд не усматривает оснований для их приобщения к материалам дела; представленные документы подлежат возвращению лицу,
гражданско-правовой спор. Заявительница ФИО1 в своей апелляционной жалобе просит отменить постановление суда, как незаконное и противоречащее требованиям Конституции РФ, ст.ст. 7 ч. 4, 81 ч. 2, 115 ч. 4 УПК РФ, ст.ст. 166 ч. 2, 179 ч. 1, 578 ч. 1 ГК РФ, ст. 446 ГПК РФ, и снять арест с <данные изъяты>, поскольку она и ее несовершеннолетние дети с 2007г. являются добросовестными собственниками этой квартиры, при условии, что постановление о признании данной квартиры вещественным доказательством , ни следователем, ни судом не выносилось, гражданский иск в этой части никогда не рассматривался, а утверждения суда того, что Ж является наследницей умерших И, и что в районном суде <данные изъяты> рассматривается гражданско-правовой спор в отношении квартиры, - являются необоснованными, о чем свидетельствует и то обстоятельство, что представителями Ж не представлены в суд документы, подтверждающие родство со И, о принятии законным порядком наследства, а также определение районного суда <данные изъяты> о возбуждении
ареста, судом первой инстанции принято законное и обоснованное решение. Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену обжалуемого постановления, судом первой инстанции не допущено. Наличие гражданско-правового спора относительно действительности сделки купли-продажи квартиры между ООО «<данные изъяты>» и Ш а также принадлежность квартиры на момент вынесения обжалуемого постановления иным лицам основанием к отказу в удовлетворении ходатайства следователя не является, а потому отмену обжалуемого решения не влечет. Не являются основанием для отмены судебного решения и доводы о непризнании квартиры вещественным доказательством по уголовному делу, поскольку ходатайство следователя было подано и рассмотрено судом в порядке ст.115 УПК РФ. Поскольку положения уголовно-процессуального закона в части процедуры рассмотрения ходатайства следователя о наложении ареста на имущество не предусматривают извещения собственников имущества о наличии такого ходатайства, а также о дате, времени и месте судебного заседания, доводы о нарушении прав собственников в этой части являются несостоятельными. Вместе с тем, в суде апелляционной инстанции установлено, что указанная квартира принадлежит на праве
применению при обвинении ФИО3, надлежит руководствоваться ч.1 ст. 9 УПК РФ, в соответствии с которой преступность и наказуемость деяния определяется уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния. Кроме того, эта норма не содержит требования указывать в обвинительном заключении конкретную редакцию уголовного закона, в связи с чем данное обстоятельство не могло препятствовать рассмотрению уголовного дела в суде. Не влияет на возможность рассмотрения уголовного дела, по мнению государственного обвинителя, также признание либо непризнание похищенной квартиры вещественным доказательством по делу, поскольку в соответствии со ст. 81, 286 и 287 УПК РФ суд вправе в случае необходимости принять решение об осмотре данной квартиры как самостоятельно, так и по ходатайству сторон. Не согласен военный прокурор и с выводом суда первой инстанции о том, что следствием не установлен размер причиненного ущерба, поскольку судебно-товароведческая экспертиза по делу для определения фактической стоимости жилого помещения не была проведена. Как утверждает ФИО4, стоимость квартиры установлена как заключением финансово-экономической
обеспечению иска суд первой инстанции правомерно руководствовался требованиями ст. 144 ГПК РФ и исходил из того, что, производство по гражданскому делу прекращено. По смыслу закона, в данном случае меры по обеспечению иска подлежат отмене. Судом первой инстанции правильно определены обстоятельства, имеющие значение для разрешения вопроса об обеспечительных мерах, правильно применены нормы процессуального права, вывод суда не противоречит требованиям закона и установленным обстоятельствам. Довод частной жалобы о невозможности отмены обеспечительных мер ввиду признания спорной квартиры вещественным доказательством по уголовному делу судебная коллегия находит несостоятельным, поскольку он не имеет юридического значения по данному гражданскому делу. Сохранение мер по обеспечению иска при прекращении производства по гражданскому делу противоречит целям и задачам данного процессуального института, а именно, для обеспечения решения суда. Прекращение производства по гражданскому делу не предполагает дальнейшее принятие решения по нему. Таким образом, доводы частной жалобы не содержат оснований для отмены определения суда. Руководствуясь статьями 333, 334 ГПК РФ, судебная коллегия
