способов распоряжения исключительным правом, установленный приведенной нормой, не является исчерпывающим. Напротив, согласно названной норме распоряжение исключительным правом возможно любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом. Как следует из материалов дела, требования общества «Гелио Пресс» (приобретатель) основаны на заключенном со ФИО1 (правообладатель) договоре об отчуждении исключительного права на фотографические произведения в количестве 7 штук, в том числе на фотографическое произведение, поименованное в перечне пункта 2 договора как «Произведение № 1». Суд апелляционной инстанции указал, что общество «Гелио Пресс» не является автором указанного произведения и в силу заключенного им договора с автором не является и лицом, наделенным правом на защиту авторскихправ , в том числе права автора на имя; из буквального толкования условий договора от 13.11.2012 по правилам статьи 431 ГК РФ не усматривается, что истец уполномочен действовать в защиту прав автора, по условиям договора истец является лишь правообладателем исключительных прав на произведение; в силу неотчуждаемости права
использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Довод заявителя о том, что истец не подтвердил наличие у него исключительных прав на все спорные продукты, не может быть принят во внимание. Истцом в суды были представлены договор об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ от 09.12.2010, договор об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ от 08.02.2011, ответ на запрос регионального дистрибьютора по наименованиям программных продуктов, справка об исследовании №108-2013 от 09.12.2013, заключение экспертов №1221 от 30.05.2014. На основании представленных истцом документов суды пришли к выводу, что принадлежность авторскихправ истцу полностью установлена. Заявитель также утверждает о неправильном толковании судами результатов экспертизы. Судами было установлено, что доказательств обжалования экспертизы заявитель не представил, ходатайств о вызове экспертов в судебное заседание Арбитражного суда Ростовской области от заявителя не поступало. Довод заявителя о невозможности использования ряда программных продуктов ООО "1С" с учетом специфики деятельности заявителя, а также
произведение, в связи с чем в силу неотчуждаемости права автора на имя истец лишен права требования компенсации в указанной части; при этом недоказанность факта удаления ответчиком со спорного изображения сведений, идентифицирующих автора, не имеет правового значения. В силу пункта 1 статьи 1234 ГК РФ по договору об отчуждении исключительного права одна сторона (правообладатель) передает или обязуется передать принадлежащее ей исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации в полном объеме другой стороне (приобретателю). Согласно подпунктам 1, 2 пункта 2 статьи 1300 ГК РФ в отношении произведений не допускается: удаление или изменение без разрешения автора или иного правообладателя информации об авторскомправе ; воспроизведение, распространение, импорт в целях распространения, публичное исполнение, сообщение в эфир или по кабелю, доведение до всеобщего сведения произведений, в отношении которых без разрешения автора или иного правообладателя была удалена или изменена информация об авторском праве. В случае нарушения положений, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи, автор
закупки, а также товарный чек на сумму 115 рублей, пояснив при этом, что товарный чек выписан предпринимателем ФИО3, поскольку в отделе предпринимателя ФИО1 закончились товарные чеки. Доказательством реализации топика в отделе предпринимателя ФИО1 является видеозапись, в которой зафиксированы ценники с указанием реквизитов предпринимателя ФИО1 на товаре, предлагаемом к продаже на прилавке торгового отдела. Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что представленные истцом в материалы дела документы не подтверждают отчуждение авторских прав в установленном законом порядке всеми лицами (продюсерами, композиторами, художниками, режиссерами), указанными в Приложениях № 1 к договорам об отчуждении исключительных прав № 010601-МиМ от 08.06.2010 и № 1007/19 от 12.11.2010, в связи с чем возникновение у Студии «АНИМАККОРД» и впоследствии у общества «Маша и Медведь» исключительного права на спорное аудиовизуальное произведение не может считаться доказанным. Также суд первой инстанции пришел к выводу, что договор доверительного управления исключительными правами № Э1-МиМ от 23.03.2012, заключенный
между соавторами по вопросам распоряжения исключительными правами на произведение, созданное в соавторстве или что такое соглашение должно быть выражено в едином документе (при наличии договора с каждым из авторов). Вместе с тем указанные доводы не получили оценки в суде апелляционной инстанции, не были рассмотрены судом апелляционной инстанции в сравнении с иными доказательствами по делу, и во взаимосвязи с положениями статьи 10 Закона об авторском праве в контексте подтверждения наличия соглашения между авторами на отчуждение авторских прав , выводы по данным доводам отсутствуют в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции. Установление данных обстоятельств на стадии рассмотрения апелляционной жалобы имело существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку влияет на правомерность вывода суда первой инстанции о том, что исключительные права на музыкальные произведения с текстом «Где же ты, мечта?» (музыка ФИО6, текст ФИО9), «Полет на дельтаплане» (музыка ФИО6, текст ФИО10), «Песня о корабле» из к/ф «Свой среди чужих, чужой среди своих» (музыка ФИО6,
между соавторами по вопросам распоряжения исключительными правами на произведение, созданное в соавторстве или что такое соглашение должно быть выражено в едином документе (при наличии договора с каждым из авторов). Вместе с тем указанные доводы не получили оценки в суде апелляционной инстанции, не были рассмотрены судом апелляционной инстанции в сравнении с иными доказательствами по делу, и во взаимосвязи с положениями статьи 10 Закона об авторском праве в контексте подтверждения наличия соглашения между авторами на отчуждение авторских прав , выводы по данным доводам отсутствуют в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции. Установление данных обстоятельств на стадии рассмотрения апелляционной жалобы имело существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку влияет на правомерность вывода суда первой инстанции о том, что исключительные права на музыкальное произведение с текстом «Я слушал дождь» не перешли от ФИО2 и ФИО1 к истцу, который и проверялся судом апелляционной инстанции с учетом позиций авторов (отзывы на апелляционную жалобу). В соответствии с
на указанный объект авторского права, ответчиком были нарушены его авторские права на созданные им фотографические произведения, как исключительные права на использование произведения в любой форме и любым способом, предусмотренные статьей 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и личные неимущественные права, защита которых предусмотрена статьей 1251 Гражданского кодекса Российской Федерации, что выразилось в использовании фотографических произведений истца без его ведома и без указания его имени в книге, в отсутствие договорных отношений с истцом на отчуждение авторских прав или использования произведения в любой форме и любым способом. Данные действия ответчика являются нарушением исключительного права истца как правообладателя на созданные им произведения, и влечет предусмотренную законом ответственность. При этом суд правомерно отверг довод ответчика о том, что фотографические произведения в книге являются служебными, поскольку доказательств того, что спорный снимок создавался в качестве служебного задания работодателя, а также того, что на использование принадлежащего Максину В.А. фотоснимка было получено его согласие, ответчиком не представлено.
Фотосъемку осуществлял с помощью собственного оборудования: фотокамеры Canon 5DMarkIII, объективов и вспышки. Фотография ...3 входила в фотосессию и была также размещена истцом на сервере телерадиокомпании «Наш Дом» для удобства передачи в личное пользование авторам программ. О том, что фотография истца будет использована для создания фирменного календаря и использовании в оформлении телеканала и претерпит изменения, в известность поставлен не был. Денежный гонорар или иное вознаграждение за фотосъемку или издание календаря не получал. Договор на отчуждение авторских прав указанной фотосъемки не подписывал. Считает, что ответчиком нарушены его личные неимущественные права, а также ответчик не заключил с истцом авторского договора о передаче имущественных прав, чем нарушил имущественное право истца. Кроме этого, ввиду того, что ответчик в своих рекламных целях использовал произведение истца, полученное обманным путем, и тиражировал произведение без указания сведений об авторе, по мнению истца, ему был причинен моральный вред в виде нравственных страданий. 26.07.2018 по электронному адресу и заказным письмом
исключительные права на использование произведения в любой форме и любым способом, предусмотренные статьей 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и личные неимущественные права, защита которых предусмотрена статьей 1251 Гражданского кодекса Российской Федерации, что выразилось в использовании фотографических произведений истца без его ведома и без указания его имени в статье, размещенной на сайте, «ГИБДД предупреждает Оренбургских водителей об ухудшении погоды» (№), администраторам сайта которого является ИП ФИО2 в отсутствие договорных отношений с истцом на отчуждение авторских прав или использования произведения в любой форме и любым способом. Данные действия ответчика являются нарушением исключительного права истца как правообладателя на созданные им произведения, и влечет предусмотренную законом ответственность, в том числе в виде компенсации морального вреда ввиду нарушения неимущественных прав истца. Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из характера допущенного нарушения, степень вины ответчика, принципа разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, и удовлетворяет требования истца в размере 10000 рублей. В силу
Требования мотивировал тем, что является учредителем и главным редактором городского информационного портала «LifeKostroma.ru», а также правообладателем 12 фотографий «День города в Костроме 2018», опубликованных им в августе 2018 г на вышеуказанном портале и в тематической группе Дня города Костромы социальной сети «ВКонтакте». В сентябрьском номере печатного журнала «НОМЕР Кострома», учредителем и главным редактором которого является ответчик, без ведома и согласия истца, в отсутствие договора на использование, распространение, воспроизведение и переработку, либо договора на отчуждение авторских прав , с удалением специальной маркировки в виде указания личного сайта abrehov.ru, были опубликованы 12 фотографий истца. В досудебной претензии, проинформировав о противоправном использовании фотографии, он предлагал ответчику за неправомерное использование интеллектуальных прав, выплатить денежную компенсацию в размере ... и столько же за удаление информации об авторстве. В ответ на претензию ФИО2 перечислила на его банковскую карту ..., а в очередном номере журнала от <дата> появилось указание на то, что он, ФИО1, является автором
компенсации за нарушение авторских прав. Требования мотивировал тем, что он является правообладателем 12 фотографий «День города в Костроме 2018», опубликованных им на портале «LifeKostroma.ru» 19 августа 2018 года, а также и в тематической группе Дня города Костромы социальной сети «ВКонтакте»14 августа 2018 года. Однако эти фотографии с удалением специальной маркировки в виде указания личного сайта abrehov.ru, без его ведома и согласия, в отсутствие договора на использование, распространение, воспроизведение и переработку, либо договора на отчуждение авторских прав , были опубликованы в вышедшем 9 сентября 2018 года сентябрьском номере печатного журнала «НОМЕР Кострома» на 6-7 страницах с заголовком «Кострома день города/день города Кострома», учредителем и главным редактором которого является ответчик. В этой связи просил взыскать с ответчика за неправомерное использование, опубликование произведений денежную компенсацию в сумме 120 000 руб., из расчета по 10 000 руб. за каждое произведение; за удаление с этих произведений специальной маркировки - указания адреса личного сайта, денежную
