жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.10.2018, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2018 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 22.03.2019 по делу № А60-1056/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник), установил: в рамках дела о банкротстве должника финансовый управляющий его имуществом обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО3 и ФИО1 о признании недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации единой взаимосвязанной сделки по переводу прав по договору инвестирования от 13.10.2015 № О/2-108, оформленной соглашением о передаче (уступке) прав (требований) от 05.04.2016, заключенным между ФИО2 и ФИО3, соглашением о передаче (уступке) прав (требований) от 16.06.2017, заключенным между ФИО3 и ФИО1, а также договором займа от 02.02.2017 № 02/02 между ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки. Определением арбитражного суда первой инстанции от 15.10.2018, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 19.12.2018 и округа от 22.03.2019, заявление финансового управляющего удовлетворено. В
акции установлены вступившим в законную силу решением Кущевского районного суда Краснодарского края от 17.06.2015 по делу № 2-260-15. Согласно указанному судебному акту, ФИО1 11.03.2012 продала принадлежащие ей 40% акций Общества ФИО12 В начале декабря 2014 года ФИО2 стало известно о заключении между ФИО12 и ФИО11 договора купли-продажи акций. ФИО2 обратился в суд общей юрисдикции с иском к ФИО11, ФИО12, Обществу, генеральному директору Общества ФИО20 об истребовании акций из чужого незаконного владения, переводеправ и обязанностей покупателя по договору купли-продажи акций, о досрочном расторжении трудового договора с руководителем Общества. ФИО1 также обратилась в суд общей юрисдикции с иском к ФИО2, ФИО11, ФИО12, ФИО20, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО4, ФИО3, ФИО10 о досрочном расторжении трудового договора, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о переводе прав и обязанностей покупателя акций общества. Определением Кущевского районного суда Краснодарского края от 08.04.2015 указанные иски объединены в одно производство. Решением Кущевского районного суда Краснодарского
(Республика Башкортостан, г. Уфа), ФИО18 (Республика Башкортостан, г. Уфа), ФИО19 (Республика Башкортостан, г. Уфа), ФИО20 (Республика Башкортостан, г. Уфа), ФИО21 (Республика Башкортостан, г. Уфа), ФИО22 (Республика Башкортостан, г. Уфа), при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью ателье «Гузель» (далее – общество ателье «Гузель», общество), ФИО23 (далее – ФИО23), межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 39 по Республике Башкортостан, о переводеправ и обязанностей покупателей по договорам купли-продажи доли в уставном капитале общества ателье «Гузель» от 24.02.2009, 12.05.2009, 26.07.2010 (с учетом заявления об изменении исковых требований на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации приняла участие представитель истца ФИО24 Ответчики и третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, в заседание суда не явились, извещены о времени и месте судебного заседания с соблюдением требований Арбитражного
управляющего и возложение на него гражданско-правовой ответственности в виде возмещения причиненных такими действиями убытков. В этой связи рассмотрение заявления сособственника имущества должника о переводе на него, как на лицо, обладающее преимущественным правом выкупа доли в праве собственности на имущество, должно быть разрешено в деле о несостоятельности (банкротстве) должника. Таким образом, учитывая, что предметом спора по сути являлся порядок заключения договора купли-продажи по результатам проведения торгов по продаже имущества должника, а также то, что перевод прав по договору напрямую влияет на ход дела о банкротстве, заявление ФИО2 должно было быть разрешено по существу в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Президент-Нева». При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции о возвращении заявления подлежит отмене с направлением вопроса на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Руководствуясь статьями 176, 223, 268, частью 3 статьи 270, пунктом 2 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд ПОСТАНОВИЛ: Определение Арбитражного суда города
Управлением ФАС по РТ результат аукциона от 08.10.2015 был аннулирован. Ходатайство истца мотивировано проведением ответчиком аукциона на право заключения договора аренды имущества в нарушение преимущественного права арендатора – истца на заключение договора аренды. По мнению истца в случае проведения очередного аукциона на право заключения договора аренды имущества цена возрастет (пределов в повышении цены нет). Данный факт, в случае принятия судебного акта в пользу истца, приведет к причинению значительного ущерба заявителю или сделает невозможным перевод прав по договору аренды на условиях высокой арендной платы. Суд первой инстанции отказывая в принятии обеспечительных мер правомерно не нашел правовых оснований, предусмотренных ст. 90 АПК РФ, для удовлетворения заявления истца, поскольку обстоятельства, при наличии которых возможно применение обеспечительных мер, истец не указал и не представил доказательства того, что непринятие испрашиваемых им мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, а также причинить ущерб заявителю. В соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации
либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения. Таким образом, поскольку спорное соглашение является ничтожной сделкой, соответственно оно не породило каких-либо прав и обязанностей, о переводе которых заявлено истцом по настоящему иску. Также суд апелляционной инстанции, считает необходимым отметить, что такой способ защиты как перевод прав по договору купли-продажи доли является следствием нарушения преимущественного права ее приобретения и направлен на возможность восстановления такого нарушенного права данным способом. В свою очередь указанная истцом норма права (пункту 18 статьи 21 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») и предусмотренный в ней способ защиты, не подлежит применению в рассматриваемом случае, поскольку предметом рассмотрения является соглашение о расторжении договора продажи доли общества. С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта
