1173 названного Кодекса и другие необходимые меры по охране наследства, управлению им. Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, руководствуясь положениями действующего законодательства, регулирующими спорные отношения, суд округа отменил апелляционное определение и отказал в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве, так как пришел к правильному выводу, что доверительное управление применяется как мера по охране наследства и управлению им на срок до принятия наследства наследниками. В данном случае полномочия доверительного управляющего в силу целей и задач его деятельности не могут подменять собой правомочия наследников участника общества, ввиду различного характера видов деятельности субъектов, в связи с чем наделение доверительного управляющего правами и обязанностями правопреемника истца по иску, не представляется возможным. Доводы заявителя не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, способных повлиять на исход дела. С учетом изложенного и руководствуясь статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд ОПРЕДЕЛИЛ: Отказать в передаче кассационной жалобы
через информацию, содержащуюся в ЕГРЮЛ, суды обоснованно его отклонили в связи со следующим. В силу подпункта «д» пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц» в ЕГРЮЛ содержатся лишь сведения о лице, осуществляющем управление долей общества, переходящей в порядке наследования. Необходимость внесения в ЕГРЮЛ сведений об управлении долями в уставном капитале общества в иных случаях законом не предусмотрена. Таким образом, законодательство не связывает возникновение либо прекращение полномочий доверительного управляющего с фактом внесения в государственный реестр таких сведений. Анализ совокупности представленных доказательств позволил судам прийти к выводу о том, что ФИО1 осуществлял текущую деятельность в рамках заключенных договоров и, соответственно, квалификация договоров в качестве мнимых, заключенных лишь с целью избежания квалификации действий третьих лиц на торгах в качестве картеля, не доказана. Суды приняли во внимание также обстоятельства, установленные арбитражными судами в делах № А60-18730/2020, А76-35886/2019, а также - судами общей юрисдикции в делах
положениями статьи 1202 Гражданского кодекса Российской Федерации, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, приняв во внимание экспертное заключение, установив, что исковое заявление подписано лицом, не имеющим полномочий на его подписание, пришли к выводу о наличии правовых оснований для оставления его без рассмотрении применительно к пункту 7 части 1 статьи 148 АПК РФ. При этом суды исходили из того, что согласно личному закону иностранной компании на момент подачи настоящего искового заявления компания в связи с аннулированием сертификата о регистрации и в связи с введением в отношении нее процедуры банкротства не обладала процессуальной правоспособностью, необходимой для предъявления исков от своего имени. Судами отмечено, что настоящий иск мог быть предъявлен только доверительнымуправляющим от имени доверительного управляющего. Доводы заявителя кассационной жалобы о наличии у лица, подписавшего исковое заявление, права на его подписание, равно как и о наличии у доверительного управляющего полномочий на выдачу доверенности третьему лицу,
предпринимателя, доверительный управляющий имуществом не наделен правом осуществления предпринимательской деятельности от имени безвестно отсутствующего предпринимателя. Судом апелляционной инстанции также обоснованно отклонен довод жалобы относительно обязанности государственной регистрации договора доверительного управления, как не основанный на нормах гражданского законодательства. Пунктом 2 статьи 1017 ГК РФ предусмотрена государственная регистрация передачи недвижимого имущества в доверительное управление, а не государственная регистрация договора доверительного управления. Договор доверительного управления от 23.08.2010 № 2/34/10 заключен в письменной форме, содержит в себе полномочия доверительного управляющего по управлению как недвижимым имуществом, так и иным имуществом (имущественными правами). Судами исследованы и оценены документы, представленные истцом в обоснование своих исковых требований, в том числе акт сверки от 30.09.2008. Данный документ признан судом надлежащим доказательством, доводы кассационной жалобы о том, что акт сверки является недостоверным, недопустимым и ненадлежащим доказательством по делу, направлены на переоценку выводов арбитражного суда по фактическим обстоятельствам. Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций
