Статья 21 1. Арбитражный суд вправе вынести решение в отношении заявлений об отводе его по неподсудности, включая отводы, основанные на отсутствии или недействительности арбитражной оговорки или отдельного арбитражного соглашения. 2. Арбитражный суд компетентен устанавливать наличие или действительность договора, частью которого является арбитражная оговорка. Для целей статьи 21 арбитражная оговорка, являющаяся частью договора и предусматривающая арбитражное разбирательство в соответствии с настоящим Регламентом, должна рассматриваться как соглашение, не зависящее от других условий этого договора. Признание арбитражным судом ничтожности договора не влечет за собой автоматически недействительности арбитражной оговорки. 3. Отвод арбитражного суда по неподсудности должен быть заявлен не позднее представления возражений
Статья 47. Недействительность договорных положений Всякая оговорка, клонящаяся к освобождению перевозчика по договору или фактического перевозчика от ответственности на основании настоящей главы или же к установлению предела ответственности, меньшего, чем тот, который применим в соответствии с настоящей главой, является недействительной и не порождает никаких последствий, но недействительность этой оговорки не влечет за собой недействительности всего договора, который продолжает подпадать под действие положений настоящей главы.
Статья 26. Недействительность договорных положений Всякая оговорка, клонящаяся к освобождению перевозчика от ответственности или же установлению предела ответственности, меньшего, чем тот, который установлен в настоящей Конвенции, является недействительной и не порождает никаких последствий, но недействительность этой оговорки не влечет за собой недействительности договора, который продолжает подпадать под действие положений настоящей Конвенции.
что в соответствии с условиями договора спор подлежит рассмотрению в установленном порядке в суде по месту нахождения ответчика, надлежащий суд определяется по правилам территориальной подсудности этого государства, пришел к выводу, что спор был рассмотрен некомпетентным судом, в связи с чем оснований для признания и приведения в исполнение решения Специализированного межрайонного экономического суда Восточно-Казахстанской области Республики Казахстан у суда первой инстанции не имелось. Признавая необоснованным вывод суда о том, что недействительность договора влияет на недействительность арбитражной оговорки , суд округа разъяснил, что законодательством установлен принцип независимости (автономности) арбитражной оговорки, согласно которому расторжение или прекращение по иным основаниям договора, содержащего третейскую оговорку, либо признание такого договора недействительным, не влияют на действие и действительность третейской оговорки и не прекращают ее действие при отсутствии специального соглашения сторон об этом. Соглашение о подсудности (пророгационное соглашение) оформляется в виде соответствующей оговорки в рамках гражданско-правового договора и, будучи частью заключаемого договора, сохраняет свою автономность, поскольку основной
судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации не находит таких оснований. Удовлетворяя заявление фонда, суды сделали вывод о том, что решение третейского суда, которым отказано в удовлетворении требования фонда к центру о признании заключенного между сторонами договора об отступном от 03.11.2011 недействительной (ничтожной) сделкой, нарушает основополагающие принципы российского права, поскольку договор об отступном был заключен в период действия обеспечительных мер, примененных судом общей юрисдикции. Ввиду недействительности договора суды пришли к выводу о недействительности содержащейся в нем третейской оговорки . Отменяя судебные акты, Судебная коллегия руководствовалась частями 3, 4 статьи 80 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве, и исходила из того, что незаконными могут быть признаны только действия по передаче в собственность другого лица имущества, распоряжаться которым запрещено в силу наложенных обеспечительных мер. Заключение сделок с арестованным имуществом не запрещено, поскольку не относится к юридически значимым действиям по распоряжению имуществом в отсутствие акта передачи имущества, в отношении которого
кроме того, заявителем сделана ссылка на пункт 2 части 3 статьи 233 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с нарушением основополагающих принципов российского права. Отменяя решение третейского суда, арбитражный суд исходил из недействительности третейской оговорки, на основании которой рассмотрен спор, так как установленный пунктом 22 Положения о третейском суде «Сибирский арбитраж» при АНО «СоРЭС» фиксированный размер третейского сбора (40 000 руб.) противоречит пункту 3 статьи 15 Закона № 120-ФЗ. При этом отмечено, что недействительность оговорки не исцеляют согласование с ответчиком суммы третейского сбора и указание в третейской оговорке на разрешение спора в третейском суде в соответствии с его регламентом. Кроме того, арбитражным судом указано на то, что решение о взыскании с ответчика 42 274 руб. 19 коп. долга, 21 150 руб. 58 коп. неустойки, 40 000 руб. третейского сбора и 35 000 руб. расходов на услуги представителя противоречит основополагающим принципам гражданского права. В силу части 3 статьи 15 Арбитражного
самостоятельно решает вопрос о наличии или об отсутствии у него компетенции рассматривать переданный на его разрешение спор, в том числе в случаях, когда одна из сторон возражает против третейского разбирательства по мотиву отсутствия или недействительности третейского соглашения. Для этой цели третейское соглашение, заключенное в виде оговорки в договоре, должно рассматриваться как не зависящее от других условий договора. Вывод третейского суда о том, что содержащий оговорку договор недействителен, не влечет за собой в силу закона недействительность оговорки . В силу изложенной нормы признание договора №459/ф от 24.11.2006 об инвестировании в строительство жилого дома недействительным (ничтожным) не влечет за собой недействительности третейского соглашения, заключенного в виде оговорки в договоре (пункт 8.3). Кроме того, истцом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства того, что данное третейское соглашение недействительно по основаниям, предусмотренным федеральным законом. Также истцом не указано, требованиям какого закона или иных правовых актов не соответствует третейское соглашение.
