Постановление конституционного суда по срокам давности - гражданское законодательство и судебные прецеденты

в законе ответственность за правонарушения, так и устранять ее, а также определять, какие меры государственного принуждения подлежат использованию в качестве средств реагирования на те или иные противоправные деяния и при каких условиях возможен отказ от их применения ( Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 года N 16-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 июня 2011 года N 860-О-О, от 16 июля 2013 года N 1226-О и др.). В этих целях федеральный законодатель, действуя в рамках предоставленных ему дискреционных полномочий, предусмотрел в Уголовном кодексе Российской Федерации основания отказа от уголовного преследования определенной категории лиц и прекращения в отношении них уголовного преследования, включая такое нереабилитирующее основание, как истечение сроков давности уголовного преследования. Закрепляя в статье 78 данного Кодекса правило, согласно которому лицо освобождается от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, определяемых в зависимости от тяжести преступления и исчисляемых со дня совершения преступления и до момента вступления

редакции статьи 113 Налогового кодекса Российской Федерации, введя условие, при котором течение срока привлечения к ответственности приостанавливается. Как известно, законы, устанавливающие новые налоги или ухудшающие положение налогоплательщиков, обратной силы не имеют (статья 57 Конституции Российской Федерации). Следовательно, положения статьи 113 Налогового кодекса Российской Федерации в новой редакции могли применяться только с 1 января 2007 года. 2. В своем постановлении от 20 сентября 2011 года ЕСПЧ отметил, что Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2005 года изменило трактовку нормы о сроке давности . Следовательно, у Суда возник вопрос о соответствии данного изменения требованиям законности - статье 1 Протокола N 1 (пункт 565), так как в указанном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации было определено условие, согласно которому в случае, если налогоплательщик противодействует проведению налоговой проверки и, таким образом, затягивает принятие соответствующего решения, течение срока давности может быть приостановлено составлением акта, т.е., как мною было указано выше, Конституционный Суд Российской Федерации

(часть 4) во взаимосвязи со статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее понимании Европейским Судом по правам человека относительно критериев разумных сроков ( Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2013 года N 14-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года N 1056-О). Учитывая, что в стадии возбуждения уголовного дела разрешается лишь вопрос о наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, как основания для принятия соответствующего процессуального решения (статья 140 УПК Российской Федерации), и лицо может быть признано потерпевшим лишь с момента возбуждения уголовного дела (часть первая статьи 42 УПК Российской Федерации), вопрос о признании лица потерпевшим в случае, если в возбуждении уголовного дела было отказано в связи с истечением срока давности уголовного преследования, остается, таким образом, неразрешенным в уголовно-процессуальном порядке и, по общему правилу, разрешен быть не может, а потому не может ни презюмироваться, ни отвергаться причинение преступлением физического,

сложившейся судебной практике, основанной, в том числе на правовых позициях, изложенных в пункте 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях», постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6971/10, от 04.02.2014 № 13004/13. В то же время согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.01.2019 № 3-П, принятом уже после вынесения обжалуемых судебных актов, КоАП РФ различает общие и специальные (более продолжительные) сроки давности привлечения к ответственности за административные правонарушения. Они обусловлены дифференцированным подходом к обеспечению неотвратимости ответственности, продиктованным существенными различиями тех или иных административных правонарушений. При этом закрепление более длительных сроков давности само по себе не нарушает требования определенности правового регулирования и не влечет за собой риска их произвольного истолкования и применения. Ответственность за совершение правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.1 КоАП РФ, направлена на

в суде, привлек общество к указанной административной ответственности, назначив наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей. Суд апелляционной инстанции согласился с указанными выводами и оставил без изменения решение суда первой инстанции. Обжалуя судебные акты в Верховный Суд Российской Федерации, общество приводит доводы об истечение срока давности привлечения общества к административной ответственности на момент рассмотрения дела в суде. Ссылаясь на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.01.2019 № 3-П, общество указывает, что суды неправомерно расценили допущенное обществом правонарушение как посягающее на права потребителей, срок давности привлечения к административной ответственности за совершение которого в силу части 1 статьи 4.5 КоАП РФ составляет один год и не истек на момент рассмотрения дела в суде. Между тем, обжалуемые судебные акты в части применения в отношении вмененного правонарушения годичного срока давности привлечения к административной ответственности соответствуют сложившейся судебной практике, основанной, в том числе на правовых позициях, изложенных в пункте 21 постановления