акционеров ФИО8 не имел. Список акционеров запрашивался для проведения собрания лишь по состоянию на 11.01.2013. Согласно представленному ОАО «Реестр» по запросу суда списку акционеров ЗАО «Марко Поло СПб» по состоянию на 17.01.2013 в реестре акционеров имелись сведения об акционерах, соответствующие сведениям, указанным в абзаце четвертом протокола от 25.02.2013 №1/ВОСА, при этом, в собрании принимал участие доверительный управляющий 1 акцией, принадлежащей Компании ОМНИЛАЙТСТАР ЛИМИТЕД» - ООО «Ремспецком», который обеспечил наличие кворума в 51 голос. Полномочия доверительного управляющего надлежащим образом не подтверждены, третье лицо факт выдачи доверенности на участие и голосование в собрании отрицает. Действия ООО «Ремспецком» свидетельствуют о сговоре с акционером ФИО9 Генеральный директор ФИО7 не имел право созывать собрание 19.04.2013. Таким образом, суд посчитал собрания акционеров, на которых приняты оспариваемые решения, недействительными, а, следовательно, недействительным и решение о регистрации изменений в ЕГРЮЛ на основании указанных собраний, так как решение собрания акционеров, на котором он был избран, не имеет юридической
выводы судов первой и апелляционной инстанций и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов. Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, общество «Восьмая заповедь» является доверительным управляющим исключительного права на спорную фотографию авторства ФИО1, в защиту прав на которое предъявлен иск по настоящему делу. Ответчик оспаривает право истца на иск, ссылаясь на то, что право на предъявление от своего имени требований о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав не входит в полномочия доверительного управляющего . Судебная коллегия полагает, что данный довод подлежит отклонению по следующим основаниям. Согласно положениям статьи 1012 ГК РФ по договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя). Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему. Осуществляя доверительное
в доверительное управление. Таким образом, доверительный управляющий вправе реализовывать права участника Общества, в том числе, предусмотренное статьями 8 и 50 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" право на получение информации и документов о деятельности Общества. Суд апелляционной инстанции отмечает, что ЛФП передала свои права участника в ООО «Санаторий «Черная речка» истцу на основании договора доверительного управления, следовательно, ООО «Лэнд&Хаус», являясь доверительным управляющим долей ЛФП в уставном капитале ООО «Санаторий «Черная речка», осуществлял полномочия доверительного управляющего по истребованию документов от своего имени, выступал в защиту собственных корпоративных прав, имеющихся у него на основании договора и действующего законодательства. Довод о том, что судом не дана оценку и не исследованы доказательства, представленные ответчиком по настоящему делу, не расценивается апелляционным судом как основание для отмены судебного акта, поскольку неуказание в судебном акте на исследование всех доводов и каких – либо документов не свидетельствует о нарушении судом норм процессуального права, которые привели к
ФИО1 обратилась в суд с иском к МРИ ФНС России № по <адрес>, ФИО4 ФИО11 об исключении сведений из Единого государственного реестра юридических лиц по тем основаниям, что протоколом № от ДД.ММ.ГГГГ общего собрания участников ООО «Каретный двор» она была назначена директором ООО «Каретный двор».ДД.ММ.ГГГГ единственный участник ООО «Каретный двор» ФИО2 умер. После его смерти по заявлению <данные изъяты> ФИО4 было заведено наследственное дело. Договором доверительного управления от ДД.ММ.ГГГГ нотариусом <адрес> были переданы полномочия доверительного управляющего относительно 100% доли в уставном капитале ООО «Каретный двор» ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ она была уволена с должности директора ООО «Каретный двор», об увольнении был уведомлен доверительный управляющий ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ она уведомила МРИ ФНС России № по <адрес> о том, что уволена по собственному желанию. ДД.ММ.ГГГГ по акту приема-передачи она передала все документы и имущество ООО «Каретный двор» ФИО3 и ФИО4 Она желает, чтобы из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Каретный двор» были исключены