указано «Третейский суд самостоятельно решает вопрос о наличии или об отсутствии у него компетенции рассматривать переданный на его разрешение спор, в том числе в случаях, когда одна из сторон возражает против третейского разбирательства по мотиву отсутствия или недействительности третейского соглашения. Для этой цели третейское соглашение, заключенное в виде оговорки в договоре, должно рассматриваться как не зависящее от других условий договора. Вывод третейского суда о недействительности договора, содержащего арбитражную оговорку, не влечет в силу закона недействительность оговорки (часть 1 статьи 17 Закона № 102-ФЗ)». Основания недействительности третейской оговорки в большинстве случаев носят самостоятельный характер, отличный от оснований недействительности договора в целом (например, нарушение правил о компетенции третейского суда), и только в определенных случаях могут совпадать с основаниями недействительности договора в целом (в частности, при выявлении фальсификации всего договора, включая содержащуюся в нем третейскую оговорку). Таким образом, третейский суд не может рассматривать как самостоятельное требование, требование об оспаривании самого факта наличия третейской
самостоятельно решает вопрос о наличии или об отсутствии у него компетенции рассматривать переданный на его разрешение спор, в том числе в случаях, когда одна из сторон возражает против третейского разбирательства по мотиву отсутствия или недействительности третейского соглашения. Для этой цели третейское соглашение, заключенное в виде оговорки в договоре, должно рассматриваться как не зависящее от других условий договора. Вывод третейского суда о том, что содержащий оговорку договор недействителен, не влечет за собой в силу закона недействительность оговорки . Толкование приведенной нормы закона позволяет сделать вывод о том, что третейское соглашение, заключенное в виде оговорки в договоре, носит самостоятельный характер, и рассматривается как не зависящее от других условий договора. Таким образом, даже если при рассмотрении дела основной договор будет признан недействительным или незаключенным, третейская оговорка, включенная в текст договора или дополнительное соглашение к нему, вопреки общим положениям гражданского права сохраняет свою силу. Доказательств невозможности исполнения третейского соглашения в материалы дела истцом так
и разногласия по договорам, тем самым третейское соглашение не обеспечивает соблюдение принципов законности, независимости и беспристрастности. Согласно пункту 1 статьи 17 Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О Третейских судах в Российской Федерации» (далее - Закон о Третейских судах) третейское соглашение, заключенное в виде оговорки в договоре, должно рассматриваться как не зависящее от других условий договора, а вывод третейского суда о том, что содержащий оговорку договор недействителен, не влечет за собой в силу закона недействительность оговорки . В пункте 22 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2005 № 96 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов» указано, что содержащееся в договоре условие о рассмотрении в третейском суде всех возникающих по договору споров носит автономный характер, не прекращает своего действия и не утрачивает силы
самостоятельно решает вопрос о наличии или об отсутствии у него компетенции рассматривать переданный на его разрешение спор, в том числе в случаях, когда одна из сторон возражает против третейского разбирательства по мотиву отсутствия или недействительности третейского соглашения. Для этой цели третейское соглашение, заключенное в виде оговорки в договоре, должно рассматриваться как не зависящее от других условий договора. Вывод третейского суда о том, что содержащий оговорку договор недействителен, не влечет за собой в силу закона недействительность оговорки . По смыслу изложенной нормы третейская оговорка направлена на установление способа разрешения споров и поэтому не касается материальных прав и обязанностей сторон. При таких обстоятельствах позицию судов первой и апелляционной инстанций о распространении на ФИО8 третейского соглашения в связи с тем, что он основывает свои исковые требования на договоре страхования, нельзя признать законной. Поскольку между сторонами заявленного в суд общей юрисдикции спора третейское соглашение отсутствует, то в силу п.1 ст. 5 названного Федерального закона