суда общей юрисдикции со ссылкой в обжалуемых актах на то, что на момент вынесения мировым судьей постановления о привлечении ФИО1 к административной ответственности срок давности привлечения к административной ответственности, установленный частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для данной категории дел, не истек. Вместе с тем эти выводы судебных инстанций являются преждевременными ввиду следующего. В настоящей жалобе защитник - адвокат Воронцова Ю.К., ссылаясь на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.05.2022 № 19-П, настаивает на том, что срок давности привлечения к административной ответственности в соответствии с частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях подлежал исчислению со дня совершения административного правонарушения, и на день вынесения постановления мирового судьи судебного участка № 64 района Ясенево г. Москвы от 22.03.2021 № 5-155/2021 истек, что является основанием для прекращения производства по делу, предусмотренным пунктом 6 части 1 статьи 24.5 этого Кодекса. Предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации

сложившейся судебной практике, основанной, в том числе на правовых позициях, изложенных в пункте 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях», постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6971/10, от 04.02.2014 № 13004/13. В то же время согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.01.2019 № 3-П, принятом уже после вынесения обжалуемого судебного акта, КоАП РФ различает общие и специальные (более продолжительные) сроки давности привлечения к ответственности за административные правонарушения. Они обусловлены дифференцированным подходом к обеспечению неотвратимости ответственности, продиктованным существенными различиями тех или иных административных правонарушений. При этом закрепление более длительных сроков давности само по себе не нарушает требования определенности правового регулирования и не влечет за собой риска их произвольного истолкования и применения. Ответственность за совершение правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.1 КоАП РФ, направлена на

19.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", состоит в том, что глава 19 КоАП РФ обеспечивает правоотношения в области порядка управления, срок давности привлечения к административной ответственности за нарушение в данной сфере является общим, за исключением тех правонарушений, в отношении которых ст. 4.5 КоАП РФ, прямо устанавливает иные сроки давности привлечения к административной ответственности. В Постановлении от 15 января 2019 года N 3-П Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая вопрос о конституционности части 1 статьи 4.5 КоАП Российской Федерации, в том числе в обозначенном заявителем аспекте, пришел к выводу, что закрепление специальных (особых) сроков давности привлечения к административной ответственности, производных от нарушения законодательства Российской Федерации того или иного вида, не приводит к отступлению от вытекающего из конституционных принципов правового государства, верховенства закона и равенства всех перед законом и судом требования определенности правового регулирования и как таковое не влечет за собой - при условии правильного установления в производстве по делу об

Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», согласно пункту 6 статьи 245 КоАП РФ одним из обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, является истечение сроков давности привлечения к административной ответственности. Более того, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.06.2009 № 9-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 24.5, 27.1, 27.3, 27.5 и 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО2, ФИО3 и ФИО4» отмечается, что в силу презумпции невиновности (статья 15 КоАП РФ) лицо, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено ввиду истечения сроков давности , считается невиновным, то есть государство, отказываясь от преследования лица за административное правонарушение, не ставит более под сомнение его статус в качестве невиновного и, более того, признает, что не имеет оснований для опровержения его

при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», в постановлении о прекращении производства по делу не могут содержаться выводы юрисдикционного органа о виновности лица, в отношении которого был составлен протокол об административном правонарушении. В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.06.2009 № 9-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 245, 271, 273, 275 и 307 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО5, ФИО6 и ФИО7" отмечается, что в силу презумпции невиновности (статья 15 КоАП РФ) лицо, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено ввиду истечения сроков давности , считается невиновным, то есть государство, отказываясь от преследования лица за административное правонарушение, не ставит более под сомнение его статус в качестве невиновного и, более того, признает, что не имеет оснований для опровержения его