осуществления доверительного управления в отсутствием расчетного счета признается и самим ФИО3 в исковых заявлениях к наследникам ФИО10 - ФИО1 и ФИО7 Заявляя в суде требования обязать ФИО1 предоставить отчет с информацией о доходах и расходах доверительного управления, ФИО3 ссылается, что не располагает данной информацией, а, следовательно, он не может и не составлял требуемые нотариусом отчеты с указанием информации о доходах, сгруппированных по месяцам. Из указанного следует, что фактически ФИО3 не осуществляет надлежащим образом полномочия доверительного управляющего . В связи с тем, что ФИО3 не открыл расчетный счет доверительного управляющего, его личное имущество не обособлено от имущества доверительного управления, как того требует закон. Также указывает в своих пояснениях, что второй наследник ФИО10 - ФИО7 14 сентября 2021 года обращался к нотариусу Благовещенского нотариального округа ФИО5 с уведомлением о прекращении договора доверительного управления с ФИО3 в связи с тем, что ФИО3, не имея расчетного счета доверительного управляющего, не может осуществлять полномочия
к административной ответственности по части 1 статье 9.1 КоАП РФ. Представитель ООО «Оренбургтехсервис» по доверенности ФИО1 в судебном заседании просила прекратить производство по делу об административном правонарушении, применив статью 2.9 КоАП РФ. При этом, пояснила, что они предприняли все действия для регистрации опасных производственных объектов и получении специального разрешения. Однако Ростехнадзор документы на регистрацию не принимает и в регистрации отказывает в связи с несоответствием документов собственника опасных производственных объектов ООО «РИТЭК». Кроме того, полномочия доверительного управляющего на распоряжение имуществом возникли с 7 февраля 2019 года, после государственной регистрации передачи недвижимого имущества в доверительное управление. Представитель ООО «Оренбургтехсервис» по доверенности ФИО2 в судебном заседании пояснила, что с их стороны были приняты все необходимые меры для регистрации опасных производственных объектов. Однако собственник опасных производственных объектов ООО «РИТЭК» не принимает меры для устранения недостатков в своих документах и урегулирования вопроса о регистрации опасных производственных объектов. Выслушав лиц, участвующих по делу, исследовав письменные
ГК РФ перед учреждением доверительного управления в отношении наследственного имущества и заключению указанных договоров доверительного управления такого согласия со стороны органа опеки и попечительства не получила, чем существенно нарушила права малолетнего наследника ФИО7 Данное обстоятельство свидетельствует о нарушении закона при заключении договоров доверительного управления в отношении наследственного имущества, оставшегося после смерти ФИО11, а именно 100% уставного капитала обществ- Санаторий «Солнечный», «Росток» и «Питергоф», в связи с чем эти сделки подлежат признанию недействительными. Исполняя полномочия доверительного управляющего , ответчик ФИО3, своим решением за № от ДД.ММ.ГГГГ продлил на срок оговоренный Уставом предприятия, который составляет 5 лет, полномочия директора ООО «Санаторий Солнечный». В связи с чем, истец ФИО1 считает, что у ФИО3 отсутствовали полномочия по продлению срока пребывания в должности директора общества. Полномочия доверительного управляющего ограничены договором заключенным с ним, в частности сроком, на который он заключен. Поскольку в рассматриваемом случае срок договора доверительного управления установлен до ДД.ММ.ГГГГ, исполнительный орган общества,
то есть после смерти ФИО1 Так же зарегистрирован договор аренды от ***, регистрационная запись --- с Обществом с ограниченной ответственностью «-.-», в лице генерального директора ФИО4, действующего на основании Устава, ИНН -.-, в котором со стороны арендодателя умерших собственников земельных долей, в отношении земельных долей выступал ФИО5 являющийся лицом, уполномоченным решением общего собрания участников общей долевой собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером --- *** в силу закона осуществляет полномочия доверительного управляющего земельными долями на период до перехода прав на эту земельную долю по наследству. В соответствии с условиями договора арендодатели передают, а арендатор принимает в аренду за плату во временное владение и пользование земельный участок находящийся в долевой собственности, с кадастровым номером --- общей площадью -.- кв.м. местоположение земельного участка: ... из земель сельскохозяйственного назначения для сельскохозяйственного назначения. В договоре аренды от *** доля в праве общей долей собственности ФИО1 определена. Однако по данным