самостоятельно решает вопрос о наличии или об отсутствии у него компетенции рассматривать переданный на его разрешение спор, в том числе в случаях, когда одна из сторон возражает против третейского разбирательства по мотиву отсутствия или недействительности третейского соглашения. Для этой цели третейское соглашение, заключенное в виде оговорки в договоре, должно рассматриваться как не зависящее от других условий договора. Вывод третейского суда о том, что содержащий оговорку договор недействителен, не влечет за собой в силу закона недействительность оговорки . В соответствии с третейскими оговорками, содержащимися в п.11 кредитного договора, заключенного между ПАО «Сбербанк России» и ФИО3 все споры разногласия или требования, возникающие из договора или в связи с ним, в том числе касающиеся их возникновения, изменения, нарушения, исполнения, прекращения, недействительности или незаключенности, по выбору истца подлежат разрешению либо в Третейском суде при автономной некоммерческой организации «Независимая арбитражная палата» в соответствии с регламентом третейского разбирательства этого суда, либо в компетентном суде в соответствии
самостоятельно решает вопрос о наличии или об отсутствии у него компетенции рассматривать переданный на его разрешение спор, в том числе в случаях, когда одна из сторон возражает против третейского разбирательства по мотиву отсутствия или недействительности третейского соглашения. Для этой цели третейское соглашение, заключенное в виде оговорки в договоре, должно рассматриваться как не зависящее от других условий договора. Вывод третейского суда о том, что содержащий оговорку договор недействителен, не влечет за собой в силу закона недействительность оговорки Стороны, заключившие третейское соглашение, принимают на себя обязанность добровольно исполнять решение третейского суда. Стороны и третейский суд прилагают все усилия к тому, чтобы решение третейского суда было юридически исполнимо (ч. 1 ст. 31 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации»). Если решение третейского суда не исполнено добровольно в установленный срок, то оно подлежит принудительному исполнению. Принудительное исполнение решения третейского суда осуществляется по правилам исполнительного производства, действующим на момент исполнения решения третейского суда, на
самостоятельно решает вопрос о наличии или об отсутствии у него компетенции рассматривать переданный на его разрешение спор, в том числе в случаях, когда одна из сторон возражает против третейского разбирательства по мотиву отсутствия или недействительности третейского соглашения. Для этой цели третейское соглашение, заключенное в виде оговорки в договоре, должно рассматриваться как не зависящее от других условий договора. Вывод третейского суда о том, что содержащий оговорку договор недействителен, не влечет за собой в силу закона недействительность оговорки . При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для признания недействительным п.4 дополнительного соглашения от 24 сентября 2015 года (в редакции от 30 сентября 2015 года) о рассмотрении возникших споров в государственном суде или Первом Арбитражном третейском Суде, поскольку права истца на рассмотрение дела указанным пунктом не были ущемлены. На основании изложенного, решение суда первой инстанции зако обоснованно, отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит. Руководствуясь ст.ст.328, 329 ГПК РФ, судебная
самостоятельно решает вопрос о наличии или об отсутствии у него компетенции рассматривать переданный на его разрешение спор, в том числе в случаях, когда одна из сторон возражает против третейского разбирательства по мотиву отсутствия или недействительности третейского соглашения. Для этой цели третейское соглашение, заключенное в виде оговорки в договоре, должно рассматриваться как не зависящее от других условий договора. Вывод третейского суда о том, что содержащий оговорку договор недействителен, не влечет за собой в силу закона недействительность оговорки . Судебная коллегия отклоняет частную жалобу об отмене определения суда об оставлении заявления без рассмотрения, поскольку неисполнимость соглашения сторон о рассмотрении указанного спора третейским судом не очевидно. Руководствуясь ст. 334 ГПК РФ, судебная коллегия определила: определение Кимовского городского суда Тульской области от 3 октября 2016 года оставить без изменения, частную жалобу Тульского регионального филиала Акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» - без удовлетворения. Председательствующий Судьи