административно-правовую охрану общественных отношений, регулируемых лицензионным законодательством, которое не поименовано в числе отраслей законодательства, к административной ответственности за нарушение которого лицо может быть привлечено судом в срок, превышающий три месяца. Такое толкование части 1 статьи 4.5 КоАП РФ применительно к положениям статьи 14.1 КоАП РФ соответствует позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 15.01.2019 № 3-П (пункт 4.1). Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.01.2019 № 3-П, КоАП РФ различает общие и специальные (более продолжительные) сроки давности привлечения к ответственности за административные правонарушения. Они обусловлены дифференцированным подходом к обеспечению неотвратимости ответственности, продиктованным существенными различиями тех или иных административных правонарушений. При этом закрепление более длительных сроков давности само по себе не нарушает требования определенности правового регулирования и не влечет за собой риска их произвольного истолкования и применения. Ответственность за совершение правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.1 КоАП РФ, направлена на защиту отношений, регулируемых

периоды обязана была знать сумму страховых взносов, подлежащую уплате за данные периоды, а значит, и сумму переплаты, при излишней уплате (взыскании). 23.12.2020 предприниматель, основываясь на выводах, изложенных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.11.2016 № 27-П, обратилась в фонд с заявлением о возврате излишне уплаченных страховых взносов, пеней и штрафов по расчетным периодам до 1 января 2017 год. Однако данное Постановление было опубликовано в общем доступе 02.12.2016. Иных причин излишней уплаты страховых взносов за 2016 год и более ранние периоды предприниматель не приводит. Последний платеж, в результате которого образовалась переплата, совершен предпринимателем 22.10.2017. Таким образом, об излишней уплате страховых взносов за отчетные (расчетные) периоды, истекшие до 1 января 2017 года, предприниматель должна была узнать не позднее 22.10.2017. Следовательно, срок исковой давности по спорным требованиям истек 22.10.2020. Предприниматель обратилась в суд за возвратом взносов только 22.09.2021, то есть с пропуском срока исковой давности. Пропуск срока на подачу заявления является самостоятельным

отношении ФИО3 не изменялось и не отменялось, вступило в законную силу 08.12.2004 года. О событиях 2002 года 09.02.2016г. аналогичные письменное объяснение при проведении служебной проверки дал и ФИО3 Учитывая правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, нормы закона изложенные выше, а также то, что служба в уголовно-исполнительной системе представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением безопасности личности, общества и государства, о чем также неоднократно высказывался Конституционный Суд РФ в своих постановлениях, а также то, что прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям ФИО3 состоялось по делу частного обвинения, преступление было совершено ФИО3 в несовершеннолетнем возрасте, на момент принятия его на службу в уголовно-исполнительную систему в 2004 году он считался не судимым, срок давности привлечения его к уголовной ответственности истек в 2002 году, то есть за два года до даты поступления на службу в уголовно-исполнительную систему, с момента совершения преступления и до принятия на службу истца прошло

254 УПК Российской Федерации, если вопрос о применении амнистии решается на стадии судебного разбирательства, суд продолжает рассмотрение дела в обычном порядке до его разрешения по существу путем постановления приговора, не свидетельствует о незаконности принятого судом решения, поскольку указанные разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации должны применяться с учетом общего контекста указанного Постановления Конституционного Суда РФ от <дата> №-П, а также последующих постановлений (определений) Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам конституционности положений ст.78 УК РФ, статей 24, 254, ч.8 ст.302 УПК РФ в части прекращения судом уголовного дела за истечением сроков давности уголовного преследования либо по амнистии. Так, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал о том, что Конституция Российской Федерации относит уголовное и уголовно-процессуальное законодательство к ведению Российской Федерации (статья 71, пункт "о"). Осуществляя соответствующее регулирование, федеральный законодатель в силу статей 2, 18, 45, 46, 49 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации вправе как устанавливать в законе ответственность за правонарушения, так

при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель (ФИО4) является недобросовестным приобретателем. Постановлением Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 N 6-П также установлено, что приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными. Однако, на момент совершения сделки между ФИО12 и ФИО4 притязаний со стороны истца не имелось. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО4 знала о чьих либо притязаниях в отношении спорной комнаты. Апеллянт указал, что суд, в решении, на л.д.169 указал, что права собственности на комнату за ФИО2 зарегистрировано 03.10.2014г., однако в решении на л.д.174 указал, что Договор 3 от 16.07.2015 г. был зарегистрирован 25.08.2015 г. Считает, что суд намеренно указал данное, для применения срока исковой давности с целью удовлетворить исковые требования истца Росимущество. Срок исковой давности начинает исчисляться, согласно