исполнительные производства не были возбуждены по причине недостаточности сведений о взыскателе и должнике. В дальнейшем в отношении ФИО1, ФИО2 были возбуждены дела о несостоятельности (банкротстве) по заявлению Общества; о местонахождении исполнительных листов в отношении названных лиц заявителю не известно. В отношении ФИО3 03.02.2020 возбуждено исполнительное производство № 1494/20/63039-ИП, которое окончено на основании статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон № 229-ФЗ) – признание должника банкротом и направление исполнительного документа арбитражному управляющему. По сообщению арбитражного управляющего имуществом ФИО3 – ФИО4 исполнительный лист ему ОСП Октябрьского района г. Самары не направлялся; местонахождение исполнительного документа неизвестно. Определениями арбитражного суда по делам о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, ФИО2, ФИО3 в отношении должников не применены правила об освобождении от исполнения обязательств по требованию Общества в размере 9 910 518 рублей 62 копейки. Руководствуясь статьями 321, 323 АПК РФ, положениями Закона № 229-ФЗ, разъяснениями, изложенными в пункте 4 постановления
Суда Российской Федерации от 10.03.2016 № 7-П (далее - постановление № 7-П). Суд исходил из того, что в рассматриваемом случае причины пропуска срока не могут быть признаны уважительными, поскольку взыскатель, не получив от должника причитающиеся суммы, отозвал исполнительные листы в сентябре 2014 и длительное время не предъявлял их к исполнению; постановление № 7-П официально опубликовано, общество имело возможность ознакомиться с ним, ходатайствовать о восстановлении срока предъявления исполнительных документов к исполнению еще 24.03.2016 при направлении исполнительных документов в службу судебных приставов, тогда как в мае 2016 года общество повторно отозвало исполнительные документы, распорядившись своим процессуальным правом. Суд округа, поддержав выводы суда первой инстанции, указал, что взыскатель мог и должен был со дня официального опубликования постановления № 7-П (со дня вступления его в силу) принять разумные меры по объяснению компетентным органам (службе приставов, суду) объективных весомых причин для отзыва исполнительного документа и/или прерывания соответствующего трехлетнего срока. Изложенные в кассационной жалобе доводы
Суда Российской Федерации от 10.03.2016 № 7-П (далее - постановление № 7-П). Суд исходил из того, что в рассматриваемом случае причины пропуска срока не могут быть признаны уважительными, поскольку взыскатель, не получив от должника причитающуюся сумму, отозвал исполнительный лист в сентябре 2014 и длительное время не предъявлял его к исполнению; постановление № 7-П официально опубликовано, взыскатель имел возможность ознакомиться с ним, ходатайствовать о восстановлении срока предъявления исполнительного документа к исполнению еще 24.03.2016 при направлении исполнительного документа в службу судебных приставов, тогда как в мае 2016 общество повторно отозвало исполнительный лист, распорядившись своим процессуальным правом. Суд округа, поддержав выводы суда первой инстанции, указал, что пропуск срока предъявления исполнительного листа к исполнению не связан с действиями различных подразделений УФССП, как посчитал апелляционный суд, а является следствием исключительно действий общества. Изложенные в кассационной жалобе доводы в силу статьи 291.6 АПК РФ не являются основанием для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании
законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Указанных оснований по результатам изучения судебных актов, принятых по делу, и доводов кассационной жалобы заявителя не установлено. Принимая обжалуемые судебные акты, суды, руководствуясь положениями статьи 323 АПК РФ, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, установив, что исполнительный документ утрачен по вине службы судебных приставов ввиду отсутствия доказательств направления исполнительного документа в адрес взыскателя, не усмотрели факта его недобросовестного поведения, в связи с чем пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления. Ссылки заявителя на судебную практику несостоятельны, поскольку указанные в кассационной жалобе судебные акты приняты с учетом иных фактических обстоятельств. Существенных нарушений норм процессуального права, повлиявших на исход дела, судами не допущено. Оснований для передачи кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не
жалобы, таких оснований не установлено. Разрешая обособленный спор, суд первой инстанции, основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статьей 100 и 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», указали на пропуск обществом установленного законом срока для предъявления его требования и связанных с этим негативных правовых последствий, обусловленных включением подобного требования за реестр, обоснованно сославшись на непредставление доказательств направления исполнительного документа с целью сопоставления дат его фактического предъявления и закрытия реестра требований кредиторов должника. Ссылка заявителя на определение Верховного суда Российской Федерации от 02.07.2018 № 305-ЭС17-10070 не может быть принята во внимание, поскольку принято по делу с иными фактическими обстоятельствами. Выводы судов соответствуют нормам права, оснований для переоценки этих выводов не имеется. Нарушений норм материального права, а также норм процессуального права, влекущих за собой безусловную отмену указанных судебных актов, судами не допущено. Несогласие заявителя
