№ 304-ЭС23-8751(2) ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 24 ноября 2023 года Судья Верховного Суда Российской Федерации Букина И.А., изучив кассационную жалобу ФИО1 на определения Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.06.2023 и от 03.08.2023 по делу № А27-3801/2021 Арбитражного суда Кемеровской области о банкротстве общества с ограниченной ответственностью "Сибирская топливная компания" (далее – должник), установил: в рамках дела о банкротстве должника его конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд первой инстанции с заявлением об установлении ответственности за неисполнение обязательства в натуре , о взыскании с ФИО1 судебную неустойку в размере 6 000 руб. за неисполнение определения суда от 11.04.2022. Определением суда первой инстанции от 03.08.2022, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 12.10.2022, заявленные требования заявлены частично, с ФИО1 в пользу должника взыскано 3 000 руб. судебной неустойки за каждый календарный день неисполнения определения суда от 11.04.2022 с даты его вынесения и до даты полного исполнения обязательств ответчиком. Определением суда кассационной инстанции
исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. Вместе с тем принципом исполнимости судебного акта обусловлена необходимость исследования вопроса о фактическом наличии документации должника у бывшего руководителя. По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», а также положений всего раздела этого постановления « Ответственность за неисполнение обязательства в натуре », позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 30.01.2017 № 305-ЭС16-14210, от 24.10.2017 № 308-ЭС17-8172, возлагаемая по суду обязанность по исполнению обязательства в натуре для ответчика должна быть объективно и субъективно исполнимой. Конкурсный управляющий, заявивший об истребовании строго определенных документов, должен разумным образом обосновать свое утверждение об объективном существовании таких документов, а также наличие у бывшего руководителя должника нормативно установленной обязанности по их хранению (пункт 16 информационного письма Президиума Высшего
вопрос о допустимости понуждения должника исполнить обязанность в натуре, суд учитывает не только положения Гражданского кодекса Российской Федерации, иного закона или договора, но и существо соответствующего обязательства. Кредитор не вправе требовать по суду от должника исполнения обязательства в натуре, если осуществление такого исполнения объективно невозможно, в частности, в случае гибели индивидуально-определенной вещи, которую должник был обязан передать кредитору (пункт 23 Постановления № 7). По смыслу вышеназванных разъяснений, а также положений раздела « Ответственность за неисполнение обязательства в натуре » Постановления № 7, возлагаемая судом обязанность по исполнению обязательства в натуре для ответчика должна быть объективно и субъективно исполнимой. Установив, что Общество, отсоединив объекты Компании от сетей водоснабжения и водоотведения, а также исключив Компанию из числа субабонентов в договорах, заключенных с Предприятием, нарушило права истца, суд первой инстанции и подержавшие его суды апелляционной и кассационной инстанций пришли к выводу об обоснованности заявленных требований, в связи с чем возложили на Общество обязанность
как судебный акт, обязывающий передать документы, отсутствующие у лица, должен обладать признаками исполнимости (статья 16 АПК РФ). Вместе с тем принципом исполнимости судебного акта обусловлена необходимость исследования вопроса о фактическом наличии истребуемых документов у должника и третьих лиц. По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», положений раздела « Ответственность за неисполнение обязательства в натуре » и позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 30.01.2017 № 305-ЭС16-14210, от 24.10.2017 № 308-ЭС17-8172, возлагаемая по суду обязанность по исполнению обязательства в натуре для ответчика должна быть объективно и субъективно исполнимой. Принятие судебного акта об истребовании имущества или документации, возможность передачи которых у ответчика отсутствует, противоречит принципу исполнимости судебных актов и указанным выше разъяснениям, на что, также, указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986,
при банкротстве», арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» а также положений всего раздела « Ответственность за неисполнение обязательства в натуре » и позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 30.01.2017 № 305-ЭС16-14210, от 24.10.2017 № 308-ЭС17-8172, возлагаемая по суду обязанность по исполнению обязательства в натуре для ответчика должна быть объективно и субъективно исполнимой. Арбитражным судом должны приниматься только такие судебные акты, которые могут быть реально исполнены, поскольку иначе судебный акт будет не соответствовать требованиям статьи 16 АПК РФ и может создать угрозу необоснованного привлечения к ответственности. Общеправовой принцип правовой определенности
судебной неустойки устанавливается в рамках исполнительного производства. Вместе с тем, судебная неустойка не может быть взыскана за период, предшествующий моменту рассмотрения вопроса о ее присуждении, поскольку взыскание судебной неустойки за период до указанного момента не отвечает той цели, для которой она установлена - стимулирование должника к совершению каких-либо действий или к воздержанию от них, поскольку судебная неустойка представляет собой меру, направленную на побуждение должника в будущем к исполнению судебного акта, а не ответственность за неисполнение обязательства в натуре . Как следует из пояснений истца, за выдачей исполнительного листа она не обращалась. Доводы ответчика об исполнении решения суда истцом в ходе судебного разбирательства не опровергнуты. Суд учитывая, что истцом не доказан факт неисполнения решения суда, а так же то, что по смыслу ст. 308.1 ГК РФ взыскание судебной неустойки за период, предшествующий моменту рассмотрения вопроса о ее присуждении, невозможно, приходит к выводу, что оснований для удовлетворения заявления о взыскании неустойки не
судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1). 2. Защита кредитором своих прав в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи не освобождает должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства (глава 25)». Применение данной нормы разъяснено Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. №7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» в разделе « Ответственность за неисполнение обязательства в натуре » (пункты 22, 28-36), где в п. 30 было отмечено, что «Правила пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ не распространяются на случаи неисполнения денежных обязательств». Судебный акт, за неисполнение которого истец просит привлечь ответчика к ответственности по ст. 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, не содержит требований к ответчику об исполнении перед истцом обязательств в натуре. Апелляционное определение Московского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № в его резолютивной части указывает на необходимость
пользу кредитора-взыскателя. Разрешая заявление ФИО1 о взыскании судебной неустойки и отказывая в его удовлетворении, суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными нормами права, учитывая исполнение ответчиком решения суда, пришел к обоснованному выводу о том, что по смыслу статьи 308.1 Гражданского кодекса Российской Федерации взыскание судебной неустойки за период, предшествующий моменту рассмотрения вопроса о ее присуждении, невозможно, поскольку судебная неустойка представляет собой меру, направленную на побуждение должника в будущем к исполнению судебного акта, а не ответственность за неисполнение обязательства в натуре . Приведенные в частной жалобе доводы основаны на неверном толковании норм процессуального закона и основанием к отмене определения суда не являются. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену определения, судом не допущено, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения жалобы. На основании изложенного, руководствуясь статьями 329, 333, 334 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд ОПРЕДЕЛИЛ: определение Калужского районного суда Калужской области от 01 октября 2019 года оставить без изменения, частную
