полезных свойств земельного участка, который с учетом статей 15, 136, 218, 606, пункта 1 статьи 1105 Гражданского кодекса, статьи 40 Земельного кодекса Российской Федерации подлежит взысканию в пользу публичного собственника земельных участков. При определении стоимости урожая апелляционный суд использовал информацию о средней урожайности, отраженной в отчетности Предпринимателя по форме 2-фермер "Сведения о сборе урожая сельскохозяйственных культур (для КФХ)" и в бухгалтерской отчетности по форме N 1-КФХ "Информация о производственной деятельности глав крестьянских (фермерских) хозяйств - индивидуальных предпринимателей" за 2019 год и о средних ценах реализации сельскохозяйственной продукции сельхозпроизводителями всех категорий, сведения о которых находятся в публичном доступе, на сайте "ЕМИСС" - государственная статистика. С целью расчета дохода, полученного Предпринимателем от реализации урожая, суд апелляционной инстанции уменьшил стоимость урожая на сумму расходов, необходимых на посадку и уход за сельскохозяйственными культурами, произвел расчет суммы неосновательного обогащения с учетом расходов Предпринимателя на выращивание урожая пропорционально площадям участков, занятым выращиваемыми культурами. Иные расходы
Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", суды отказали в удовлетворении требований. Суды выполнили собственный расчет стоимости полученного Предпринимателем от использования земельного участка урожая, исходя из информации о средней урожайности, отраженной в отчетности ответчика по форме 2-фермер «Сведения о сборе урожая сельскохозяйственных культур (для КФХ) и в бухгалтерской отчетности по форме № 1-КФХ «Информация о производственной деятельности глав крестьянских фермерских хозяйствиндивидуальных предпринимателей» за 2019 год и о средних ценах реализации сельскохозяйственной продукции сельхозпроизводителями всех категорий, сведения о которых находятся в публичном доступе на сайте «ЕМИСС»- государственная статистика. С целью расчета дохода, полученную ответчиком от реализации урожая, суды уменьшили установленную стоимость урожая на сумму расходов, необходимых на посадку и уход за сельскохозяйственными культурами. По результату зачета расходов к стоимости собранного урожая, суды установили отрицательном сальдо и пришли к выводу об убыточности деятельности ответчика на спорном земельном
он такую отчетность вести не обязан, противоречит требованиям ст.17 Федерального закона от 11.06.2003 № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», согласно которой главой крестьянского (фермерского) хозяйства организуется ведение учета и отчетности в целом по крестьянскому (фермерскому) хозяйству. При этом деятельность подлежит налогообложению сельскохозяйственным налогом. Однако в ходе предварительного судебного заседания непосредственно сам предприниматель указал на то, что уплачивает взносы и сдает отчетность только в Пенсионный фонд, в налоговый орган не отчитывается. Также не сдается статистическая отчетность сельхозпроизводителей . Доказательств осуществления сельскохозяйственной деятельности на арендуемых частях земельного участка индивидуальный предприниматель в материалы дела не представил. При таких условиях суд приходит к выводу о том, что сельскохозяйственным производством ответчик не занимается. Поскольку совокупностью представленных в материалы дела доказательств подтверждается факт того, что на переданных в аренду для целей сельскохозяйственного производства земельных участках сельскохозяйственная деятельность ответчиком не ведется, суд приходит к выводу о том, что нарушены не только условия заключенного договора, но и нормы
он такую отчетность вести не обязан, противоречит требованиям ст.17 Федерального закона от 11.06.2003 № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», согласно которой главой крестьянского (фермерского) хозяйства организуется ведение учета и отчетности в целом по крестьянскому (фермерскому) хозяйству. При этом деятельность подлежит налогообложению сельскохозяйственным налогом. Однако в ходе предварительного судебного заседания непосредственно сам предприниматель указал на то, что уплачивает взносы и сдает отчетность только в Пенсионный фонд, в налоговый орган не отчитывается. Также не сдается статистическая отчетность сельхозпроизводителей . Также суд принимает во внимание выводы решения Искитимского районного суда Новосибирской области, подтвержденные апелляционным определением Новосибирского областного суда по делу №2-1095 по иску ЗАО «Заречное» к ФИО1 о сносе самовольных построек на спорном земельном участке. Выводы судов об удовлетворении требований истца и обязани снести самовольные постройки с земельного участка, предназначенного для сельскохозяйственного производства, основаны, в том числе, на экспертных заключениях о характере возведенных строений, обладающих признаками недвижимого имущества, как жилых строений. Таким образом,