исполнено не позднее 31.12.2021. 17.01.2022 Общество перечислило истцу 2700 руб. в счет оплаты стоимости акций. В свою очередь, отмененное впоследствии постановление от 29.12.2021 было фактически исполнено в части регистрации права собственности Общества на 27 акций, являющихся предметом спора, что подтверждается уведомлением реестродержателя от 18.01.2022, адресованного ФИО5, в котором содержится указание на отсутствие на его лицевом счете акций Общества. Таким образом, принимая во внимание истечение срока на оплату цены акций, а также то, что перевод прав по Договору от 30.11.2020 (в части притязаний на них) фактически состоялся, истец полагает, что имеют место все основания для взыскания с АО «Невский Проект» остатка задолженности по оплате цены Договора от 30.11.2020, а именно 23 797 300 рублей. Данные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с настоящим исковым заявлением. Суд первой инстанции, исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 190, 309, 310, 421, 431,
предусмотренных законом. То есть расторжение брака между созаемщиками по кредитному договору и фактическое исполнение обязательства по погашению кредита и уплате процентов одним из них, не создает право этого заемщика на перевод на него прав по договору на получение субсидий по возмещению части процентной ставки по кредиту при отсутствие на это согласия других участников кредитного правоотношения. Как следует из материалов дела и объяснений истца, ни Республиканский фонд жилья и ипотеки, ни ФИО3 согласия на перевод прав по договору № от ДД.ММ.ГГГГ не выразили, соглашения между этими лицами не достигнуто. Условиями договора № от ДД.ММ.ГГГГ возможность перевода прав и обязанностей по нему на созаемщика по кредитному договору не предусмотрена. Не предусмотрена такая возможность и законом. Довод стороны истца о наличии сингулярного правопреемства сторон в связи с прекращением кредитных обязательств ФИО2 и погашением кредита только ФИО1 суд находит несостоятельным. Согласно условиям кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ истец и ответчица ФИО3 являются созамщиками, т.е.
что ДД.ММ.ГГГГ земельный участок площадью 3000 кв.м с кадастровым №, расположенный по адресу: <адрес>, в районе № по 1-му <адрес>у в <адрес>, предоставлен по договору аренды №-яс для завершения строительства складской базы с административным зданием и холодными складскими помещениями с инженерными коммуникациями, ФИО4 С ДД.ММ.ГГГГ правообладателем объекта незавершенного строительства по адресу: <адрес>, в районе № по 1-му <адрес>у в <адрес>, площадью 705кв.м., кадастровый №, являлся ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ на основании дополнительного соглашения № произведен перевод прав по договору аренды №-яс от 30.03.2015г. от ФИО4 на ФИО1 16.01.2018г. срок действия договора аренды истек. Решением Дзержинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ признано отсутствующим зарегистрированное право ФИО1 на здание с кадастровым номером № расположенное по адресу: <адрес>, в районе № по 1-му <адрес>у как на объект недвижимости. Правоустанавливающие документы ФИО1 на земельный участок не предоставлены. Действий по оформлению прав на земельный участок ответчиком не предпринималось. Пункт 7 части 1 статьи 1 Земельного кодекса РФ
адресу: <адрес>, истцом по договору купли-продажи был приобретен земельный участок площадью 274 кв.м с кадастровым номером №. Земельные участки с кадастровыми номерами № и № являются самостоятельными объектами недвижимости, документальных подтверждений наличия на них объектов, необходимых для обслуживания части жилого дома, находящейся в собственности истицы, в материалах дела не содержится. При таких обстоятельствах суд правомерно указал на отсутствие оснований для удовлетворения заявленных требований. Кроме того, судебная коллегия полагает необходимым отменить, что действующим законодательством перевод прав по договору аренды не предусмотрен. Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке выводов суда и не свидетельствуют о неправильности постановленного решения. Разрешая заявленные требования, суд правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства. На основании вышеизложенного, руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия определила: решение Советского районного суда г. Владивостока от
учетом того, что ответчик фактически не понесла материальных затрат, при разделе общего имущества, требовать в натуре 50%, то есть примерно 214 300 рублей. Также по взятому кредитному обязательству на ответчика возлагается долговое обязательство в сумме 250 000 рублей и выплаченные проценты. Учитывая, что он фактически сособственник и совместно с ответчиком кредитор по заключенному договору, он готов стать единоличным должником по кредитному обязательству, если станет единолично стороной по предварительному договору купли-продажи. Истец просит признать перевод прав по договору купли-продажи жилого помещения от 11.04.2018 № с ФИО2 на него – ФИО1 В судебном заседании истец и его представитель ФИО3 поддержали свои требования в полном объеме, дали пояснения, аналогичные доводам, изложенным в исковом заявлении. В судебном заседании ответчик ФИО2 не признала исковые требования, указывая, что в настоящее время предварительный договор купли-продажи расторгнут, долговые обязательства подлежат разделу при разделе совместно нажитого имущества. В судебном заседании представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета
