Статья 15 1. Никто не может быть признан виновным в совершении какого-либо уголовного преступления вследствие какого-либо действия или упущения, которое, согласно действовавшему в момент его совершения внутригосударственному законодательству или международному праву, не являлось уголовным преступлением. Равным образом не может назначаться более тяжкое наказание, чем то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преступления. Если после совершения преступления законом устанавливается более легкое наказание, действие этого закона распространяется на данного преступника. 2. Ничто в настоящей статье не препятствует преданию суду и наказанию любого
преступления, так и виновность в нем конкретного лица, минуя обязательные в иных ситуациях (по делам частно-публичного и публичного обвинения) процессуальные стадии досудебного производства (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2005 года N 7-П и от 17 октября 2011 года N 22-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 сентября 2013 года N 1336-О и от 23 октября 2014 года N 2534-О). Вместе с тем согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, предусмотренном данным Кодексом (часть вторая статьи 8, пункт 1 части первой статьи 29), и только суд может установить обоснованность обвинения и принять решение о виновности подсудимого посредством обвинительного приговора (пункт 28 статьи 5). Только в этом случае, как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 17 октября 2011 года N 22-П, предъявленное,
так и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, равно как и уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания либо отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания (статья 6 УПК Российской Федерации) не могут осуществляться в противоречии с положениями уголовного закона. Исходя из этого Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации закрепляет в числе принципов уголовного судопроизводства принцип осуществления правосудия только судом, означающий, в частности, что никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда (статья 8), который должен быть законным, обоснованным и справедливым и может считаться таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями данного Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона (статья 297); при этом неправильное применение уголовного закона является основанием для отмены или изменения не вступивших в законную силу судебных решений (пункт 3 статьи 389.15 и часть первая статьи 389.18), а
возникшими убытками. Взыскание убытков возможно только при доказанности всех этих условий. При рассмотрении спора суды руководствовались положениями статей 15, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 44 Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и учли правовую позицию, изложенную в постановление Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица». Как указали суды, руководитель общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал исходя из обычных условий делового оборота либо в пределах разумного предпринимательского риска. Исследовав фактические обстоятельства дела, оценив добросовестность и разумность действий ФИО1 при осуществлении им полномочий генерального директора общества, суды, исходили из того, что обязанность по уплате налогов в бюджет возложена законом на общество, в связи с чем к ответственности за неуплату налогов привлечено общество. Учитывая, что материалами дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о нарушении
обычной хозяйственной деятельности не могут быть квалифицированы в качестве убытков в понимании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, при рассмотрении споры суды правомерно исходили из того, что привлечение к ответственности руководителя хозяйственного общества зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей разумно и добросовестно, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа. Руководитель юридического лица не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал, исходя из обычных условий делового оборота, либо в пределах разумного предпринимательского риска. Суды, оценив добросовестность и разумность действий ФИО1 при осуществлении им полномочий руководителя общества и установив, что заключение договоров аренды связано с обычной хозяйственной деятельностью общества; участники общества знали о заинтересованности ответчика в отношении спорных сделок, совершенных истцом, и учитывая, что до ее совершения истцом были заключены аналогичные сделки, совершенные в процессе осуществления обычной
должника, находящиеся в банке или иной кредитной организации не было исполнено в связи с тем, что поступило в банк 25.05.2020, то есть после направления уведомления об одностороннем расторжении договора банковского счета (письмо от 15.05.2019 № 3516-01/12942), которое признано законным решением суда от 28.07.2020 по делу № А60-9390/2020, суды пришли к выводу об отсутствии у банка законных оснований для перечисления денежных средств и исполнения постановления судебного пристава-исполнителя. При этом судами отмечено, что банк не может быть признан виновным в совершении правонарушения, так как его действия по неисполнению постановления от 25.05.2020 обусловлены исполнением обязанности, установленной в Федеральном законе от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Умысел на неисполнение постановления судебного пристава-исполнителя у банка отсутствовал. Установив все обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения дела об административном правонарушении, на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, которые были оценены в их совокупности и
руководствуясь статьями 15, 393, 702, 720, 721 Гражданского кодекса Российской Федерации, учтя разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», суды отказали в удовлетворении требований, придя к правомерному выводу о том, выполнение ответчиком работ в отсутствие документов, обязанность по передаче которых возложена на истца, и которыми установлены основные правила по заготовке древесины, Предприниматель не может быть признан виновным в нарушениях, зафиксированных в акте осмотра от 22.09.2017. Судами также учтено, что по факту выполненных ответчиком работ между Обществом и Предпринимателем подписан акт от 14.04.2017 № 14, подтверждающий приемку работ со стороны истца без замечаний по объему и качеству. Кроме того, судами приняты во внимание обстоятельства, установленные при рассмотрении дела № А60-50484/2017, имеющие преюдициальное значение для настоящего спора, по иску Предпринимателя к Обществу о взыскании долга по договору, а именно, надлежащее качество
размер которой не оспаривался ответчиком. Отказывая в удовлетворении встречного требования, суд, руководствуясь статьями 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статьями 15, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о недоказанности ответчиком совокупности условий, необходимых для взыскания с истца убытков в пользу общества. В частности, ответчик не доказал, что привлечение налогоплательщика-организации к налоговой ответственности является следствием недобросовестного и (или) неразумного поведения его руководителя. При этом, как правильно указал суд, руководитель общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал исходя из обычных условий делового оборота либо в пределах разумного предпринимательского риска. С данными выводами согласились суды апелляционной и кассационной инстанций. Довод общества о том, что у него имеются признаки несостоятельности и выплата действительной стоимости доли истцу приведет к банкротству ответчика рассматривался судами и отклонен в связи с недоказанностью данных обстоятельств. Кроме того, указанный довод не может служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, так
действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе В пункте 6 Постановления от т 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее Постановление № 62) указано, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков. Единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска. Согласно пункту 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в
помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта незаконности действий (бездействия), суду необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Кодекса). Согласно положениям пункта 5 статьи 10 ГК РФ разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается. То есть руководитель юридического лица не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал исходя из обычных условий делового оборота либо в пределах разумного предпринимательского риска. Как верно указал суд первой инстанции, при определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Однако в рамках рассматриваемого спора какие-либо документы, из которых было бы возможно установить, что деятельность ответчика, в том числе связанная с осуществлением спорных платежей, для
08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. С иском о возмещении убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом общества, вправе обратиться в суд общество или его участник (пункт 5 названной статьи). Руководитель не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал исходя из обычных условий делового оборота либо в пределах разумного предпринимательского риска. Таким образом, истец, предъявляя требование к руководителю о возмещении убытков, должен доказать факт причинения ему убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя, наличие прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими у общества неблагоприятными последствиями. Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.