он такую отчетность вести не обязан, противоречит требованиям ст.17 Федерального закона от 11.06.2003 № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», согласно которой главой крестьянского (фермерского) хозяйства организуется ведение учета и отчетности в целом по крестьянскому (фермерскому) хозяйству. При этом деятельность подлежит налогообложению сельскохозяйственным налогом. Однако в ходе предварительного судебного заседания непосредственно сам предприниматель указал на то, что уплачивает взносы и сдает отчетность только в Пенсионный фонд, в налоговый орган не отчитывается. Также не сдается статистическая отчетность сельхозпроизводителей . Также суд принимает во внимание выводы решения Искитимского районного суда Новосибирской области, подтвержденные апелляционным определением Новосибирского областного суда по делу №33-10293/2015 по иску ЗАО «Заречное» к ФИО1 о сносе самовольных построек на спорном земельном участке. Выводы судов об удовлетворении требований истца и обязани ФИО1 снести самовольные постройки с земельного участка, предназначенного для сельскохозяйственного производства, основаны, в том числе, на экспертных заключениях о характере возведенных строений, обладающих признаками недвижимого имущества, как жилых строений. Таким
коллегия не считает в данном случае состоятельным, так как основное образование ФИО6 (инженер-строитель) и специфика сельскохозяйственного производства, в совокупности, позволяют сделать вывод о разумности привлечения специалистов для анализа финансовой и производственной деятельности КФХ. Так, что из представленного ООО ПЦ «Защитник» отчета №4-ФА о результатах анализа финансового состояния ИП главы КФХ ФИО5 следует, что для полноценного анализа хозяйственной и финансовой деятельности должником по объективным причинам не было представлено достаточно информации. В связи с особенностями налоговой отчетности сельхозпроизводителей не учитывались отдельные статьи баланса, в частности, не отражались данные о кредиторской и дебиторской отчетности. В этих условиях для компетентных выводов требовались более глубокие знания в области экономики и бухгалтерского учета, в связи с чем, привлечение специалистов представляется оправданным. Договор №4-ФА от 10.04.2015 на оказание услуг по проведению анализа финансового состояния должника, как и действия по его исполнению, никем не оспорены. Довод апелляционной жалобы в этой части не содержит сведений, позволяющих признать выводы отчета
от 21.10.2015, от 02.11.2015, от 09.11.2015 обществом из разряда нетелей в группу коров переведено 16 животных. Указанные обстоятельства департаментом не оспорены. При этом, как обоснованно указал суд первой инстанции, ни в Положении о предоставлении субсидий на прирост поголовья коров, утвержденном постановлением Правительства Вологодской области от 25.03.2013 № 323, ни в договоре, не предусмотрено условие сохранения количества именно тех коров, которые приобретены на средства субсидии, указано только на их количественный показатель. В бухгалтерской и первичной отчетности сельхозпроизводителя также не предусмотрены индивидуальный учет коров, что позволяет сделать вывод о том, что сельхозпроизводитель обязан обеспечить только количественный показатель коров, без индивидуального учета каждого животного. Представленные в материалы дела доказательства фактически подтверждают соблюдение обществом целей и порядка оприходования денежных средств в размере 980 000 руб., предоставленных ему в качестве субсидии на покупку коров. Доказательств иного, департаментом в материалы дела не представлено. Помимо того, следует отметить, что ответчиком не предъявлено доказательств того, что направление коров
в отчете показатель результативности «Объем произведенных овощей открытого грунта» за 2016 год указан 8615 тонн по данным статистического бюллетеня «Окончательные итоги посевных площадей и валового сбора сельскохозяйственных культур» за 2015 год. При рассмотрении жалобы нашел подтверждение факт расхождения данных в отчетах сельхозпроизводителей за 2016 год и данных отчета о достижении значений показателей результативности использования субсидии за 2016 год. Достоверность данных, предоставленных сельхозпроизводителями, в рамках данного дела не оценивается. Довод ФИО1 и его защитников, что отчетность сельхозпроизводители предоставляют позже даты направления отчета о достижении значений показателей результативности использования субсидии, не может рассматриваться как достаточное основание для использования статистических данных года, предшествующего выдаче субсидии, для оценки эффективности использования субсидии. При этом защита подтвердила, что на момент подготовки отчета о достижении значений показателей результативности использования субсидии за 2016 год в распоряжении Департамента сельского хозяйства и продовольствия <адрес> имелись отчеты 11 сельскохозяйственных производителей, получивших субсидии в 2016 году. Утверждение, что данные о достижении значений
срок до первой даты предоставления отчетности о достижении значений показателей результативности в году, следующем за годом предоставления Субсидии … указанные нарушения не устранены… Довод жалобы о том, что на момент предоставления отчета в Минсельхоз России Департамент не обладал данными по итогам 2016 года, поскольку отчетность сельскохозяйственными товаропроизводителями была предоставлена только в марте 2017 года, не может рассматриваться как обоснование для использования статистических данных года, предшествующего выдаче субсидии, и не свидетельствует о выполнении показателя результативности, установленного соглашением от 14 июля 2016 года. При этом судьей районного суда верно указано, что из пояснений защиты следовало, что на момент подготовки отчета в распоряжении Департамента находились отчеты 11 сельхозпроизводителей , получивших субсидии в 2016 году. Кроме того, защитой в данном судебном заседании подтверждено, что даты предоставления отчетности в Департамент от сельхозпроизводителей - на 01.02.2017 г. в соглашениях с последними установил Департамент. Таким образом, при установлении Департаментом иных, более ранних дат предоставления отчетности в