следующим основаниям. Основаниями для окончания исполнительного производства в силу статьи 47 Закона об исполнительном производстве являются: фактическое исполнение требований, содержащихся в исполнительном документе; фактическое исполнение за счет одного или нескольких должников требования о солидарном взыскании, содержащегося в исполнительных документах, объединенных в сводное исполнительное производство; возвращение взыскателю исполнительного документа по основаниям, предусмотренным статьей 46 названного Федерального закона; возвращение исполнительного документа по требованию суда, другого органа или должностного лица, выдавших исполнительный документ; ликвидация должника-организации и направление исполнительного документа в ликвидационную комиссию (ликвидатору), за исключением исполнительных документов, указанных в части 4 статьи 96 настоящего Федерального закона; признание должника банкротом и направление исполнительного документа арбитражному управляющему, за исключением исполнительных документов, указанных в части 4 статьи 69.1 и части 4 статьи 96 настоящего Федерального закона; направление копии исполнительного документа в организацию для удержания периодических платежей, установленных исполнительным документом; истечение срока давности исполнения судебного акта, акта другого органа или должностного лица по делу об административном
совершение подобного процессуального действия действительно прямо не предусмотрено в Федеральном законе «Об исполнительном производстве», однако оно вытекает из положений статей 55, 11 данного Закона. В силу пункта 3 статьи 11 Закона судебный пристав-исполнитель, установив отсутствие у должника имущества, на которое можно обратить взыскание, составляет об этом акт и направляет исполнительный лист вместе с копией этого акта по месту нахождения имущества должника. Статья 27 названного Закона предусматривает такое основание для окончания исполнительного производства как направление исполнительного документа из одной службы судебных приставов или одного подразделения в другие. В данном случае судебный пристав-исполнитель установил, что заложенное имущество должника, на которое в соответствии с исполнительным листом следовало обратить взыскание в пользу Московского Индустриального Банка, находится в городе Архангельске, что и явилось основанием для окончания исполнительного производства. Однако для такого окончания необходимо было выделить исполнительное производство из сводного. Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральный арбитражный
Пермскому краю ФИО7, у с т а н о в и л: ФИО1 обратилась в суд с заявлением об отмене постановления СПИ по МОСП УФССП по Пермскому краю об окончании исполнительного производства от ДД.ММ.ГГГГ В обоснование заявленных требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ получила постановление об окончании исполнительного производства от ДД.ММ.ГГГГ СПИ ФИО7, при вынесении оспариваемого постановления, руководствовалась п.6 ст.47 ФЗ «Об исполнительном производстве», которая предусматривает прекращение исполнительного производства в случае ликвидации должника организации и направление исполнительного документа в ликвидационную комиссию. На момент получения постановления об окончании исполнительного производства в материалах исполнительного производства отсутствуют какие-либо сведения о направлении исполнительных документов в ликвидационную комиссию, в виду ее отсутствия, следовательно, СПИ не имела права оканчивать исполнительное производство по данному основанию, чем нарушила ее право на судебную защиту. Судебный пристав-исполнитель ФИО7 умышленно делает все возможное, чтобы не исполнить решение суда. На основании изложенного, просит отменить постановление об окончании исполнительного производства. ФИО4 обратилась в суд
года жалоба В.В. Б.В. оставлена без удовлетворения. В апелляционной жалобе В.В. Б.В. полагает постановление суда незаконным и подлежащим отмене. В обоснование требований жалобы заявитель, приводя текст постановления следователя о прекращении уголовного дела и обстоятельства, установленные в ходе расследования, указывает, что выводы следователя о невозможности привлечения к уголовной ответственности Г. по тем основаниям, что его причастность к совершению преступления не установлена, являются необоснованными, поскольку следователем оставлены без внимания следующие обстоятельства: признание должника-организации банкротом и направление исполнительного документа конкурсному управляющему либо ликвидация должника-организации и направление исполнительного документа в ликвидационную комиссию, соответственно, являются основаниями для окончания исполнительного производства судебным приставом-исполнителем (п. п. 6, 7 ч. 1 ст. 47 Закона об исполнительном производстве); обязанность по передаче ему (В.В. Б.В.) крупного рогатого скота возникла из иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения; не проверена в достаточной мере законность договора займа; показания Г. опровергнуты заключением эксперта; договор купли-продажи признан незаконным; Г., и Г. было
по основаниям п. 3 ч. 1 ст. 46 ФЗ «Об исполнительном производстве». До настоящего времени заявитель не получил оригинал исполнительного документа, в связи с чем административный истец полагает, что имеет место быть незаконное бездействие судебного пристава - исполнителя в части несвоевременного направления исполнительного документа взыскателю. Оригинал исполнительного документа взыскателю должностными лицами отделения службы судебных приставов не передан, иным способом не вручен, что в совокупности свидетельствует об утрате исполнительного документа. Административный истец указывает, что направление исполнительного документа , являющимся основанием для возбуждения нового исполнительного производства, с целью удовлетворения требований кредитора, простым письмом (почтовым отправлением) недопустимо. Отсутствие исполнительного документа у взыскателя и невозможность подтверждения факта его направления, что в свою очередь может повлечь за собой фактическую утрату исполнительного документа, свидетельствует о бездействии, а, следовательно, о вине должностных лиц службы судебных приставов. При таких обстоятельствах, судебный пристав-исполнитель надлежащим образом возложенную на него законом обязанность по направлению подлинника исполнительного документа не исполнил. Как