Данные обязанности входили в должностные обязанности бухгалтеров. Таким образом, правомерен вывод суда, что требования истца фактически связанны с ненадлежащим исполнением генеральным директором, как должностным лицом, своих трудовых обязанностей. Кроме того, привлечение единоличного исполнительного органа к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей. Единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска. Ответчик, являясь директором общества, принимал меры для осуществления обществом хозяйственной деятельности в соответствии с представленными ему полномочиями уставом общества и Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью». В нарушение требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации истцом не представлено доказательств виновного поведения причинителя вреда – ответчика, причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и понесенными убытками, наличия собственных реальных действий, направленных
Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»). Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, установив, что заключение сделки Обществом носило возмездный характер, сделка заключалась в целях получения прибыли и соответствовала интересам Общества, доказательств того, что действия ответчика были направлены на причинение вреда Обществу, в материалы дела не представлено, принимая во внимание то, что руководитель не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал, исходя из обычных условий делового оборота либо в пределах разумного предпринимательского риска, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии в материалах дела надлежащих доказательств, подтверждающих факт причинения Обществу убытков неразумными либо недобросовестными действиями ответчика, в связи с чем признали неподтвержденной совокупность условий, необходимых для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков и отказали в иске. Довод заявителя жалобы о том, что судом апелляционной
с причинением значительного ущерба гражданину. 31 июля 2019 года уголовное дело поступило в Советский районный суд г. Томска. 12 августа 2019 года при назначение уголовного дела к слушанию судьей Советского районного суда г. Томска мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставлена без изменения, срок его содержания продлен на 6 месяцев, то есть до 31 января 2020 года. В апелляционном представлении заместитель прокурора Советского района г. Томска Сваровский Р.А. указывает, никто не может быть признан виновным в совершении преступления иначе как по приговору суда. Вместе с тем, в нарушении ч. 2 ст. 8 УПК РФ в описательно-мотивировочной части постановления суд указал, что ФИО1 совершил мошенничества и покушение на мошенничество. Просит постановление изменить и указать об обвинение ФИО1 в совершении указанных преступлений. В жалобе защитник подсудимого ФИО1 адвокат Ровнягин В.В. выражает несогласие с постановлением. Указывает на отсутствие оснований для сохранения меры пресечения в виде заключения под стражу, ссылаясь на
постановление тем, что 17 августа 2010 года директору ООО «Крепость» ФИО2 государственным инспектором Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору было вручено предписание № 63-03/067 о необходимости в срок до 25 июня 2011 года провести систематическое обследование в вегетационный период 2011 года с целью выявления карантинных объектов, определения границ их очагов. 21 сентября 2010 года в отношении ФИО2 составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ, однако ФИО2 не может быть признан виновным в совершении административного правонарушения, поскольку срок исполнения требований предписания не наступил, административный протокол составлен в период времени, предназначенный для исполнения предписания. К административному протоколу, действительно, было приобщено предписание № 63-03/067 от 17 августа 2010 года, которым директору ООО «Крепость» ФИО2 было предписано в срок до 25 июня 2011 года провести систематическое обследование в вегетационный период 2011 года с целью выявления карантинных объектов, определения границ их очагов. В своей жалобе Государственный инспектора отдела
года, согласно которого непосредственной причиной происшествия явилось, в том числе, и нахождение работников в момент разрушения конструкции газопровода в опасной зоне, указав, что никаких объективных данных, свидетельствующих о нахождении потерпевших в 10-метровой зоне котлована, материалы уголовного дела не содержат. Давая оценку исследованным доказательствам, суд указал, что объем доказательств свидетельствует, что ФИО1 не производил на опасном объекте каких-либо работ и не совершал нарушения правил безопасности при их ведении, в связи с чем он не может быть признан виновным в совершении нарушения правил безопасности, повлекших по неосторожности смерть трех лиц. При этом, суд не дал оценки выполнению ФИО1 его должностных обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией производителя работ СУ «Мосгазстрой», согласно которой в соответствии с п.п. 2.13, 2.19 производитель работ обязан осуществлять контроль соблюдения правил и норм по охране труда и технике безопасности. Не дана судом оценка соблюдению ФИО1 и п.п. 4.10, 5.8, 6.1.7 СНиП 12-03-2001, согласно которым места временного или постоянного нахождения
